Глава 7

Моя прежняя жизнь разрушена. С одной стороны – мужем, с другой – Маратом. И в этой войне с обоими мужчинами единственным моим союзником может стать только отец. Я не собираюсь отдавать дочь непонятно кому, как и не собираюсь лишаться половины своего состояния для того, чтобы моему мужу и его любовнице жилось комфортно. Поэтому рано утром я бужу дочь, хватаю заранее собранные вещи и сажусь в машину.

Пока мотор прогревается, с грустью смотрю на огромный дом. Мы купили его, когда узнали о моей беременности, здесь мы планировали провести много счастливых лет, а получилось вот как. Я, за попытками скрыть свою боль от потери ребенка, с головой ушла в работу, Андрей же просто нашел себе идеальную, по его словам, жену. Этот дом с самого начала был обречен на холод и пустоту, в одном мой неверный муж все же был прав: все здесь больше напоминает музей, а не уютное семейное гнездышко.

Я жму на газ до упора, хочу как можно скорее оказаться рядом с матерью, не сдерживая эмоций рассказать ей обо всем, а потом почувствовать поддержку отца, услышать, что он не даст нас с Дашей в обиду. Где-то на середине пути глаза вновь застилают слезы, я останавливаюсь у обочины, давая себе несколько минут, чтобы успокоиться. Дочь сегодня, к счастью, спокойно сидит в детском кресле и играет с любимой игрушкой. Я делаю несколько глубоких вдохов, крепко впиваюсь пальцами в руль. Боль от предательства засела глубоко внутри и никак не проходит. Скорее всего, пройдет немало времени, прежде чем я смогу вернуться к нормальной жизни, не думать, не анализировать ситуацию, не задаваться вопросами: "А что, если?.."

Мои родители живут в центре города, впереди огромная пробка, поэтому я решаю свернуть в сторону заправки, чтобы купить кофе, так будет проще пережить утренний коллапс на дорогах.

В воздухе летают мелкие хлопья снега, всего через несколько дней Рождество, и его приближение в этом году совсем не радует.

Я выхожу из теплого салона автомобиля, открываю заднюю дверцу и наклоняюсь, чтобы отстегнуть Дашу и взять ее на руки, как вдруг кто-то резко тянет меня назад. Я не успеваю произнести ни слова. Крепкие мужские руки оттаскивают меня от моей машины,  крик застывает в горле, потому что чужая ладонь зажимает мне рот. В нос ударяет запах табака вперемешку с мятной жвачкой, страх липкими щупальцами пробирается под кожу. Я сопротивляюсь, но с мужчиной мне не тягаться. Он сильней и выше меня. Я все ещё надеюсь, что это  чья-то глупая шутка, но все происходит так быстро, что не успеваю даже сориентироваться.

В панике верчу головой по сторонам в надежде, что хоть кто-то увидит меня и поспешит на помощь, но, как назло, на заправке лишь я и похитители.

Я брыкаюсь, мычу, безвыходность накрывает с головой, мой взгляд прикован к моему внедорожнику с открытой дверцей, туда, где осталась моя дочь, туда, куда подходит мужчина в темном пальто и достает из салона Дашеньку вместе с детским креслом.

Я кусаю своего похитителя за ладонь. Но это не помогает. Он лишь шипит и усиливает хватку. Нисколько не заботясь о моем комфорте, забрасывает меня на заднее сиденье черного "гелика". Я больно ударяюсь коленкой, пытаюсь удержать равновесие, чтобы не распластаться на полу. Рядом ложится детское кресло, дверь со стуком закрывается, слышится щелчок, оповещающий о том, что я оказалась запертой в тесном пространстве кожаного салона. Впереди двое мужчин. Я дышу часто-часто, воздуха не хватает, задыхаюсь. А потом с силой колочу в окно машины.

– Выпустите меня! Выпустите! Помогите, кто-нибудь! – Но меня никто не слышит. Машина срывается с места, быстро увозя меня в противоположную от центра города сторону. За нами следует еще одна, такая же. От моего крика просыпается Дашенька, и я стараюсь не поддаваться истерике, чтобы не напугать ее еще больше.

– Что вам надо? – сквозь слезы спрашиваю я, а в голове уже множество вариантов развитий событий. Это конкуренты папы? Или нас похитили с целью выкупа?

– Добрый день, Кристина, – звучит знакомый голос с хрипотцой. Мужчина, сидящий на переднем пассажирском  сиденье поворачивается ко мне лицом, и я встречаюсь с взглядом пронзительных синих глаз.

