Глава 5

Я стараюсь казаться спокойной, беспристрастной, но все внутри меня пылает безумной энергией, желая вырваться наружу. Не помню, как добираюсь до дома, не помню, как укладываю спать малышку, тянусь за бокалом чего покрепче, чтобы хоть как-то заглушить внутреннюю боль.

Я жду Андрея. За несколько часов перебрала в голове огромное количество вопросов, которые хочу задать ему, кучу обвинений, которые обязательно брошу ему в лицо, но, когда мой муж появляется на пороге комнаты, молчу, не зная, с чего начать.

— Что снова? – спрашивает, кивком указывая на бокал вина в моей руке и полупустую бутылку рядом. Я  пью крайне редко, поэтому он безошибочно понимает, что что-то стряслось.

— Это ты мне скажи, Андрей, — мой голос звучит надломленно, но и в то же время высокомерно. Я обвожу взглядом своего мужа, замечая его помятый и уставший вид. Хочется прильнуть к его груди, отыскать защиту, спрятаться за надежной широкой спиной, но я понимаю, что этого, скорее всего, не будет. Не в этот раз. Мы столько всего пережили вместе и не выдержали самой легкой проверки.

— Крис, я не в том настроении чтобы гадать. Я понимаю, ты расстроена из-за того, что объявился настоящий отец Даши, но здесь мы ничего не можем поделать, — с раздражением произносит он.

— Нет, Андрей, я расстроена вовсе не из-за этого. — Я со звоном ставлю бокал на стеклянный столик и упираю свой яростный взгляд в мужа. – Как ты мог? Неужели ты ни капельки не любишь нашу девочку? – Чувствую, как в горле появляется ком, а в глазах собирается влага. Говорить вдруг становится тяжело, но я не могу молчать.

— Кажется, ты выпила лишнего. – Муж подходит ко мне, берет меня на руки – легко, словно я вешу не больше перышка, – и идет в сторону нашей спальни.

— Отпусти меня! Сейчас же! Я все знаю!

Он резко останавливается, хмурится, между бровей залегает складка.

— Что ты знаешь? — Мы встречаемся взглядами, зрачки Андрея расширяются. Он смотрит на меня пристально, ожидая ответа.

— Что ты встречался с этим Давидовым и согласился подписать бумаги.

Андрей на мгновенье напрягается, потом осторожно опускает меня на пол, я уже не скрываю свою обиду, слезы брызгают из глаз. Кажусь себе жалкой, ведь собиралась устроить целый скандал, а вышло совсем наоборот.

Он нежно проводит пальцами по моему лицу, вытирает горькие слезы. Я все жду, когда он скажет, что это неправда, опровергнет все, ведь есть же малюсенький шанс на то, что запись была подделана?

— Кристина, —  вздыхает он, морщась, и этого тона достаточно, чтобы понять, что Марат не врал. – Он ее отец, и я  прекрасно его понимаю. Даша еще маленькая, она быстро привыкнет к нему, это намного лучше, чем если бы ей было лет десять, допустим.

— Ты так печешься о его чувствах, совершенно забывая о том, что твоя семья – мы! – срываюсь я все-таки. – Ты должен был защищать нас, должен был понять меня. Ты обо мне вообще подумал, а? Подумал, каково будет мне, если придется отдать ребенка? Я люблю ее, она моя дочь, а ты предлагаешь вот так просто взять и перечеркнуть год нашей жизни, выбросить на улицу все вещи и игрушки, переделать обратно детскую комнату под гостевую спальню?

— Не надо преувеличивать, Кристина. Я сделал так, как велит мне совесть, потому что у меня сейчас ощущение, словно я украл у этого мужика дочь.

— Я не понимаю тебя… не понимаю, — шепчу, ступая назад.

— Кристин, мы молоды, у нас вся жизнь впереди, детка. У нас еще будут дети. Свои. А давай прямо сейчас попробуем, а? Я так соскучился. — Он прижимает меня к себе, проводит носом по волосам, забирается ладонями под свитер, но я ничего не чувствую. Лишь раздражение и злость, потому что он не понимает меня. Абсолютно не учитывает мои чувства. Потому что, скорее всего, Андрей так и не смог полюбить Дашу и все еще не теряет надежды обзавестись собственными детьми. Но их не будет. Разве что от другой женщины, и я начинаю жалеть, что не согласилась на его предложение найти донора яйцеклетки и суррогатную мать.

