Глава 38 – Собаки

Паника глухими чувствительными ударами бьётся в груди. Я стою возле землянки, вглядываясь в туман. Сегодня тепло и сыро.

– Тихий!

В ответ – ни-че-го. Набираю его номер. Недоступен.

– Ну что за блядство?! Мужики, подъём!

Спускаюсь обратно.

– Тихий слинял!

Потрошу его вещи. Куртки хаки нет, фляги нет, арбалета. Всё остальное на месте.

Неожиданно, как удар под дых от близкого человека.

Петрик как ни в чем не бывало молча шаманит у печи.

– Куда он мог пойти? Зачем?!

– Придёт…

– Ты, шаман, в себе ли? – начинаю звереть я. – Это дикие места, здесь и взрослому одному не безопасно. Ногу подвернул, считай, всё! Не докричишься, ночью волки шастают! Заблудиться – нехер делать! Туман такой.

– Искать надо, – собирается Макс.

– Чего его искать? К Дагиевым он пошёл.

– Идиот! – хватаюсь за голову. – Один!

– Не один. Дед его, и отец с ним.

– Ох, заткнись шаман! – сжимаю кулаки. – Одевайся, поведешь нас!

Выскакиваю снова наверх. Пишу в общую конференцию Вахтангу и Волку, что у нас пиздец.

«Ох уж эти юные отроки! Ни разу без пиздецов с ними не обходилось.» – психует Волков.

«Что меняем в схеме?» – Вахтанг.

«Ничего не менять! Перехвати и тормозни Тихого!» – Волков.

Попробуй этого резвого догнать теперь?

«Меняем!» – пишу я. – «Ваха, звони Дагиеву Касиму. Назначай ему встречу, прямо сейчас! Надо, чтобы он не рванул к себе в имение и не пересекся с Тихим».

Хоть одного оттянем в сторону. Может, пронесёт!

«По поводу?» – Вахтанг.

«Не знаю. Придумай любой!» – мысли мои где-то с Тихим и соображаю я плохо.

«Попроси у него разрешение на экспертизу руды на их земле», – подсказывает Волков. – «Потом съедешь».

«Сделаем!».

Шаман выходит из землянки последним, подпирает дверь булыжником. Идем вперёд, как в густом молоке. Через минуту я уже не понимаю в какой стороне землянка. Но у меня то компас, а у Тихого его нет!

Вот же засранец! Наделал дел…

И как только мы выходим на ближайший холм мой телефон начинает звонить. Связь, мать её… Вовремя!

– Доброе утро, родная, – сглатываю ком в горле.

– Привет. У вас всё хорошо? Сон плохой приснился.

– Всё по плану, – зажмуриваюсь я.

А что я должен сказать ей? Она с ума там сойдёт, не имея возможности влиять на ситуацию.

– А у тебя?

– Нормально… Тиша недоступен. Позови его, пожалуйста.

– Что? Не слышу? Связь пропала, наверное…

Вырубаю телефон.

Вот такой он – пиздец во всей красе!

– Быстрей давайте двигаться, – раздражаюсь я. – Может, догоним.

Пытаюсь ещё раз дозвониться до Тихого с телефона Макса.

Шаман оглядывает сверху лес. Туман начинает спадать.

– Две дороги туда. Через топь и по тропе. Через топь ближе. По тропе – легче. Отсюда и расходятся.

– Тропы у вас, что есть, что нет! Где быстрее дойдем?

– По топи.

Спускаемся под холм. Почва начинает ходить под ногами. Словно под толстую резину налита вода.

– Не завязнем?

– Нет, – качает головой шаман.

Макс делает несколько шагов в сторону, проверяя почву.

– Здесь твёрже. Обойти можно.

Прыгает несколько раз, встаёт на заваленный ствол, и спрыгивает на другую сторону.

Вскрик! Взмахивает руками, теряя равновесие.

– Фак! – стон боли.

– Ты чего?

– Нора, что-ли, здесь?! – стонет он. – Провалился. Щиколотку вывихнул.

– Вот, заебись!

Вытаскиваем его, усаживаем на этот ствол. Идти не может…

– Извини, Демон, – морщится он.

– Жди здесь, Макс. Периодически вызванивай Тихого. Не вернёмся через четыре часа, объявляй кипиш.

Шаман достаёт ему из своей сумки какой-то затертый и практический пустой тюбик.

– Со змеиным ядом, – комментирует он. – Разотри. И вот…

Отдаёт эластичный бинт.

Быстро уходим. Догнать практически невозможно. Я чувствую это так, словно надвигается что-то неотвратимое и масштабное. Долго идём молча, экономя силы и не сбавляя шага. Адреналин подгоняет.

