Глава 17 – Всё так…

Мне кажется, я ещё не проснулась. И не могу до конца сообразить, что здесь делает Демид. Что между нами происходит и почему он раздет, черт возьми?!

Я только чувствую, как стучит истошно сердце и ноет между бедер. Мне снилось что-то такое… К лицу приливает кровь. Потому что теперь – не снится.

Боги, зачем открылся мой рот? Ведь, всë это можно было немного отложить!

Я не готова к сексу! Я вообще уже не помню – что это… Помню только, что мне не нравилось! Было неприятно. Эти движения внутрь… Тяжёлое пыхтящее тело на мне.

Я не готова, нет!

Но вот он сказал «открой рот» и…

И…

Дальше вкус мандарина… Его требовательные губы…

Мысль теряется от ритмичного скольжения языка. Словно проснуться не могу… С ним всегда так! Как будто проваливаешься в безволие.

Он прижимает меня к себе за шею и, не давая шанса разорвать поцелуй, тянет, вынуждая встать на колени на кровать перед ним.

Происходящее становится чуть более реальным!

На мгновение отрывается, смотрит на мои губы… Обводит их большим пальцем, и всовывает его между ними, поглаживая язык. Распахиваю шире от неожиданности глаза. Моя неуверенная попытка податься назад проваливается. Он крепко держит меня ладонью за шею. Его пальцы скользят на затылок, запуская дрожь по моему телу и сжимаются на моих волосах. Не дергнуться!

Снизу-вверх смотрю ему в глаза.

Что ты делаешь?…

Он знает, что делает, судя по хищному удовлетворённому взгляду.

Палец скользит по языку, зубам, щеке… Потом влажно обводит мои на удивление расслабленные губы.

Его руки пахнут знакомым парфюмом, мандаринами и немного сигаретами. Но это все только фон для более тяжелого мужского запаха, который теперь царит в этой комнате. В Родионе он меня отталкивал. Но то, как пахнет Демид кружит голову! И… пугает, поднимая волоски по телу дыбом.

Дэм громко и жадно вдыхает воздух.

Задирает мое лицо сильнее, снова впиваясь в меня. Не целует. Кусает губы… Не больно. Ласково. Я даже не понимаю, как ему отвечать. Боюсь шевельнуться!

Горячий язык скользит внутрь. И как только я решаюсь поучаствовать в этом – ответить на поцелуй – Дэм снова отстраняется. Теперь его средний палец пошло мнëт мои губы, обводя их. В этот раз настойчивее, грубее… Чувствительнее!

Я не могу сообразить – стоит ли позволять ему делать так. Мой мозг отказывается оценивать…

– Мм… – неожиданно вырывается у меня стон. Сжимаю смущенно губы, обхватывая палец.

Удовлетворенно и поощрительно кивает мне. Ритмично и быстрее двигая им в моем рту, подушечкой по нёбу. Это приятно. Неожиданно. От того, что признаюсь себе в этом, я чувствую, как горячо становится между ног. Трусики намокают… Горячая волна идет по моему телу и вспыхивает в груди, удушливо сжимает шею, и обжигает лицо.

Я, наверное, вся в пятнышко, как олененок… И вообще, некрасивая – зареванная, сонная, вся растрепанная. На мне нет красивого белья…

Родион всегда говорил, что я холодная, «можно пальцы обморозить и член».

Мне плохо внутри от того, что Демид подумает про меня также. От Родиона это не цепляло. Если увижу это в глазах Демона, боюсь женское во мне окончательно умрет.

Но в его глазах другое…

Палец движется глубже, в горло. Слишком глубоко.

Возмущенно мыча, сглатываю, взмахивая руками и хватаясь за его предплечье.

– Да-а-а… – выдыхает он, возбужденно втягивая воздух сквозь зубы. – Глотай его.

Снова толкает глубже.

Давит пальцем на язык, заставляя открыть рот шире и целует в верхнюю губу, не вынимая пальца. От этого ощущения – насильно открытого рта – я в полубессознательном состоянии.

Горю от смущения, не в силах сопротивляться! Словно мне отключает волю его взгляд – уверенный, давящий, горячий… сочащийся удовольствием от этих игр!

Мне кажется, мой секс с мужем был сильно скромнее, чем то, что Дэм творит сейчас с моим ртом.

Чувствую, как стягивает с плеч распахнутую кофту. И только сейчас понимаю, что бюстгальтер мой расстегнут и все это время он любовался на вываливающуюся из него грудь. Зажмуриваюсь…

Я умру сейчас, кажется, от происходящего.

Пусть это будет сон! Один вот из тех горячих снов, что заканчивался поцелуями, объятиями, ласковыми словами… и всë.

Но – нет. Этот так точно не закончится. Потому что он кладет мои ладони на свой живот и двигает их по себе ниже.

Боясь отвести взгляд от его глаз, ощущаю под ладонями жесткие волоски под пупком, рельеф его пресса. И он впечатывает мои руки в твердый, мокрый, раскаленный и массивный член.

– Ааа… – вырывается из моего горла громкий выдох.

Сжимает себя моими руками, не сводя глаз с моего приоткрытого в шоке рта.

И я, скорее интуитивно, чем из опыта понимаю, что он сейчас захочет от меня. Минет. Я никогда этого не делала. Хотя Родион просил меня…

И нет, я не готова!

