86. Даша

Ринат выходит, но лишь для того, чтобы вернуться с бутылкой.

— Чего дрожишь? — скалится он, отпивая прямо из горла. — Трогать тебя не буду. Мараться еще. Вот, когда Марат пошлет тебя, сама приползешь. Тебе же деваться некуда. Кому ты еще нужна? И, поверь, Марат в силах сделать так, чтобы тебя даже туалеты мыть на вокзал не взяли.

Он опять отпивает и садится на пол возле двери.

— Ты, сука, думала, перехитрила всех? Небось, залететь от Марата хотела? Чтобы до конца жизни он содержал тебя? А ему это не надо. Сука. Ты знаешь, что он всех своих девок на аборты слал, когда те пытались перехитрить его? И ты не лучше. Тоже на аборт потопаешь.

Закрываю голову руками и прижимаю ее к коленкам. Не хочу его слушать. Но он продолжает и продолжает что-то говорить. Пьет и говорит. Пьет и говорит.

Но я рада и тому, что не лезет ко мне. Сидит у стенки и давит и давит морально.

Тут у него звонит телефон.

— О! А вот и братец! — улыбается и отвечает на звонок. — Да, братан! Все в норме. Я слежу, да. Не уйдет! А я хуй знает. Мать говорила, что был врач. Да, никуда она не денется. Пойдет, как миленькая. Жить захочет — пойдет. Да. Все, давай! Ждем тебя.

Отключает телефон и кидает его рядом с собой.

— Ну, вот, Марат отзвонился. Жаждет тебя увидеть. Ничего, завтра приедет и отвезет тебя куда надо.

— Куда? — в страхе вырывается у меня.

— В клинику, — ржет он. — Ублюдка твоего вырезать. Или как там это у вас называется? Отвали, короче.

Ринат уже изрядно пьян. Язык заплетается. И все чаще его речь обрывается. Он как будто проваливается в сон. Но потом опять встряхивается, смотрит на меня мутными глазами и опять что-то бормочет. Я уже не разбираю его слова.

В голове стучит одна только мысль. Только одна.

И, когда Ринат в очередной раз отключается, я сижу и жду, когда же он очнется. Но он не просыпается. Жду еще несколько минут. Потом тихо встаю с кровати и иду к нему.

Ринат спит, сидя у стены. Бутылка валяется рядом и остатки коричневой жидкости стекают на пол.

Я также тихо беру сумку, проверяю кошелек. Этих денег должно хватить.

Мой телефон у Рината в грудном кармане. Я его вижу. Но взять боюсь. Вдруг он проснется? Обойдусь без телефона.

Осторожно открываю дверь и выхожу в коридор. В доме тихо и темно. Все спят. Который сейчас час? Не знаю.

Наступаю аккуратно и, оглядываясь по сторонам, я, наконец, оказываюсь на улице.

Бегу, несмотря на страх, к ближайшему круглосуточному магазину.

— Извините, — обращаюсь к кассиру, — вы не могли бы вызвать мне такси? Я телефон забыла. Я вам заплачу.

Полусонный кассир внимательно осматривает меня. Задерживает взгляд на заплаканных глазах.

— Мужик выгнал? — спрашивает с сочувствием.

Не отвечаю.

Тогда она молча берет свой простенький телефон и вызывает такси. Протягиваю ей купюру, но она не берет.

— Оставь, — говорит, махнув рукой. — Сама также уходила. Сейчас приедет машина.

— Спасибо, — все, что могу произнести я и отхожу к окну.

У меня нет большого выбора, куда ехать. Одна дорога — на вокзал. А оттуда к брату.

Я не пойду на аборт. Не пойду. Ни ради Марата, ни ради себя. Мой ребенок будет жить.

Воспитаю. Воспитывают же матери-одиночки детей. А Марат… Он же поверил Ринату… А еще он обещал, что его брата больше не будет в моей жизни, а он появился…

Ринат прав в одном — для Марата всегда брат будет важнее меня.

Мне не хочется думать, что я нужна была ему только для постели. Не хочется. Но ведь это так. Зачем себя обманывать? Он и сам постоянно об этом говорил.

Эти мысли не отпускают меня всю дорогу до брата.

— Опять ты? — вот так встречает меня жена брата. — Ты теперь до смерти будешь к нам заявляться каждый раз, как найдешь проблемы на свою жопу?

Я проглатываю это. Мне надо где-то остановиться, пока я не найду работу и хоть какое-то съемное жилье.