Зачем ты пошёл, дурень, у арбалета прицельная дальность невысокая. Двести максимум! Это ж очень близко подойти надо! И один хрень без поправки на ветер промажешь!

Не зря Злата за пацана боялась, почувствовал вкус к крови. Попробуй удержись теперь, чтобы с убийцами родителей не расправиться. А мозгов то ещё мало! Прибью… Арбалет этот – в топку! Будет в шахматы играть! Мозги качать!

Шаман внезапно останавливается.

– Здесь где-то. Недавно был.

На пяточке грязного снега – след.

– Долго ещё?

– Подходим. Видишь тропа хоженая. Часто ходят.

Сердце начинает биться сильнее. Не убили бы. Остальное как-нибудь разрулим!

Вдалеке неожиданно раздаётся лай собак. Свора!

Я срываюсь бегом по этой узкой тропе вперёд, вытаскивая ствол. Веткой рассекает скулу.

Из-за кустов внезапно на меня налетает Тихон, сбивая с ног.

– Ах ты, зараза! – подминаю его, встряхивая за грудки. – Ты чо творишь?!

Сжатым до хруста в суставах кулаком толкаю его в челюсть. В последнее мгновение замедляя скорость размаха.

– А ну-ка дай его сюда! – беспощадно выворачиваю из его пальцев крепко сжатый арбалет.

– Демон! Нет! Собаки! – испуганно кричит он, дергая его назад. – Собаки!!

Замираю. Разъярённый жадный лай очень близко. Меня обваривает животным ужасом. Сколько их там Петрик говорил?! На людей натасканы??

Подрываюсь на ноги, выставляя вперёд ствол. Поднимаю его за шкирку, толкаю в сторону.

– За дерево это давай! В морду стреляй! – бросаю Тихону, трясущимися пальцами заряжающему болт в арбалет.

Приближаясь собаки затихают, слышно только надсадное дыхание и шорох кустов.

Это пиздец как страшно!

Эти собаки – не волки, от выстрела не побегут. При них наверняка не редко стреляют. Их так не напугать. Поэтому первой вылетевшей я стреляю в лоб. Об неё спотыкается вторая. И я мажу. Не в голову, но куда-то попадаю. Здоровые, мясистые! Вторая падает только возле моих ног, толкая и сбивая мне прицел. Третью снимает Тихон.

И я, продолжаю стрелять, мажу, попадаю и паникую от того, что в магазине конечное количество патронов. А мажу я чаще, чем попадаю.

Но Тихий почти не мажет, хоть и стреляет реже.

Всё очень быстро. Но время растягивается, замедляется…

Через минуту мы охреневшие сидим в груде собачьих трупов.

– Крови хотел? – хриплю я. – Достаточно теперь крови?! Напился?

– А я не смог его убить… – покаянно.

Ложится на спину. Падаю тоже. Смотрим в небо.

– Хорошо, что не смог. Чем бы ты тогда от них отличался?

Мерзко и насыщенно воняет кровью.

– Как спалился тогда, если не выстрелил?

– Так я выстрелил… В голову не смог, а в ногу рука не дрогнула. В колено ему засадил. Он орал, как девчонка. И собак спустили…

– Вот, баран! – закатываю глаза.

Включаю телефон. Связь хорошая. Посёлок близко.

– Ты так больше не делай, Тихий. Ты же всех подставил. Меня всё детство Родион так подставлял. Намутит за спиной, а я огребаю. Косяки его выруливаю. Ты же не такой, правда?

– Извини меня, Дэм, – закрывает ладонями лицо. – Не повторится. Обещаю.

Прикуриваю сигарету.

– Нам же сейчас без карты бежать придётся. Пули ладно, но болты арбалетные только дурак с тобой не свяжет. Они же тебя пасут, чем занимаешься – знают.

– Я их вытащу.

– Из колена Дагиева? А из собак нет смысла. Травму от болта видно. Два плюс два сложат. Ты очень нас подвёл!

– Прости. Я что-нибудь придумаю.

– Что тут придумаешь. К вечеру за нами уже охота начнётся. Я тобой рисковать не стану.

Набираю Злату.

– Привет, родная.

– Что с голосом? – тревожно.

– Устали. Ты с Тихим поговорить хотела. Держи…

Отдаю ему трубку.

Он что-то односложное врёт ей в трубку.

Возвращает мне телефон.

– Чего отдыхаем? – появляется над нами бородатое лицо шамана. – За собаками всегда люди идут. Уходим.