Пытаясь сбежать в единственном возможном направлении, падаю на спину. Закрываю глаза. Пульс оглушающе колотится. Пусть сделает это лучше обычно. Когда от меня ничего не требуется, кроме как – позволить.

Ломая себя, стягиваю трусики по бедрам, не открывая глаз. Это же всë равно случится… У меня тихая истерика и паника. Но это глупо. Чего я боюсь? Но боюсь…

Боюсь, что с ним мне будет тоже плохо. Что ему со мной будет «холодно».

Поэтому молюсь, чтобы все было нормально! Господи, ну пожалуйста! За что ты меня так не любишь?!

Руки Демида присоединяются к моим, стягивая трусики. Ложится сверху, разводя мои бедра. Близость наших тел и поцелуй, неожиданно снимают мою неловкость. Между бедер ломит сильнее, ноющая боль даже приятна. Горячая головка обжигает меня там. Обнимая его за шею, сжимаюсь и не дышу… Пусть всë побыстрее закончится! Но он не торопится.

– Что не так? – гладят его губы мое ушко, заставляя сжиматься ещё сильнее от этих ощущений.

Ладонь спускается по моему телу вниз, пальцы скользят по мокрой плоти. Мои глаза закатываются, я выгибаюсь дугой от неожиданно острых ощущений.

– Всë так… – низко и довольно комментирует он, заставляя гореть от стыда.

Врезается внутрь пальцами, растягивая меня. Задыхаясь, вскрикиваю, бедра трясет крупной дрожью. Затыкает мой рот своим.

– Чч… тихо… – возбужденным хриплым голосом. – Дыши… Глубже…

Послушно громко и глубоко дышу. Быстро, надсадно, с тихими неконтролируемыми стонами.

Мои ресницы порхают бабочками. В глазах искры от того, как он вдавливается пальцами и ритмично сгибает их внутри. Это чуть больно, но… Я хочу ещё этой боли немного… Но больше пронзительно приятно!

Слепо смотрю в потолок ошалевшими глазами, забывая про неловкость!

Кусая губами за шею, зажимает мне рот и вдавливается членом. Мне кажется, я порвусь… Там сильно саднит и жжет от растяжения!

Впиваюсь когтями в его рельефную спину.

Боже… Боже…

Мамочка…

– Дэм! – хватаю я воздух, когда его рука сползает чуть ниже, открывая мне доступ к кислороду.

Возбужденное животное урчание в шею. Это так чувствительно… Укус! Тело моё передергивает. Бедра опять изгибаются вверх, навстречу оглушающему болезненному давлению.

На глазах отчего-то выступают слезы! Грудь, придавленная его телом – отдельный космос ощущений.

Я пытаюсь сжаться, но его огромный член внутри не позволяет. От каждой попытки, меня трясет сладкими судорогами. Ничего не соображаю… Из горла вырываются стоны.

– Моя сладкая, – улыбаясь шепчет в мой открытый в немом крике рот. – Горячая девочка… Тише…

Его слова оглушают… расслабляют…

Запечатывает мой рот своим, и мы дышим так друг другом. Кислорода с каждым вдохом становится меньше, я пьянею ещё сильнее. Неожиданно вдалбливается!.. Вдалбливается… Вдалбливается! Резко, рывками, вколачивает себя!

Кричу ему в рот. Меня взрывает и трясет! Сердце шкалит. Шея немеет, вспыхивает и немеет снова! Я как медуза под электрошоком.

Поднимается, покидая меня. Разводит шире мои колени. Тихо рыча, моей безвольной рукой обхватывает член. Сжимает, вколачиваясь мне в кулак и разжимая мои пальцы. Неласково стискивает мою грудь, сжимая сосок между пальцами. Молоко брызгает и течёт…

Открыв рот, невменяемая, я смотрю, как он кончает мне на живот. Налитая кровью огромная темная головка… потоки белой спермы… пульсирующий в моей руке член…

Чувствую, как в очередной раз вспыхивает от горячего стыда лицо. Отрываюсь от этого шокирующего зрелища, заглядывая ему в глаза. Они стеклянные, застывшие… Губы подрагивают…

Это так!.. Что я не могу отвести взгляда.

Но как только его лицо расслабляться, опять зажмуриваюсь. Как теперь смотреть друг другу в глаза?!

Ладони скользят по мне, размазывая сперму по налитой груди. Переворачиваюсь на живот, пряча от него наготу и лицо.

Боже… Я стонала и гнулась как кошка, шлюшка, животное! Он имел мой рот пальцами! Я вся липкая! В молоке… в сперме…

– Мне нужно в душ… – пищу я расстроенно и тихо.

– Тебе нужно кончить! Ещё раз… – поцелуй между лопаток. – И ещё раз, – в шею. – И ещё… – в плечо. – Пока ты не прекратишь прятать от меня свои глаза.

Разворачивает. Долго требовательно смотрит в них. Не выдерживая, опускаю взгляд.

– Так тоже хорошо, черт возьми! – хрипло смеется он.

Целует в горящую щеку.

Поднимает моë лицо, снова вынуждая смотреть.

– Хочу тебя… – мягко.

– Но мы же… – бормочу, кусая губы. – Только что…

– Это мы расслабились. А я хочу тебя… тр-р-рахать! – вздрагивают его ноздри от того как сбивается дыхание. – Ты вся в долгах, детка. Иди ко мне!

Мне кажется, я немного перемолилась про «нормально»…