Глава 11

Автомобиль несется вдоль заснеженной трассы, и я даже понятия не имею, где мы находимся. Интересно, дома кто-то обнаружил нашу с дочерью пропажу? Возможно, есть хоть маленькая вероятность того, что Андрей вернулся назад и поднял всех на ноги? Не может же он быть полностью безразличен к нам? Не после стольких лет брака. Или я снова слишком наивна в своих суждениях и ожидаю помощи от человека, который на это абсолютно не способен?

– Скоро будет отличная кофейня, остановимся там на обед, – не поворачиваясь к нам, произносит Марат.

Он сидит на переднем сиденье, серьезный и, как всегда, молчаливый. Не дает никаких однозначных ответов по поводу нашего будущего. Что он собирается делать со мной? С нами? Все похоже на события фильма, где главную героиню похищают, вот только будет ли в этом фильме счастливый конец?

После быстрого обеда мы снова отправляемся в дорогу. Даша не выдерживает такой нагрузки, ей хочется гулять, прыгать, а не тихо сидеть в автомобиле. Она капризничает, и я вижу, что это злит Марата. Из-за погодных условий мы движемся медленно, и восемь обещанных часов растягиваются во все двенадцать.

Наконец-то мы въезжаем в частный закрытый поселок. Всего одна улица. Деревянные коттеджи расположены по обе стороны дороги, а за ними бесконечный лес. Впереди виднеются заснеженные верхушки гор. Невероятное место, никогда раньше не была здесь, предпочитая Альпы отечественным лыжным курортам.

– Мы на месте?

– Да, предпоследний дом слева наш.

Дом Марата и в самом деле прекрасный, но меня пугает то, что мы так далеко от цивилизации. Он сможет держать меня здесь сколько угодно, и никто не узнает, что со мной случилось. Даже крики мои о помощи не услышит. Идеальное место, чтобы спрятать труп.

Когда открывается ворота, меня пробирает мелкая дрожь. Ощущение, словно после того, как они закроются, выхода обратно не будет. Единственная моя надежда – это то, что Марат выполнит свое обещание и мы отправимся на благотворительный ужин. Я наверняка могла бы сбежать, вот только это означало бы отдать ему Дашу. Поэтому придется как-то намекнуть отцу или кому-то из знакомых о своей ситуации.

– Выходим, – командует Марат и помогает нам с дочерью выбраться из машины. Нога уже не так болит, но ступать на нее все еще не могу, поэтому иду прихрамывая.

Внимательно рассматриваю территорию вокруг. Просторный двор с фонтанчиком посередине, который сейчас не работает из-за времени года, несколько декоративных елей, вымощенная дорожка к дому.

– Здесь только охрана и несколько людей из прислуги, – поясняет Марат, открывая передо мной дверь.

Я с опаской захожу внутрь, крепко сжимая ручку Дашеньки. Сглатываю подступивший к горлу ком: чувство опасности сквозит отовсюду. Я знаю, что с этого момента моя жизнь никогда не будет прежней, и не могу смириться с этим. Хотя нет, прежней она никогда не станет с той минуты, когда на моем пороге появился Марат и заявил права на дочь.

– Идем, я покажу тебе вашу комнату.

Его ладонь ложится мне на поясницу, подталкивая вглубь дома. Меня пробирает озноб от этого прикосновения, хочется поскорее отгородиться от мужчины плотными стенами, остаться в одиночестве.

– Это твоя спальня. Напротив – моя. Если что-то нужно, в доме есть Лиза, я познакомлю вас чуть позже. Телефона здесь нет, не вздумай просить его у кого-то из прислуги. Все будут предупреждены, что в случае нарушения моих указаний лишатся работы. Выходить за пределы территории дома можешь только с моего разрешения и в сопровождении охраны. Для вашего же блага, Кристина, веди себя благоразумно. И… – Марат по очереди открывает ящики в письменном столе у окна, пока не находит нужное ему. – Вот, напиши список, что понадобится вам с малышкой на первые несколько дней, я отправлю водителя в ближайший город, и он все купит.

– А что потом? – принимая от него чистый лист бумаги и ручку, спрашиваю я.

– Когда потом?

– Когда пройдут эти несколько дней.

– Посмотрим. Отдыхайте, еду принесут в комнату. Есть какие-то пожелания?

