Глава 12

— Это тебе. —   Марат бросает в мою сторону коробку. Я не успеваю поймать, и она приземляется на пол, прямо у моих ног.

— Что это? —   смотрю на мужчину с удивлением.

— Открой — узнаешь, — смотрит на меня с вызовом, и я с неохотой прикасаюсь к неожиданному подарку.

Внутри оказывается синее платье из последней коллекции от «Валентино».

—  Откуда оно у тебя?

— Скажем так, у меня есть свои каналы, — усмехается он, ловя восторг в моем взгляде, который мне не удается спрятать.

— Что еще можно достать через твои каналы? — подхватываю его игру и откладываю наряд в сторону.

— Бриллианты, оружие, спелый арбуз посреди зимы — выбирай, что тебе больше по душе.

— От арбуза, пожалуй, не отказалась бы, — хмыкаю я и отворачиваюсь от мужчины.

Прошло уже два дня с тех пор, как нас привезли сюда, я вся извелась в ожидании неизвестного. Марат ведет себя так, словно ничего не происходит, будто я и в самом деле добровольно приехала навестить его. Днем он где-то пропадает, приезжает поздно ночью, заглядывает в мою комнату, думая, что я сплю и не знаю о том, что он проверяет, на месте ли мы. Мне безумно скучно. Возможно, в другой ситуации я бы и радовалась такому затворничеству и шансу спокойно поработать вдали от цивилизации, но когда знаешь о том, что твоя свобода и возможность передвижения ограничена, то расслабиться не получается.

Я не могу понять намерения мужчины, не могу разобраться в том, монстр он или нет. Возможно, он держится так холодно с Дашей, потому что не хочет раньше времени привязываться к девочке? Но тогда к чему были все эти махания перед моим лицом документами на отказ от ребёнка и безумное похищение?

Я не могу разгадать Марата. От него веет то раздражением и злостью, то спокойствием и теплом. Все в доме относятся к нам с уважением, даже охрана, которая, как я считала, должна преграждать мне путь и заламывать руки, лишь наблюдает за мной со стороны, а ещё печётся о том, не замёрзла ли я во дворе.

И все же я готовлюсь к операции по моему спасению. Пишу на маленьком клочке бумаги послание отцу, которое планирую отдать на благотворительном вечере, если мне не удастся рассказать обо всем на словах. Все, что я придумала, но если получится — нас с Дашей быстро отыщут.

— Результаты анализов уже готовы? — смотрю на мужчину, ожидая ответа, и нервно тереблю край свитера. Ещё день. Один день – и я буду свободна.

— Нет. — Расслабленность уходит, он вновь напряжен и неприступен, словно своим вопросом я захлопнула дверь между нами. У меня ощущение, что он не договаривает мне что-то, хотя должен ли? Я для него никто, пустое место, с моим мнением он уж точно не собирается считаться, иначе нас с дочерью не было бы здесь.

— Во сколько мы завтра выезжаем?

— В три, как раз должны успеть к началу. Туфли привезут утром, надеюсь, с размерами не прогадал. Спокойно ночи, Кристина.

Марат проходит мимо меня, обдавая прохладой с улицы. Задумчивый и взъерошенный.

— Ты так жаждал получить дочь, а сейчас не обращаешь на нее никакого внимания. Может, хотя бы немного поиграешь с ней? — не выдерживаю я, потому что так и есть. За два дня Марат произнес лишь несколько слов в адрес  Дашеньки.

Мужчина останавливается. Медленно поворачивает голову в мою сторону. Встречается со мной взглядом, прячет руки в карманы.  Смотрит на меня прищуренно.

— Она все равно ничего не понимает, о чем с ней разговаривать?

— Пф-ф, она давно уже взрослая, Марат. Сегодня она спросила, где папа. Что я должна была ей ответить? После исчезновения Андрея из нашей жизни ей и так будет сложно привыкнуть к тому, что его больше нет, а ты для неё вообще незнакомец.

— Я понял тебя. Послезавтра что-нибудь придумаю, — не желая спорить со мной, соглашается Марат и быстро уходит. Я обнимаю себя за плечи, горечь подступает к горлу. Хватаю со стола бокал вина и залпом осушаю до дна. Плохая идея, но мне хочется забыться. Очень. Чтобы не думать ни об Андрее, ни о том, что будет, если завтра я не сумею встретиться с отцом и обо всем ему рассказать.

***

С самого утра мне доставляют обувь, шубку и принадлежности для макияжа. Я нервничаю, понимаю, что другого шанса попытать удачу у меня не будет, а еще волнуюсь, что, оставив здесь Дашу, могу больше никогда с ней не увидеться.

