Глава 8

Марат

Черные глаза укоризненно смотрят на меня. Я чувствую себя хреново оттого, что довел Кристину до такого состояния, но эта упертая баба не сделала бы так, как мне нужно, а времени играть больше нет.

Во взгляде Аникиной пылает ужас, она задыхается, хрипит подо мной. Царапается. Я бы предпочел, чтобы она смотрела на меня иначе. С желанием. Прошлась острыми ноготками по моей оголенной спине, оставляя отметины, задыхалась в экстазе на чистых белых простынях. Чтобы кричала от удовольствия. Обычно так и делают девушки, которые оказываются подо мной, но не эта. Эта вообще не похожа ни на одну из них.

Я долго следил за Кристиной и ее семьей. Долго подбирался ближе, пытался понять, как лучше действовать, думал медленно подвести к тому, что она сама отдаст мне девочку, но она вцепилась в нее, как в любимую игрушку, не желая отдавать. Или же и в самом деле так любит? Мне сложно представить, что можно полюбить чужого ребенка, хотя у женщин-то все по-другому.

Я и в самом деле собирался оставить ее здесь. Ничего бы страшного с Кристиной не случилось, поймала бы попутку, добралась бы до города, поплакалась папочке в жилетку, а в это время я был бы уже далеко от города, скрываясь от всех вместе с Дашей и своими людьми. Но девочка устроила истерику, орала так, что заложило уши, я не смог смотреть на это, не знал, как вести себя с детьми, поэтому  вернулся, сам не понимая, что буду делать еще и с Кристиной. А главное, как сделать так, чтобы не нажить себе еще одного врага в виде ее отца. Ведь ясное дело, при первой же возможности свяжется именно с ним.

– Так что выбираешь? – спрашиваю, отдышавшись от быстрого бега.

Девушка молчит, зыркает на меня своими огромными глазищами, из которых скатываются слезинки, в очередной раз напоминая мне, какой я подонок. Я не поступаю так с женщинами, но придумать что-то другое просто не было времени.

Наконец-то она оживает, приоткрывает свои пухлые губы, вызывая совершенно непозволительные фантазии в моей голове.

– Хорошо, – выдыхает она, прикрывая глаза, словно ей больно. Я медленно отпускаю ее, поднимаюсь с земли, отряхиваю одежду и пристально наблюдаю за движениями Кристины.

Ее молочного цвета пальто полностью испачкано, на лице размазанная грязь вперемешку со слезами и чем-то темно-красным, напоминающим кровь. Невольно перевожу взгляд на ее руки и замечаю рану на одном из пальцев. Черт! Это Саня переборщил или она сейчас поранилась, когда убегала от меня?

– Ай, – вскрикивает девушка, пытаясь встать на ноги.

– Что такое?

– Ничего, – шипит сквозь зубы и морщится от боли. Пробует сделать несколько шагов, поджимает губы, напоминая маленькую девочку. – Кажется, я  вывихнула лодыжку.

– Чтоб тебя, – ругаюсь про себя и подхожу к Крис ближе. Она шарахается от меня, но я не виню ее за это, я не самый лучший пример добродетели. – Иди сюда.

Пока Кристина не успевает понять, что к чему, я беру ее на руки. Она вскрикивает, с силой обхватывает меня за шею, дрожит как трусливый зайка. Я делаю вдох полной грудью, и в нос ударяет приятный цветочный аромат ее духов. Кристина красивая. Очень. Миниатюрная брюнетка с полной грудью и сочной задницей. Жаль, что между нами не может ничего быть.

Девушка весит совсем ничего, поэтому я без труда добираюсь с ней до машины. Открываю дверцу и усаживаю ее на заднее сиденье, туда, где, заливаясь, плачет малышка.

– Солнышко, ну все, все, мама рядом.

Кристина обнимает ребенка, Даша вцепляется в неё своими маленькими пальчиками, а я так и застываю на месте, смотря на них. На ее месте должна была быть Яна. Как же все-таки странно распорядилась судьба. Несколько лет прошло с тех пор, как мы расстались, Яны уже давно нет в живых, а отголоски прошлого все еще вторгаются в мою жизнь, раз за разом нанося удар в самое сердце.

Вместо того чтобы сесть на переднее сиденье, я обхожу автомобиль и устраиваюсь рядом с Кристиной. Гелик срывается с места, мы на скорости мчим на запад страны, туда, где можно будет затеряться на время.

– Сань, подай салфетки, – прошу водителя.

Я достаю из пачки влажную салфетку, обхватываю пальцами лицо девушки и жесткими движениями начинаю вытирать испачканные щеки.

Она дергает головой, пытаясь освободиться, но я лишь усиливаю хватку и взглядом даю понять, что не стоит перечить мне.

– Успокойся, ты же не хочешь своим видом испугать ребенка.

— Ты уже и так сделал все что можно, чтобы «не испугать» ее. Посмотри, она, бедненькая, икает из-за того, что так долго плакала, — тихо шипит Кристина.

— Не стоило вести себя словно истеричка и будить ребёнка.

—  Не стоило тыкать в меня пушкой.

— Это был игрушечный пистолет, — устало произношу я, откидываясь на спинку сиденья.

— Ага, конечно.

— Серьезно, племяннику купил. Хочешь проверить? — усмехаюсь я, смотря на неё с вызовом. Кристина отводит взгляд в сторону. Смотрит в окно и все так же прижимает к себе малышку. Конечно же, не поверила, но не признавать же свою ошибку, говоря, что погорячился?

Я тяжело вздыхаю.  Какого черта потащил ее с собой? Теперь вдвойне больше проблем. Не держать же ее взаперти, прикованной к батарее?

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Ты ведь не дура,  понимаешь, что с мужем у вас нет будущего, а от ребёнка я не отступлюсь, так что нам придётся как-то сосуществовать вместе.

— Пошёл ты к черту! — зло выплевывает она.

— Могу снова высадить тебя. Прямо здесь. Хорошее место, верно? — кивком головы указываю на лес за окном.

— Я не понимаю тебя. Ты следил за мной, за моим мужем, устроил похищение, выкупил всю недвижимость, чтобы разрушить мой бизнес, а теперь так просто предлагаешь мир?

— А тебе и не нужно понимать меня, Кристина. Ты либо играешь по моим правилам и остаёшься рядом с дочерью, либо возвращаешься домой одна.