Глава 16 – Дома

Забираю из шкафа бокалы, подцепляя их свободными пальцами. Руки заняты – в одной блюдо с фруктами, в другой – открытая бутылка вина. Без бутылки здесь не разберешься.

«Все сложно» у нас. Надо как-то снимать стресс. Он обоюдный.

Варвара спит на диване с Тихоном. Тихий – молодец. Нихрена не знает, но всë понимает. Барс, прижав уши, в сумраке следит за мной горящими глазами. Охраняет… Опускает настороженно нос в лапы, грызет что-то там. Варя смеется во сне. Уютно… Хорошая у меня семья.

Возвращаюсь в спальню. Мы не разговариваем со Златой. Молчим. Перевариваем. По её лицу текут слëзы. Обняв подушку, словно щит, сидит на кровати.

Двигаю на тумбочке ночник, освобождая место.

Тёмное вино льется в бокалы. Простенькие, дешевые стекляшки. А эта девочка могла бы пить из золотых кубков, будь ее семья чуть сильнее. Теперь это моя задача.

На ней нет ни одного золотого украшения. Но её волосы отливают в свете ночника золотым, даже несмотря на то, что покрашены в темный.

Поднимаю за подбородок еë безвольное лицо. Глажу пальцем скулу, размазывая слезы. Растерзанную мной губу. Протягиваю ей бокал.

Между нами стена. Я ее ощущаю. Сложно перепрыгивать из одной реальности в другую. Внезапная смена «дано» вызывает шок. Я сам его прожил, когда очнулся после ранения, а моя золотая девочка уже принадлежит другому.

И она сейчас в шоке. Вижу это по расфокусированному взгляду и апатии. Вкладываю в тонкие пальцы бокал. Чокаюсь своим об его стенку.

– За любовь? – хмурюсь, пытаясь поймать её опустошенный взгляд. – Выпей…

Равнодушно делает глоток. Глаза медленно моргают.

– Ещё… Пей.

Закрывая глаза, допивает до дна. И ложится на бок, обнимая свою подушку.

Я разглядываю её. Длинные ресницы отбрасывают тени на кожу. Скулы стали чуть мягче. Болезненная худоба исчезла. Красавица… Разве такую можно спрятать?

Губы припухли от слëз. Я не успокаиваю. Мне важно, что она плачет. Это значит, ей не всë равно. Я могу принять любую броню, выросшую из страха, но равнодушие меня бы уничтожило. Я рад, что она плачет, счастлив…

Ложусь к ней, обнимаю сзади. Накрываю нас одеялом. Зарываюсь носом в волосы.

Пусть так. Так тоже отлично.

В груди растворяется хроническая боль. Мне спокойно. Первый раз за очень долгое время. Я дома. Чувствую, как расслабляются постоянно напряжённые плечи. Как исчезает из головы давно дребезжащая не дающая спать струна, напоминающая о том, что надо что-то делать… Искать…

Всё! Ничего не надо. Всë моë со мной. Это неописуемое облегчение.

Прислушиваюсь к едва слышным всхлипам.

– Всë хорошо… – шепчу ей в волосы.

Почувствуй тоже самое, пожалуйста. Выдохни сейчас. Забудь обо всем!

– Н-н-е могу б-больше, – судорожно выдыхает она. – Жить в этом м-мире.

Нет, не смей мне так говорить!

Разворачиваю к себе, заглядываю в глаза.

– Никакого другого мира не будет. Я тебя не отпущу. А жить мы будем хорошо.

Обнимаю, прижимая её к груди. В этот момент стена между нами рушится! Я чувствую, что мы соприкасаемся чем-то большим, не только телами. Она, обнимая меня, рыдает надрывно. Истерика. Пусть. Глажу её по голове как маленькую, позволяя выплакаться.

Тихий нараспашку бесшумно открывает дверь, тормозя в косяке. Мы встречаемся взглядами. Сердитый! Следит за моей рукой, скользящей по ее волосам. Отрицательно качаю ему головой.

Иди спать, Тихон, у нас всё хорошо.