Я завиваю волосы в крупные локоны, надеваю кружевное нижнее белье и замираю у кровати, не сводя взгляда с прекрасного платья в пол. Оно идеально садится по моей фигуре и в самом деле очень красивое. Дочь счастливо бегает по комнате, примеряет мои туфли и пачкает лицо помадой, пытаясь тоже накраситься.

Я готова раньше назначенного времени. Клочок бумаги под резинкой чулка выжигает кожу и не дает расслабиться. Я не представляю, как это будет, понятия не имею, как поведет себя Марат. Разрешит ли самостоятельно передвигаться по залу либо будет сопровождать меня везде? Разрешит мне вести разговор или прикажет молчать? Доедем ли мы вообще до благотворительного вечера? Господи, а что, если он хочет усыпить мою бдительность и обезвредить по дороге? От этой мысли по телу проходит неприятный озноб.

– Мама уйдет на несколько часов, поиграешь с тетей Лизой и Михаилом? – присаживаюсь на корточки перед Дашенькой.

Обычно она остается с няней, молодой девушкой, которая путешествует везде с нами. Она привыкла к ней, безумно ее любит, и я, отлучаясь по работе либо каким-то своим делам, могу не волноваться за дочь. Но сейчас она остается с незнакомыми ей людьми, в чужом доме, и я более чем уверена: стоит мне выйти за порог, как дочь начнет плакать.

– Будешь вести себя хорошо?

Даша кивает, но в глазах уже появляются слезы.

– Ну чего ты? Смотри, какое у меня платье красивое. Нравится? А хочешь, мы и тебе такое пошьем? Да?

– Да, – кивает головой, в глазах загорается радость.

– Тогда слушайся Лизу, покажи ей свои новые игрушки, которые привез дядя Марат. Давай, иди возьми куклу.

"Дядя Марат". Я до сих пор не знаю, как объяснить ребенку, что Андрей больше не ее папа, но и не спешу сообщать ей о том, что Марат является ее отцом. До результатов теста ДНК уж точно.

Пока Даша выбирает, какую из Барби покажет Лизе, я подхожу к зеркалу и в последний раз смотрю на свое отражение. Большие черные глаза выделяются на бледном лице. Я стараюсь дышать ровно, но волнение берет свое. Ладони потеют, все тело пробирает мелкий озноб. Я беру дочь за руку и выхожу из комнаты. Каждый мой шаг сопровождается стуком каблуков о деревянный паркет. Я отсчитываю шаги до гостиной,  где, стоя к нам спиной, меня ждет Марат.

Он оборачивается на звук и замирает. Под его взглядом я чувствую себя неуютно, он словно обнажает меня до глубины души.

– Я готова, – говорю хрипло и тихо, а сама точно так же изучаю в ответ мужчину.

Белая рубашка сидит на нем замечательно, верхняя пуговица расстегнута. От отросшей бородки осталась лишь аккуратно выбритая щетина, на голове легкая небрежность. Он из тех, кто плюет на чужое мнение, предпочитая комфорт, а не тугие узлы галстука.

В руках Марата пиджак, но он не спешит надевать его. Наклоняет голову набок, пробегаясь по моей фигуре взглядом. Интересно, я ему нравлюсь?

Холод сменяется жаром, чувствую, как начинают пылать мои щеки. Отгоняю от себя непрошеные мысли  и делаю шаг вперед, отпуская Дашу, которая рвется к Лизе, чтобы показать той куклу.

– Подойди, – командует он, и я подчиняюсь. – Повернись ко мне спиной.

Я смотрю на мужчину с недоумением, но выполняю его приказ. Мгновение ничего не происходит, а в следующий миг на шею ложится что-то холодное. Я вздрагиваю и нащупываю рукой ожерелье.

– Что это?

– Всего лишь бриллианты. Моя спутница не может выйти в свет словно оборванка.

В комнате нет зеркала, поэтому я не могу полностью оценить красоту ожерелья, но и того, что мне удается рассмотреть, достаточно, чтобы понять, что оно стоит целое состояние.

Холод камней резко контрастирует с горячими пальцами Марата на моей коже. Я прикрываю глаза, в груди не хватает воздуха. Дыхание мужчины щекочет затылок, Марат так близко. Непозволительно. Все звуки вокруг вдруг исчезают, слышен лишь щелчок застежки.

– Готово, – резко отстраняется от меня мужчина. – Все же я не ошибся в выборе платья. Этим вечером мне будут завидовать все мужчины, – усмехается он, обходя меня по кругу. Он подает мне руку, но я намеренно игнорирую ее.

– Не старайся, это лишнее, – безразлично произношу я, проходя мимо него к двери. Марат следует за мной. К удивлению, в такой мороз не надевает верхнюю одежду, лишь тонкий пиджак.

