Глава 10

– Я прописал мазь. К сожалению, ее у меня нет, но пока что можно просто приложить лед.

– Я отправлю водителя в поселок, аптека должна еще работать. – Марат резко вырывает белый клочок бумаги у доктора и пробегается по нему взглядом. – Спасибо, можешь быть свободен.

Мужчина приятной наружности уходит, я даже не пытаюсь намекнуть ему о помощи, мой же похититель дает распоряжения по телефону, чтобы в кратчайшие сроки мазь была у него. Потом берет с тележки поднос с едой и ставит его рядом со мной на кровать.

– Надеюсь, поздний обед вам понравится, – открывает крышку на блюде, – мой шеф-повар из родом из Италии, готовит отменно.

– Спасибо, – сглатываю слюну, потому что только сейчас, смотря на аппетитную пасту с курицей, еще теплые булочки и салат, понимаю, насколько голодна.

– А это для Даши. – На втором блюде тарелка с картофельным пюре и котлетками, сок, фрукты.

– Мне нужно отойти. Надеюсь, ты не натворишь глупостей. Ты ведь уже убедилась, что я не какой-нибудь монстр, правда, Кристина? – Смотрит на меня пристально, и я киваю в ответ, радуясь тому, что смогу остаться одна и обдумать сложившуюся ситуацию как следует. А возможно, даже выбраться отсюда.

Марат быстрыми шагами пересекает комнату, движется к двери, а потом вдруг останавливается.

– Чуть не забыл, – усмехается он и идёт обратно, к тумбочке, разделяющей наши кровати, и только сейчас я замечаю на ней стационарный телефон. – Это здесь лишнее. – Резкими движениями он вырывает провод из «гнезда» и забирает с собой телефон.

Я задыхаюсь от негодования и разочарования.

– Мне нужно позвонить родителям, они будут волноваться.

– Насчет этого можешь не переживать. Располагайтесь здесь, я скоро вернусь.

— Нам можно выйти во двор? — набираюсь наглости.

— Нет. Ты на ногах стоять не можешь, отдыхай, попрошу кого-нибудь принести пакетик со льдом.

За Маратом захлопывается дверь, я слышу щелчок замка. Прекрасно, мы заперты.

— Тебе здесь нравится, солнышко?

— Да, — улыбается Даша, прыгая на мягкой кровати.

— Ну хоть кому-то нравится, — шепчу, принимаясь за еду.

Марат возвращается быстрее, чем я ожидала. С несколькими пакетами в руках, встревоженный и растрёпанный. От него несет табаком, и я морщусь от этого едкого запаха. При его появлении Даша затихает и прячется мне за спину. Я с осуждением смотрю на мужчину, давая понять, что его действия испугали ребенка.

– Твоя одежда испачкалась, я принес тебе новую, – протягивает мне один из бумажных пакетов, но я не дотрагиваюсь до него, не собираюсь принимать эти подачки, которыми он пытается уладить конфликт, изображая заботу.

– Мне  и так хорошо.

– Как хочешь. – Он бросает пакет на пол, из другого же достает несколько кукол и баночку с мазью. – Даш, это тебе. — Обходит меня так, чтобы видеть малышку, и протягивает ей игрушку.

Я внимательно слежу за дочерью, за каждой ее реакцией. Сначала недоверие, испуг, потом она медленно отлипает от меня, переводит взгляд на куклу, и я замечаю, как загораются ее глаза. Еще бы, она ужасная любительница Барби.

– Нравится? – спрашивает Марат, но по его лицу невозможно ничего прочитать. Чувствует он что-то к Дашеньке, которая, по его словам, может быть его дочерью, или нет?

Девочка отворачивается от него, прижимается ко мне. Стесняется. Мы с Маратом встречаемся взглядами, он кажется разочарованным, я же пожимаю плечами.

– Не думал же ты, что после твоей выходки она с радостными воплями бросится тебе на шею? Ты для нее чужой человек, смирись с этим.