Я отрицательно мотаю головой. Марат еще несколько мгновений топчется на месте, словно хочет сказать что-то еще, но, так и не произнеся ни слова, уходит, закрыв за собой дверь. Правда, в этот раз не на замок. Этот факт радует меня. Значит, мы точно не пленники. Не в прямом смысле этого слова уж точно.

Я снимаю с Даши верхнюю одежду и сапожки. На полу ковёр с мягким  ворсом. Посередине большая двуспальная  кровать. Шкаф, телефизор, кресло и стол. Рядом с входом в комнату ещё одна дверь, ведущая в ванную. Я нахожу там чистые полотенца и банные принадлежности. Потом подхожу к окну и прикрываю глаза от разочарования: на окнах стальные решетки, отсюда вряд ли удастся сбежать. Что ж, ладно, тогда будем действовать иначе. Я возвращаюсь к пустому листу, беру ручку и большими буквами вывожу все, что нам с дочерью нужно будет для комфортной жизни в этом доме.

Лиза, миловидная молодая девушка, вместе с неизвестным мне мужчиной приносят пакеты из магазина. Марат действительно позаботился о том, чтобы купить все из списка, даже принадлежности для рисования.

Вечер проходит без мужчины. Он не спускается к ужину, нам же накрывают в столовой, где красуется огромная пышная елка. Даша в восторге. Бегает вокруг, снимает с нее игрушки, а потом снова цепляет на веточки, я же чувствую себя не в своей тарелке, но и в то же время немного успокаиваюсь. Никто не держит меня взаперти в комнате или же в холодном подвале, я могу спокойно передвигаться по дому, проводить время как хочу, никто не отбирает у меня Дашу, не разлучает нас. Марат словно еще не решил, что со мной делать. Я будто эдакое приложение к его дочери.

Поздно ночью, когда я уже переоделась в пижаму из мягкой ткани и собралась укладывать спать Дашу, в дверь стучат. Я напрягаюсь. Не отвечаю, но это и не требуется. Мужчина без разрешения проходит в комнату, а с ним незнакомец с небольшим портфельчиком.

Я вопросительно смотрю на Марата, чувство страха разливается внутри. Только ведь расслабилась.

– Это Леонид Петрович, он доктор, осмотрит девочку.

– Что? Какой еще доктор? С моей малышкой все в порядке, можешь не волноваться. Если нужно, можешь запросить из клиники ее медкарту и выписку со всеми прививками. А этого доктора я не знаю, поэтому не позволю притронуться к моей дочери, – произношу воинственно и задвигаю за спину Дашеньку.

– Кристина, – устало выдыхает Марат, не отводя от меня пристального взгляда, – Леонид Петрович наш семейный доктор, он… он возьмет генетический материал у Даши, чтобы сделать тест ДНК.

– Тест?

– Чтобы установить мое отцовство, – поясняет, словно я дурочка, которая не знает, для чего делают ДНК-тесты.

– То есть ты хочешь сказать, что не уверен, что Даша твоя дочь? Ты хотел заставить меня отказаться от ребенка, силой украл нас, а теперь оказывается, что ты даже не знаешь,  от тебя ли родила Яна?

– Успокойся, – поглядывая на доктора, произносит Марат, но меня не остановить.

– Кто вообще так поступает? Что, если она окажется не твоей дочерью? Ты выбросишь нас на улицу? Нельзя было установить отцовство до того, как играть в плохих парней?

– А ты бы позволила? Позволила бы мне отвезти ее в клинику, чтобы сделать этот гребаный тест? – повышает голос мужчина. В его глазах пылает ярость, руки сжаты в кулаки, на лице играют желваки. Своими словами я, похоже, разозлила его не на шутку, но и он тоже хорош.

– Ладно, только я сама возьму мазок. Давайте палочку, — сдаюсь, понимая, что есть большой шанс на то, что тест окажется отрицательным и наши с Маратом пути разойдутся.

Я уговариваю Дашу открыть ротик, провожу ватным тампоном по внутренней стороне щеки. Она испуганно косится на мужчин, начинает хныкать и цепляется за рукав моей пижамы, прося, чтобы я не отходила от нее.

– Ну все, моя хорошая, не бойся, это просто гости. Они пришли пожелать нам спокойной ночи и уже уходят, правда? – выразительно смотрю на Марата, передавая Леониду Петровичу ватную палочку.

— Правда, — бурчит «отец» и, окинув меня напоследок взглядом  с ног до головы, исчезает так же неожиданно, как и появился.