– М-марат? – чуть заикаясь, спрашиваю я, с силой прижимая к себе малышку. — Это похищение?

— Перестань истерить и успокой ребенка, — приказным тоном произносит он и вновь отворачивается к окну. Первый испуг проходит, я понимаю, что этот мужчина вряд ли сделает что-то плохое нам с Дашей, поэтому  смелею.

— Выпусти нас, и я сделаю вид, что ничего не случилось и мы не виделись. Иначе...

— Иначе что? — перебивает резко и вновь переводит на меня взгляд.

— Иначе я подключу полицию. И отца. Ты совершаешь ошибку.

— Тебе понравился мой подарок? — внезапно переводит тему, и я задыхаюсь от его наглости.

— Выпусти нас, — шиплю, не желая сдаваться.

Мужчина молчит. Автомобиль на скорости выезжает за город, в салоне царит напряженная тишина, я верчу головой по сторонам, пытаясь понять, куда мы едем. Нервничаю, успокаивающе шепчу что-то дочери, пытаясь отвлечь ее, чтобы она не испугалась незнакомых мужчин. Дашенька, к счастью, засыпает, ее всегда укачивает от езды, и она быстро отключается, меня же пробивает озноб. Что, если он найдет какой-то способ заставить меня отказаться от нее? Зачем он следил за мной? Зачем похитил нас? Множество вопросов роится в моей голове, но никто не спешит объясняться со мной.

— Останови на обочине, — внезапно произносит Марат, и водитель резко нажимает на тормоза. – Выходи, — это уже мне, и в первую секунду я радуюсь, считая, что Марат передумал и отпускает нас. – Девочку оставь и выметайся.

— Что? — с недоумением смотрю на него, пытаясь понять, что он от меня хочет.

— Ребенок поедет со мной.

— Это незаконно, тебя посадят. — От одной мысли о том, что у меня отберут дочь, хочется выть от боли. Почему все против меня? Зачем вообще появился этот мужчина в моей жизни и все разрушил?

Вместо ответа Марат внезапно достает из бардачка пистолет и направляет его на меня. Я цепенею от страха. Он сумасшедший. Здесь же ребенок! Сердце пропускает удар, мой взгляд прикован к оружию, виски пульсируют от страха, что Марат нажмёт на курок и выстрелит. Судя по всему, этот мужчина нечист на руку, иначе откуда тогда у него оружие?

— Не зли меня, оставь дочь и выходи из машины, пока я не передумал сохранить тебе жизнь.

— Ты совершаешь ошибку, Марат. Действуешь как трус, а не мужчина. Я никуда не пойду.

Я стараюсь говорить так, чтобы мой голос не дрожал от страха. Возможно, со стороны кажется, что я спокойна, но на самом деле я в панике. Не понимаю, как действовать в подобной ситуации, а еще дуло пистолета так близко ко мне, что я могу почувствовать холод, исходящий от металла.

— Он хоть настоящий? Или купил в ближайшем детском магазине, чтобы навести на меня страху, — я провоцирую его, действую безрассудно, но иначе не могу. Я должна что-то придумать. Сейчас же. Иначе останусь без всего.

— Оглохла, что ли? — тычет в меня оружием Марат, и я замечаю, что и он нервничает. — Вышла, быстро, — он повышает голос, отчего просыпается Даша. Я не двигаюсь с места. Если он думает, что под угрозой жизни я отдам ему ребенка, то он очень ошибается.

— Я никуда не выйду, — говорю уперто.

— Сань, помоги даме, пожалуйста, — его голос звучит едко, он обращается к водителю, при этом все так же смотря в мои глаза. Я с силой прикусываю внутреннюю сторону губы, чтобы не расплакаться. Мне не справиться с двумя громилами, они с легкостью смогут избавиться от меня.

Безысходность накрывает меня с головой. Здоровяк открывает дверцу с моей стороны, хватает меня за локоть, вытаскивая из машины.

— Ребенка оставь. — Марат наклоняется ко мне, забирая  Дашу. Я умоляюще смотрю на него, надеюсь на его сочувствие, понимание, но мужчина холоден, как и его оружие.

Саня бесцеремонно выталкивает меня из салона автомобиля. Я хватаюсь руками за дверцу, не желая отдавать им свою малышку, ору, умоляю вернуть ее мне. До крови сдираю ногти об железо, в последний раз смотрю на заплаканное и испуганное личико своей девочки, прежде чем передо мной захлопывается дверца и я заваливаюсь на грязный асфальт в светлом кашемировом пальто.