— Нет, — выставляю ладонь перед собой, останавливая мужчину. Но он продолжает ласкать меня, добирается до упругой груди, кусает меня за шею так, как я люблю. — Я буду спать сегодня в детской. — Резко отстраняюсь от него и хватаюсь за поручни лестницы, пытаясь справиться с равновесием.

— Ты пьяна, — с раздражением произносит муж, его настроение вмиг меняется.

— Тебе показалось. Надеюсь, тебя не будут мучить кошмары во сне. И, Андрей,  надеюсь, что ты выбросишь дурь из головы и поступишь как настоящий мужчина. Потому что сегодня ты меня разочаровал.

— Ты что, следишь за мной?

— Зачем? Из Марата получился не лучший союзник, он сдал тебя. С доказательствами.

— Марат, значит. — Андрей сжимает руки в кулаки, кадык дёргается, лицо перекашивается от злости.

Я больше не хочу смотреть на него, разворачиваюсь и иду в сторону детской комнаты. По пути меняю билеты, вместо Лондона решаю уехать в Милан. Через пять дней я исчезну. Пережду за границей какое-то время. Андрей, конечно, снова будет недоволен, что я так долго отсутствую в стране, но в этот раз у меня есть веская причина. Мне нужно спрятаться, затеряться, увезти дочь подальше от этого всего и заглушить разочарование и боль, которые оставил в моем сердце муж.

о жмёт на звонок. Я тихо ступаю босиком по холодному паркету, боясь издать хоть звук. Жду, что за дверью окажется Марат, боюсь сделать лишний вдох, но на пороге всего лишь курьер.

– Вам доставка, распишитесь, пожалуйста, – протягивает мне планшет, и я не задумываясь  ставлю свою подпись. Мужчина же в ответ вручает мне увесистый пластиковый конверт с логотипом их службы доставки. Я решаю, что это по работе, поэтому разрываю его не задумываясь.

Внутри нахожу бумажный конверт, на котором большими буквами написано: «Можешь не благодарить. Марат».

Сердце начинает биться учащенно, в ушах шумит, а ноги и руки мгновенно леденеют. Первое, что чувствую, — страх. Липкий. Тягучий. Потому что от этого мужчины не стоит ожидать ничего хорошего. Потому что он, судя по всему, не собирается отступать.

Я срываюсь с места и быстрым шагом направляюсь на кухню. С силой бросаю чертов конверт в мусорное ведро, желая забыть о его существовании, а потом нахожу свой телефон и яростно выбиваю по экрану буквы.

«Оставь в покое мою семью».

Я почти задыхаюсь. Марату и так удалось вывести меня из равновесия, пошатнуть прочность моего брака, из-за него я впервые в жизни задумалась о разводе, отвергла мужа. Что еще ему нужно?

«Понравился мой подарок?»

«Он там, где ему и место. Среди мусора».

«Жаль. Я ведь старался. Тебе понравится, обещаю».

«Чего тебе надо, Марат? Я могу написать заявление в полицию о том, что ты меня преследуешь. Или просто пожаловаться отцу, и тебя вывезут в лес для профилактической работы».

«Но ты не сделала этого».

«Для защиты своей семьи я сделаю что угодно»

«Вопрос в том, Кристина, есть ли у тебя эта семья. Открой конверт, будь умницей».

Я больше не отвечаю ему. Не понимаю, какую игру он ведет. Не понимаю, что ему нужно. Дочь? Тогда у него очень странные методы, чтобы отобрать ее у меня.

Я в последний раз бросаю взгляд на мусорное ведро и выхожу из кухни. Иду в детскую и любуюсь спящей малышкой. Она у меня такая красивая, до невозможности. Сердце щемит от одного взгляда на белокурые волосы и то, как смешно она морщится во сне. Уже позднее утро, и стоило бы разбудить ее, но я не решаюсь. Здесь так тепло и уютно, что могу просидеть у кроватки дочери вот так весь день. От одной мысли о том, что кто-то сможет забрать ее у меня, становится страшно и больно.

Время от времени мысленно я все же возвращаюсь к тому конверту. Что там? Неужели какие-то документы на Дашу? Меня разрывает от любопытства, несколько раз я даже захожу на кухню и смотрю на него как на ядовитую змею, но заглянуть не решаюсь.

