Глава 14

Варя

Автомобиль приятеля Рината тормозит возле одного из домов частного сектора. Не могу сказать, что район элитный. Но неплохой, во всяком случае.

Дом, как и все остальные, стоит на значительном расстоянии от других. Возле каждого есть земельный участок, на котором разбит огород или небольшой садик. Оглядываю довольно высокий забор.

— Здесь безопасно?

— Вполне. О доме мало кто знает. Внутри давно никого не было. Не люкс, но это надёжный вариант, — бросает хмуро наёмник.

Мужчина на переднем сиденье сидит без движения. Его немногословность и вид напряжённой линии плеч заставляют меня сильно нервничать.

— Мы будем сидеть в машине? Или мне стоит пойти внутрь одной.

— Подожди, я проверяю! — раздражённо взмахивает рукой.

Я осмеливаюсь заглянуть мужчине через плечо и вижу, как он просматривает на телефоне записи с видеокамер.

— Порядок, — выдыхает и выбирается первым.

Бекетов открывает калитку электронным ключом и заводит меня внутрь.

Я почти сразу же спотыкаюсь о гравий. Мужчина цепко хватает меня под локоть, поддерживая и направляя по неосвещенной территории.

Через несколько минут мы оказываемся посреди просторной гостиной. Мужчина прав, здесь давно никого не было, и воздух спёртый. Приятель Рината первым делом шагает к окнам, распахивая их, чтобы впустить свежесть.

— Дом одноэтажный, — машет рукой, призывая следовать за ним. — Кухня, зал, две спальни. Есть чердак и подвал. На чердак залезть можно по лестнице. Но если что, лучше в подвал. Он сухой, со светом. Припрятан хорошо, к тому же из него есть запасной выход. В гараж…

Мужчина сдвигает в кухне тумбу и открывает железный люк в полу.

— Думаете, мне понадобится этот ход? — спрашиваю, обхватив себя руками.

Ответом мне служит долгий, пронзительный взгляд.

— Не знаю, что понадобится, а что нет. Это не мои проблемы. Я лишь показываю пути отступления. На всякий случай.

— Может быть, это будет лишним? Я не хочу играть в шпионов.

— Ринат тоже не хотел объявлять о своей смерти и играть в мертвеца. Но пришлось. Иначе бы от него не отстали, — обрубает меня.

Я даже не знаю, как к нему обращаться.

Просто сажусь на трёхногий табурет, ещё довольно крепкий.

— Здесь есть турка. Можешь сварить кофе.

— Я не хочу кофе.

— Так это и не для тебя, — язвит. — Для меня. Ринат попросил побыть здесь, пока он сам не явится. Мне нужно обойти территорию и проверить всё. Кое-что расставить.

— Надеюсь, не растяжки, — улыбаюсь нервно.

Но от ледяной холодности и сосредоточенности скупых жестов мужчины в голову лезут лишь такие мысли.

Чтобы не накручивать себя, поднимаюсь с места и открываю полки, по одной, чтобы найти кофе. Он стоит в жестяной банке, на верхней полке, слева от газовой плиты. Там же стоит небольшая медная турка. Пьезо-поджиг на плите не работает, приходится чиркать спичками по коробку, чтобы разжечь огонь.

— Я выйду, — бросает в спину мужчина. — Надеюсь, кофе ты варишь не хуже, чем проблемы создаёшь.

Ну, вот опять наёмник ворчит и смотрит на меня с осуждением.

— Да что я вам такого сделала?! Лично вам?! — повышаю голос. — Ничего.

Он молчит.

— Или вы все проблемы Рината так близко к сердцу принимаете? Так вот, к вашему сведению, Ринат мне тоже немало проблем создал. И что вы на это скажете?

— Я? Да мне вообще похуй! Но вам двоим явно есть что сказать друг другу. Надеюсь лишь, что после этих разговоров мой дом целым останется.

С этими словами мужчина делает жест, словно откланивается, и уходит, напоминая про кофе:

— Я люблю крепкий. Чёрный. Без сливок и без сахара.

— Я даже не знаю, как вас зовут!

— Лучше не звать, — отвечает издалека. — Это будет означать, что у вас большие проблемы…

Мужчины!

От них словно убудет от нормального, человеческого разговора!

У этого хама точно проблемы с манерами и эго величиной с Эверест. Неудивительно, что он общается с Ринатом.

Словно назло, я выключаю плиту, бросаю турку и банку с кофе, посвящаю несколько минут обходу дома.

Опрятно, чисто.

Пыли почти нет.

Как и следов того, что здесь жил кто-то. Кровати не заправлены.

Матрасы свёрнуты, постельное бельё упаковано в вакуумные пакеты. В шкафах есть минимум удобной, спортивной одежды, в полупрозрачных полиэтиленовых футлярах.

Пол в одном из шкафов отличается по цвету. Постучав по нему, понимаю, что там пустота, и после небольших усилий сдвигаю дощечку в сторону.

— Туда лезть не стоит.

— Блин…

Подпрыгиваю от неожиданности и хватаюсь за сердце.

— Кофе сварила? — сверлит взглядом.

— Нет! Решила осмотреться.

Мужчина двигает меня плечом и ставит дощечку на место.

— Там небольшой кейс с пистолетом. Код ты всё равно не знаешь. Спальню уже выбрала?

— Нет. Я просто не успела.

— Зато тайник успела найти.

— Не очень-то хорошо он был спрятан. В детстве у меня был почти такой же… — внезапно делюсь.

— Да ну? С пушкой?

— Нет. С дневником, — усмехаюсь грустно. — С дневником и косметичкой. У меня был очень строгий отчим. Приходилось прятать от него приятные сердцу мелочи. Типа браслетика с шармами и вишнёвый блеск для губ.