Внедорожник резко срывается с места, я же кричу вслед ему. Бегу что есть силы. Срываю голос от отчаяния, а потом резко, в одно мгновенье, останавливаюсь. Словно что-то щелкает внутри меня, охлаждая, переключая на другое.

Я запомнила номера машины. Они отпустили меня. И это главное. Теперь нужно как можно быстрее остановить попутку и позвонить отцу. А еще в полицию. Дать им информацию о похитителе, и уже сегодня к вечеру Дашеньку вернут мне обратно. А за похищение на Марата откроют уголовное дело, и тогда он точно не сможет восстановить родительские права на мою девочку.

Я оглядываюсь по сторонам, но, кроме черного "гелика", вдали нет ни одной машины. Отряхиваю от грязи пальто из своей последней коллекции, кутаюсь плотнее, быстро замерзая под пронизывающим ветром. Впервые за долгое время молюсь и подрагиваю от нетерпения.

— Ну же, кто-нибудь, пожалуйста, — шепчу обветренными губами и вытираю грязными ладонями влагу на щеках, тем самым оставляя бурые разводы крови на лице.

Внезапно на горизонте вдалеке появляется автомобиль. Я ускоряю шаг, иду навстречу, машу рукой, а потом вдруг замираю. Сердцебиение ускоряется, когда я понимаю что это за машина. Первая мысль —  бежать, но по обе стороны дороги лишь поля. Укрыться негде. Я разрываюсь между тем, чтобы броситься на машину, и тем, чтобы как можно быстрее скрыться. Раствориться. Потому что это мой единственный шанс связаться с родными, рассказать о случившемся. Вернуть своего ребенка.

Что, если Марат решил убить меня? Или же закрыть где-нибудь, чтобы я не могла помешать его планам? Нет, мне все же нужно убежать. Это единственный шанс для того, чтобы выдрать из лап монстра свою дочь.

Я срываюсь с места и бегу, не разбирая дороги. Спотыкаюсь о крупные груды земли, вздрагиваю, когда слышу позади себя скрип тормозов. Оглядываюсь, задыхаюсь и бегу еще быстрее.

—  Нет, нет, нет, — хриплю, когда замечаю позади себя мужчину. Из-за того, что сапоги хоть и на невысоком, но все же на каблуке, в сравнении с Маратом я двигаюсь очень медленно. Он настигает меня за считаные минуты. Я кричу от разочарования, безысходности, а когда его рука хватает меня за ворот пальто, спотыкаюсь и падаю на землю.

Марат наваливается сзади на меня. Вес его тела не дает мне подняться. Я брыкаюсь, бью его ногой, но он крепко фиксирует меня. Теперь я лежу спиной на холодной земле, мужчина на мне. Смотрим друг в другу в глаза, молча буравим взглядами, лишь громкое дыхание нарушает застывшую тишину вокруг.

Тепло его тела согревает меня, омут глаз затягивает. Он слишком привлекателен для такого неприятного типа. Сердце в груди колотит быстро-быстро.

—  И что дальше? Убьешь меня? Кажется, здесь идеальное место, чтобы спрятать тело, до весны точно никто не найдет, — жалобно произношу я, уже почти смирившись со своей участью.

— У меня к тебе есть предложение, — так же тихо и хрипло произносит мужчина. Его горячее дыхание касается моей щеки, а взгляд исследует лицо. Его пальцы все еще с силой сжимают кисти моих рук. До боли. До синяков. Я дёргаюсь, но безрезультатно. — Тихо, крошка, тихо, такую красоту жаль испортить, так что не рыпайся.

Он наклоняется ко мне еще ближе. Его нос утыкается в мою шею, и он вдыхает мой запах.

— Ты можешь и дальше быть с дочерью, но на моих условиях.

— Каких? — спрашиваю, не веря, что останусь в живых.

— Это мы обсудим, когда доберемся до дома. Так что? Будешь хорошей девочкой и без выкрутасов доберешься до тачки? — Смотрит на меня выжидающе, я же лишь задыхаюсь в ответ и не могу произнести ни слова.

— А какой второй вариант?

— Остаться в одиночку посреди пустой трассы. Доберёшься до дома к вечеру на попутке, но дочь уже  вряд ли увидишь.