К вечеру я вся вымоталась. Нашла адвоката по опеке, сняла апартаменты в Милане на имя подруги, чтобы невозможно было нас отследить, сообщила своей команде, что беру отпуск еще на несколько недель. А ещё я остыла. Обида на Андрея немного притупилась. У него были свои мотивы так поступить, хотя это и не оправдывает его. Я хочу поговорить с ним. Серьезно. Хочу, чтобы он понял, что дочь останется с нами. Что мы ее родители, мы, а не тот незнакомец, что запросто может оказаться самозванцем.

На часах уже почти восемь, а Андрея все нет. Я не звонила ему весь день, обида, злость и горечь от его поступка все еще тлеют внутри меня. Муж прислал несколько коротких сообщений, но я даже не открыла их. Не смогла.

Мы с Дашей ужинаем вдвоем. Она капризничает, вместо овощного пюре требует конфеты, я же стараюсь изо всех сил не сорваться на ней и все поглядываю искоса в сторону мусорного ведра.

Наконец-то не выдерживаю. Любопытство побеждает, хотя  я и убеждаю себя в том, что заглядываю в конверт только для того, чтобы обезопасить Дашу. Вдруг там и в самом деле что-то важное? Я подхожу к ведру. Медлю. Нервно выбиваю ногой ритм по паркету. Все же наклоняюсь и открываю крышку.

Пусто.

– Вот черт.

Понимаю, что, скорее всего, прислуга убрала все. В голове проносится быстрая вспышка того, где может быть конверт. Мусорные баки на углу улицы. Я действую быстро. Хватаю дочь, оставляю ее в игровой комнате, на всякий случай закрываю на ключ. Боюсь оставлять ее одну, но она ведь и до этого играла без присмотра. Ей уже три, и она большая девочка.

Хватаю с крючка теплую куртку и прямо в комнатных тапочках, в мороз, мчу вдоль улицы. К счастью, баки опустошают под утро, поэтому конверт еще точно где-то здесь. Я понятия не имею, как его найти, не лезть же прямо в мусорный бак, в самом-то деле?

Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видит этого позора, включаю подсветку на телефоне и обвожу взглядом пространство. Брезгливо дотрагиваюсь до одного из пакетов и откидываю его в сторону. К счастью, «подарок» Марата находится сверху, и я выдыхаю от облегчения, когда нахожу его. С силой сжимаю в руках конверт и бегу обратно. Волнуюсь за Дашу, а еще страшно узнать содержимое посылки.

Дыхание сбивается от быстрого бега. Не снимая куртку, я поднимаюсь на второй этаж, открываю игровую и чувствую, как наконец-то успокаиваюсь. Даша сидит посреди комнаты на теплом коврике и играет с кубиками.

– Мама! – улыбается мне, показывая на пирамидку, которую ей удалось собрать.

– Какая красота! – Я подхожу к дочери, целую ее, все еще держа конверт в руке. А потом сажусь в мягкое кресло и одним резким движением отрываю край.

Делаю несколько глубоких вдохов. Там точно не документы, по размерам не подходит. Медленно достаю содержимое, и сердце пропускает удар.

Это фотографии. Много фотографий. И на первой из них мой Андрей обнимает беременную девушку.

Я приказываю себе успокоиться. Это просто его знакомая. Марату удалось заснять их так, что кажется, словно они пара. Я отбрасываю в сторону эту фотографию, и с губ срывается стон, полный боли. Прикрываю рукой рот, чтобы не закричать. Потому что это точно не незнакомка. Не сестра, которая свалилась внезапно на голову, не девушка в беде. Мой муж, тот самый, которого я безумно люблю, которому верю, горжусь, целуется с другой женщиной. Беременной. В голове прокручиваются его фразы о детях, то, как быстро он отказался от Даши, его внезапная холодность. Раньше он набрасывался на меня прямо с порога, мы могли весь день провести в постели, а в последние месяцы он ссылается на усталость либо все происходит быстро и без прелюдий. Пазл складывается. Его кусочки один за другим становятся на свои места, и я наконец-то узнаю горькую правду.

Мой муж мне изменяет.

Не менее года.

И у него скоро будет ребёнок от другой женщины.

Желанный ребёнок.