Я останавливаюсь посреди двора, не зная, куда идти дальше. Скрещиваю руки на груди и просто ожидаю. Начинаю дрожать от холода: тонкое платье ничуть не греет, чулки не спасают от пронизывающего зимнего ветра.

– Садись в машину, до взлетной площадки минут пять езды отсюда, – командует он, открывая заднюю дверцу автомобиля в пригласительном жесте.

Я прислушиваюсь к короткому разговору между Маратом и его водителем, не желая упустить ни одной детали. Какой-то Руслан и Станислав полетят вместе с нами. Насколько я понимаю, они – охрана Марата. Я жалею, что так и не узнала, кто он и чем занимается. В отличие от отца, мой круг общения – это в основном люди, связанные с миром моды. Дизайнеры, фотографы, модели, жены олигархов, но уж никак не такие мужчины, как Марат. Я более чем уверена, что раньше мы с ним не пересекались.

Вертолетная площадка находится за поселком. Нас уже ждут. Пилот здоровается с Маратом и с интересом поглядывает на меня. Мой похититель помогает мне забраться внутрь, сам же садится на переднее сиденье, оставляя меня в обществе двух головорезов. Я постукиваю пальцами о кожаную обивку, нервно оглядываюсь по сторонам. Насколько это вообще безопасно? Почему мы летим вертолетом, а не частным самолетом? Ответ я получаю сразу же, стоит нам подняться в воздух. Здесь просто нет места для того, чтобы посадить самолет.

Бескрайний заснеженный лес и горы.

От открывшегося вида захватывает дыхание, и я не могу оторвать взгляд от окна.

– В теплую пору здесь еще красивей. – Я поворачиваю голову в сторону голоса и натыкаюсь на взгляд синих глаз. Марат повернулся ко мне и внимательно наблюдает. Я лишь киваю в ответ, так как из-за гула винтов он вряд ли меня услышит, разве что громко кричать, как он. Отворачиваюсь обратно к окну, и всю оставшуюся дорогу мы больше не обращаем друг на друга внимания.

Наконец-то впереди открывается вид на город. В предвкушении вечера я ерзаю на сиденье, мысленно прокручивая развитие событий. Сделать вид послушной девочки, усыпить бдительность Марата, скрыться от его взгляда на несколько минут и встретиться с отцом. Рассказать ему о случившемся – и уже к завтрашнему утру я буду дома. Вместе с дочерью. А Марат за решеткой, где ему и место.

Я все же не могу удержаться и перевожу взгляд на мужчину. Видно лишь его затылок, но, когда он поворачивает голову в сторону, говоря что-то пилоту, можно рассмотреть его мужественный профиль. Я прикрываю глаза и вдруг чувствую на себе чей-то неприятный липкий взгляд, и я почему-то уверена, что это не Марат. Его я ощущаю по-другому, что-то на грани ненависти и странного интереса.

Я открываю глаза и замечаю, что один из людей Марата пристально рассматривает меня. Пялится на мою грудь, подмигивает мне. Я не знаю, это Станислав или  Руслан, но он мне не нравится. Нисколько. Слишком уж много он позволяет себе, в отличие от второго, который безучастно сидит в застывшей позе и безразлично смотрит вниз.

Я плотнее запахиваю на груди шубку,  прочищаю горло, чувствую себя неуютно. К счастью, через пять минут мы садимся на крыше одной из высоток. Дальше все происходит настолько быстро, что я не успеваю за всеми.

Лопасти вертолета все еще крутятся, когда с моей стороны открывается дверь. Марат подает мне руку, тянет на себя, придерживает меня за талию, и я зависаю в воздухе, прижимаясь к мужчине всем телом.

Всего мгновенье. Глаза в глаза. Гулкое биение моего сердца. Марат вдруг переводит взгляд на мои губы, его кадык дергается, странное напряжение повисает над нами. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Марат опускает меня на землю.

– Идем, – тянет меня в сторону выхода на крышу.

Один этаж по ступенькам в полном молчании и сопровождении все тех же Станислава и Руслана. Потом вниз на лифте. Черный лимузин. Десять минут дороги, и вот мы с Маратом бок о бок уже входим в банкетный зал.

– Только без глупостей, Кристина, договорились? Здороваешься со всеми, улыбаешься, играешь на публику, а через полчаса мы уходим, – шепчет мне на ухо, обдавая  своим горячим дыханием.

– Что? Как полчаса? – испуганно выдыхаю я, ощущая, как сердце начинает биться с бешеной скоростью. Этого времени мне не хватит ни на что.

– Сделаешь вид, что тебе плохо.

Пока я стою перед гардеробной, не в силах двигаться и пытаясь осознать ситуацию, Марат снимает с меня шубку.

– Идем.

Я спотыкаюсь на первом же шаге, не замечаю никого и ничего вокруг. В голове бьется лишь одна мысль: найти отца.