Гнев из его взгляда исчезает. Так же бесшумно закрывает дверь.

И я глажу ее, прижимаясь губами ко лбу, пока она не отключается, продолжая рвано вздыхать во сне. Медленно ложусь на спину, укладывая её щекой к себе на грудь.

Какой кайф…

Я плаваю в эйфории. Обрисовываю пальцами еë лопатки под кофтой. Тугие лямки бюстгальтера впиваются. Расстёгиваю… Дыша теплым запахом и скользя пальцами по бархату нежной кожи, практически отключаюсь. Зависаю между сном и явью. Мне снится секс… А может, я о нем фантазирую.

Сжимаю инстинктивно её крепче, чувствуя, как бедро скользит по моему паху. Не открывая глаз, прижимаю его плотнее, дергая бедрами и вдавливаясь. Медленно на ощупь расстегиваю её кофту. Переворачиваю, ложась лицом на пышную грудь. И какое-то время мы спим ещё. Чувствую, как обнимает…

Сердце гулко бьется. Веду ладонями по тонкой талии, стягивая под ягодицы мягкие свободные штаны. И опять переворачиваю её на себя. Я тяжёлый…

Мои ладони ложатся на округлую попку. Трусики у неё хлопковые… Это ощущение чистоты играет на всех моих чувственных струнах. Без него теперь желание к женщине внутри меня больше не рождается. Сжимаю, подтягивая еë чуть выше. Утыкается мне носом в ухо. Равномерно сопит…

Мне чувствительно и остро от касания ее губ к кромке уха. Снова уносит в сны. Они раскаляются! Мне снится надсадное дыхание… Движение бедер… Как член погружается в розовую плоть… Это влажное, тугое ощущение… Касание языками… Вкус мокрой соленой кожи… Запах возбуждения, отрывающий крышу!

Распахиваю глаза от того, как остро и нестерпимо сводит пах.

С шипением сжимаю зубы, вколачиваясь затылком в подушку. Дыхание не слушается. За окном ещё темно. Снова закрываю глаза. В ушах стучит пульс. Её рука лежит у меня на груди. Прижимаю сверху своей и медленно веду по телу вниз.

Я не хочу больше никаких разговоров до того, как возьму еë. И мне и ей от них не станет легче. Отношения можно выяснять до бесконечности. Разве в этом смысл? Смысл в том, чтобы она хотела жить в этом мире и… меня!

С хищным животным урчанием впиваюсь в изгиб у основания её шеи. Вздрогнув, напрягается. Но я уже дорвался. Хрен меня что остановит. Лучше бы тебе расслабиться, моя девочка.

Облизываю жадно место поцелуя и впиваюсь снова, скользя зубами.

Хочется растерзать за пару мгновений, расслабиться, кончить глядя в глаза. Пометить, присвоить, впечатать себя в неё!..

А потом не торопясь трахать пару часов во всех позах.

Бля-я-ять…

Съем сейчас!

Встаю с кровати, запираю дверь. Делаю из бутылки несколько глотков вина. Расстегиваю брюки, они летят на пол. Перешагиваю.

Злата рывком поднимает застывший взгляд с моего рвущегося в бой члена на моё лицо. Дергаю вопросительно бровью.

– Я хочу пить… – настороженно отползает она дальше, вжимаясь в спинку кровати спиной.

Взмахиваю бутылкой вина, она отрицательно качает головой.

Не-е-ет… Ничего не получится у тебя. Я никуда не пойду. Забираю половинку мандарина.

– Мандариновый сок? – хриплю я, скользя по ней взглядом.

Закидываю в рот дольку, медленно жуя, подхожу к изголовью кровати.

– Разве он есть?… – шепчет она подозрительно.

Поднимаю за подбородок её лицо.

– Сейчас будет. Открой рот…

Заторможенно и послушно размыкает пересохшие чувственные губы.

С тихим нетерпеливым стоном, выдавливаю пальцами ей в рот несколько долек, сок пачкает ее лицо. Это просто кипяток!

– Рррр…

Впиваюсь поцелуем в этот манящий рот.