Мужчина не отвечает мне. Оставляет на кровати подарок, а потом опускается передо мной на колени и прикасается к моей лодыжке. Его руки прохладные после улицы, пальцы мягко проходятся по коже, я зачарованно смотрю на то, как легкими движениями он втирает мазь, чувствую, как сердце бьется громко-громко, а в горле застревает ком. Мне хочется оттолкнуть его – наверное, это даже правильно, он ведь негативный персонаж истории моей жизни, но вместо этого я чувствую, как мазь приятно холодит ногу, унося ноющую боль.

– Ты ведь понимаешь, что тебе все это не сойдет с рук просто так? — мой голос звучит хрипло и тихо.

– Что именно? То, что ты сбежала от своего мужа, потому что встретила мужчину своей мечты и у вас что-то вроде медового месяца? — с издевкой спрашивает он и подмигивает.

– Что? – теряю дар речи от такой заявки. – Ты ведь не это написал моему отцу? Скажи, что нет, прошу.

– Немного не так, но от этого смысл не меняется. Готово. – Он отпускает мою ногу, отставляет в сторону мазь и поднимается с пола. – Если надо, могу помочь тебе добраться до ванной комнаты, – смотрит на меня с насмешкой, пряча руки в карманах брюк.

Несколько мгновений я теряюсь, задыхаюсь от его наглости, представляю, в каком свете он выставил меня перед родителями. Они наверняка позвонят Андрею, а тот... подыграет? Он же заодно с Маратом.

– Куда мы направляемся? Что будет дальше? Ты ведь… ты ведь не причинишь Даше вред? – игнорируя его шуточки, спрашиваю я, потому что больше всего на свете меня интересует именно судьба дочери.

– Завтра все узнаешь. Могу лишь сказать, что ты в мои планы точно не входила, придётся сделать небольшую корректировку. Отдыхайте, через два часа принесут ужин, сегодня мы проехали лишь малую часть пути, завтра просыпаемся рано и в дорогу.

Я решаю, что Марат вновь уйдёт, но нет, он закрывается в ванной комнате. Сначала я слышу лишь тишину, а потом как льётся в душе вода. Пока мужчины нет, я пытаюсь встать на больную ногу и попробовать пройтись по номеру. Стоит мне только перенести на неё вес, как жгучая боль даёт о себе знать. Так я точно далеко не убегу, ещё и с ребёнком. Разве что угоню автомобиль.

Марат выходит из ванной комнаты в белом махровом халате, ничуть не смущаясь моего присутствия. Я отвожу взгляд от его мокрых волос, намеренно игнорируя мужчину. Неизвестность убивает меня, время тянется безумно долго.

– Тебе стоило бы принять душ, – скользит по мне взглядом, выразительно намекая на испачканную одежду и всклоченные волосы.

Я поворачиваю голову в сторону Даши: не хочу оставлять ее с Маратом. Вдруг, пока я буду нежиться под горячей водой, он заберет ее и оставит меня здесь? Одну.

– Я… – запинаюсь, не зная, что сказать. – Даша будет плакать без меня.

– Не волнуйся, я уж как-нибудь смогу присмотреть за ребенком несколько минут.

– Нет, я не думаю, что это хорошая идея, – произношу уперто и вновь отворачиваюсь от мужчины.

– Как хочешь.

Марат почти не обращает на меня внимания, переписывается с кем-то по телефону, потом выходит из номера. Прямо в халате. Не забывая, конечно же, запереть нас с дочкой на ключ.

Я маюсь от безделья, сижу на мягкой кровати в позе лотоса, иногда говорю что-то Дашеньке, которая увлеченно играет с куклами. Потом, прыгая на одной ноге, добираюсь до окна, и у меня перехватывает дыхание от открывшейся красоты.

Наш номер находится на третьем этаже, и все вокруг прекрасно просматривается. Заснеженные ветви деревьев, крупные хлопья в воздухе, которые переливаются на свету. По двору, у самого озера, носятся хаски. Мне сразу же захотелось ухватиться за кисть и краски, нанести первые мазки и запечатлеть эту красоту на холсте.