– Кристиночка, рада тебя видеть. Похорошела как! – Стоит нам войти в зал, как навстречу выбегает мамина подруга.

– Спасибо, Любовь Петровна.

Она смотрит не на меня, а на Марата. Любопытство съедает ее. Еще бы! Я ведь появилась не в обществе мужа, а с незнакомым мужчиной.

– А где же… – она замолкает, бросая взгляд на безымянный палец моей правой руки. Кольца нет, и она сразу же все понимает, теперь ее интерес к мужчине разгорается с двойной силой, но я не собираюсь ничего объяснять. Обмениваюсь любезностями и отхожу, утягивая за собой Марата, ссылаясь на то, что мне нужно проверить, как идет подготовка к аукциону.

– Прекрасно, теперь половина города будет сплетничать о том, что у меня появился любовник, – ворчу, избегая знакомых лиц и выискивая в этой толпе родителей. Нетерпение внутри меня вырывается наружу, но спешка ни к чему. Нужно взять себя в руки и действовать на холодную голову.

– Ну, зато ты не будешь выглядеть неудачницей, когда Андрей появится в обществе с молодой женой и годовалым ребенком.

От этой фразы мне становится дурно. Марат прав, новость о том, что Андрей Аникин бросил бесплодную наследницу состояния ради любви всей жизни и долгожданного ребенка, наверняка расползется по всему нашему кругу общения. И это отвратительно. Все начнут смотреть на меня жалостливыми взглядами, шептаться за спиной, а я это жутко ненавижу.

Я пересекаю зал, ничуть не заботясь о том, следует за мной Давидов или нет, и забывая, кто здесь на самом деле хозяин положения. Просто мысль о том, что теперь все будут приписывать мне роман с ним, злит и радует одновременно. Потому что Марат относится к тому типу мужчин, на которых невольно обращаешь свой взгляд и с которыми хочется оказаться в одной постели. До тех пор, пока не узнаешь получше, конечно же.

Я резко останавливаюсь посреди зала, потому что наконец-то замечаю отца. А рядом с ним – Андрея.

Моргаю несколько раз, не веря своим глазам. Эти двое стоят рядом друг с другом, мирно разговаривают о чем-то, улыбаются. Папа с ума сошел? Почему он не прогонит прочь этого предателя? Это возмущает меня до такой степени, что роль заложницы в доме Марата мгновенно вытесняется из меня, замещаясь злостью на всех вокруг.

– Дыши, Кристина, не хватало еще, чтобы ты на глазах у кучки напыщенных богачей задохнулась от нехватки кислорода, – Марат, словно демон, нашептывает мне на ухо свои издевки. – А сейчас соберись, мы пойдем поздороваемся с твоим отцом. Изобрази счастье, а то выглядишь жалко.

– Что? – непонимающе перевожу взгляд на мужчину.

– И не вздумай орать о похищении, – наклоняясь еще ближе ко мне, заканчивает он.

Я сглатываю подступивший к голу ком. Расправляю плечи. Делаю глубокий вдох. Интересно, а свою беременную секретаршу Андрей тоже притащил?

Горячая ладонь Марата ложится мне на поясницу. Я вздрагиваю. Он подталкивает меня вперед, а я не двигаюсь. Понимаю, что не готова к встрече с Андреем. Прохожусь взглядом по такому родному лицу, вспоминаю все, что было между нами, и все еще не верю, что ничего не вернуть.

Делаю шаг. Перебираю непослушными ногами, чувствуя, как потеют от нервного напряжения ладони.

Плюнуть в лицо Андрею и как-то рассказать отцу о том, что нас с Дашей насильно удерживают где-то в горах, в доме Марата. Не закатить скандал, не устроить истерику. Кажется, это довольно-таки легко. Я должна справиться. Ради Даши, которая ждет меня.

Или же сообщить прямо здесь о том, что сделал Марат? Но… вдруг он отдал какие-то распоряжения на этот счет и Дашеньку перевезут в другое место? Я мечусь между желанием выплеснуть все наружу, не сдерживая себя, и промолчать, воспользовавшись случаем позже, а в это же время отец и Андрей с каждым шагом все ближе и ближе.

– Папа, – натягиваю на лицо фальшивую улыбку, избегая смотреть на бывшего мужа.

Отец поймет, что что-то не так, сразу же. Я уверена в этом.

Но происходит нечто странное. Папа переводит на меня взгляд, поджимает губы, смотрит разочарованно, а потом в его глазах и вовсе загорается злость.

– Значит, это правда, – вместо приветствия начинает он.

– Что? – непонимающе смотрю на него.

– Что ты сбежала от Андрея с этим своим, – кивком указывает в сторону Марата, и я каждой частичкой тела ощущаю, как вокруг нас электризуется воздух.

Что происходит?