Ни на что не надеясь, я дергаю за дверную ручку на балконе, и, к моему удивлению, она оказывается незапертой. Ну конечно, с третьего этажа-то я не спрыгну.

Я открываю дверь, и в лицо удаляет порыв холодного ветра. Быстро переступаю порог и прикрываю ее, чтобы дочь не простудилась. Обнимаю себя за плечи, дрожа от холода, но уходить отсюда не спешу. Перегибаюсь через поручни балкона, чтобы внимательно изучить то, что находится внизу. На лестницу не надеюсь, но мало ли?

Я чувствую себя словно в сказке. Принцесса в заточении. Интересно, примчится ли меня спасать принц? Андрей точно нет.

При воспоминании о бывшем муже в груди больно колет, а на глаза наворачиваются слезы. Он должен был быть нашим защитником, опорой, а не тем, кто так просто перечеркнул восемь лет отношений и сдал на руки похитителям.

– Здесь холодно, простынешь. – Я вздрагиваю от неожиданности и замираю, когда на плечи ложится теплый плед. – Все же не будь такой упертой и переоденься, выглядишь жалко, – хмыкает Марат и исчезает так же неожиданно, как и появился.

Я оборачиваюсь, смотря в спину мужчине через прозрачное стекло двери. Он в другой одежде. В джинсах и джемпере смотрится необычно.

Я сдаюсь. Беру пакет с одеждой и ухожу в ванную комнату. Деверь не закрываю. Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Вид и в самом деле не лучший.

Несколько минут не двигаюсь с места, потом все же решаюсь закрыть дверь и быстро, насколько это вообще возможно, умываюсь. В пакете оказывается тёплый свитер крупной вязки, тёмные джинсы и даже комплект нижнего белья. С размером Марат угадал. Все же, если поразмыслить, если бы он был плохим парнем, разве заботился бы о моем комфорте?

Я даю себе мысленный подзатыльник. Нашла кого оправдывать. Человека, который использует любые методы в достижении своих целей. Злюсь на себя за то, что растаяла, словно сахарная вата на солнце, от его «заботы». Со злостью пинаю пустой пакет и спешу вернуться в комнату.

Я резко открываю дверь и замираю, наблюдая за странной картиной. Марат лежит на кровати, а рядом с ним сидит Даша и что-то активно лепечет на своём языке.

— Кажется, мы подружились, — заключает он, увидев меня, я же спешу забрать от него дочь.

Ужинаем мы втроём и снова в номере. Марат не распространяется о своих планах, я молча пережёвываю еду, которая кажется мне безвкусной. Нервничаю под пристальным взглядом мужчины и мечтаю заполучить треклятый телефон.

— Просыпаемся завтра в шесть. Дорога займёт часов восемь.

— Зачем ехать так далеко, если через несколько дней все равно возвращаться обратно? — недоумеваю я, а ещё хочу проверить, в самом ли деле Марат разрешит мне пойти на благотворительный ужин.

— Не волнуйся, обратно полетим на самолете.

Я решаю, что он шутит, но по серьезности его тона понимаю, что нет.

— Ладно, достаточно на сегодня информации, пора спать. Я сплю очень чутко, так что даже не думай о всяких глупостях.

И Марат не шутит.

Я специально не раздеваюсь, делаю вид, что сплю, сама же выжидаю подходящего момента. Посреди ночи, когда слышу мирное посапывание мужчины рядом, тихонько поднимаюсь с кровати, чтобы отыскать ключ в кармане его брюк либо воспользоваться мобильным, но стоит мне сделать шаг, как из темноты до меня доносится голос:

— Куда-то собралась?

Я вздрагиваю и замираю. Сердце в груди колотит быстро-быстро, разгоняя по венам кровь.

— В ванную комнату, — вру на ходу и, хромая, спешу подтвердить свои слова. Умываю лицо холодной водой, топчусь на месте, а потом тихонько возвращаюсь обратно и сама не замечаю, как меня накрывают усталость и волнения  прошедшего дня и я проваливаюсь в сон.