— Это тот самый отчим, что сейчас муж?

Киваю.

— Ты в курсе многого, да? — внезапно перехожу на «ты». — Давно знаешь Рината?

— С детства, — отвечает скупо.

Первым выходит из комнаты и направляется на кухню.

Осмотрев ещё раз спальни, я так и не поняла, где мне стоит спать. Обе спальни безликие и совершенно одинаковые, как комнаты в отеле среднего уровня.

На кухню меня ведёт запах обжаренного кофе. Аромат щекочет ноздри и хотя я не люблю крепкие сорта, с удовольствием вдыхаю этот аромат. Он кажется таким приятным и уютным, напоминает о доме, которого у меня нет. У меня язык не повернётся назвать домом клетку, в которой держит меня Вадим.

Мой дом где-то далеко отсюда, рядом с сыном… Он — моё сердце и та крупица света, которая придаёт вкус безрадостной жизни.

— Пахнет вкусно, — признаюсь, сев за стол.

— В холодильнике еда. Можешь достать что-нибудь для себя, — отвечает мужчина, так и не повернувшись.

Он сосредоченно колдует над туркой с видом шамана.

— Как мне тебя называть?

— Бекетов.

— Бекетов… Бекетов… — повторяю, распахнув дверцы холодильника.

Осматриваю полки, забитые едой, которая с лёгкостью пролежит полгода, не испортившись. Выбираю слайсы и клубничный джем, упаковку сливок и пачку чая. Потом набираю в чайник воды из-под крана и ставлю на подставку, щёлкнув кнопкой.

— Говоришь, что знаешь Рината с детства, Бекетов. Но я ни разу не слышала о тебе. У меня хорошая память на фамилии и прозвища. Я слышала о многих других. Тяпа, Шумов, Косой… Жэка. Ни одного чертового Бекетова. Такую фамилию я бы запомнила.

— Потому что я не тот, чьё имя стоит полоскать. Сомневаешься во мне?

— А должна тебе верить? С чего бы? В прошлый раз, когда Ринат доверил меня своему лучшему другу, всё закончилось очень плохо.

— Шумов? Гнида. Если тебя утешит, он поплатился.

— Мне плевать, кто, как и когда поплатился за предательство. Но не плевать, что из-за чужих ошибок я лишилась семьи и мужа.

— Кажется, у тебя есть муж. Очень состоятельный, при громком имени. Дорогих побрякушек на тебе было немерено… Балует.

Говоря это, Бекетов не сводит с меня пристального взгляда. Словно я нахожусь под рентгеновскими лучами.

— Почему ты до сих пор в толстовке Рината? — внезапно спрашивает. — В доме не холодно. В шкафу есть просторные футболки. Они выстиранные и не пахнут мужицким потом.

— Это запах моего бывшего мужа! Меня всё устраивает. К тому же мне холодно!

— Да неужели? — Бекетов резко хватает меня за руку и дёргает вверх. — Надеюсь, при тебе нет глупостей, вроде включенного телефона!

— Отвали, кретин!

— Не рыпайся. Я объяснил Ринату, в какие предметы обычно прячут отслеживающие устройства. Рассказал ему, что нужно сбросить! Кажется, он это сделал. Но вы, бабы, трындец какие ушлые бываете и глупые. Могла и спрятать телефон! — задирает толстовку.

Он держит жёстко, но не передавливает. Я успеваю нырнуть под его руку. В кулаке Бекетова оказывается зажат лишь рукав огромной толстовки, из которой я выскальзываю с лёгкостью, благодаря широченной горловине, и даже футболка съезжает вверх.

Мне удалось уйти из захвата. Но зато теперь видны синяки на руке и на теле.

— У меня нет телефона! Ринат отобрал всё. Вплоть до обручального кольца! — ищу взглядом, чем бы прикрыться, и отбираю толстовку из пальцев мужчины, застывшего без движения.

Хотя теперь необходимость в ней отпала, всё равно натягиваю толстовку поверх футболки, и подхожу к столу, заливая чашку с чайным пакетиком крутым кипятком.

— На тебе следы жестоких побоев. Это всё меняет. Ринат в курсе? — интересуется мужчина. — Кажется, нет.

— Для того, кому плевать на проблемы других, ты слишком глубоко суёшь свой нос в чужие дела.

— Ринат об этом узнает. Так есть ли смысл скрывать, насколько всё хреново?

— Ты считаешь себя очень проницательным?

— Со стороны виднее. Тем более, у меня глаза ревностью не зашорены. В отличии от Рината.

— Он ревнует меня? — спрашиваю с участившимся сердцебиением и нервно перебираю пряди волос.

— К каждому столбу. Но ты и сама это знаешь.

— Не знаю, — качаю головой. — Кажется, раньше я его знала, как облупленного, а сейчас…

— Вы заигрались. Оба. Никогда не пойму тех, кто себе жизнь усложняет.

***

Разговор с Бекетовым не клеится. Я могу только колкостями обменяться с ним. Не представляю, как можно вести нормальную беседу с таким, как он. Я ощущаю опасность, исходящую от этого мужчины.

Остро чувствую её каждой клеточкой кожи и не представляю ту женщину, что могла бы говорить с ним на равных. Если только без чувства самосохранения. Я же за недолгую жизнь успела побывать на волосок от смерти и постоянно переживаю за сохранность жизней — моей и сына.

Как будто угроза постоянно висит над нашими головами. Но зная Вадима, могу сказать, что у этого есть причины. Чтобы не бездействовать, я тщательно мою посуду и плиту, насухо вытираю кружки и тарелки.

— Территория под наблюдением. Ты можешь идти спать. Выбрала комнату?

— Нет, — качаю головой. — Я не буду спать.

— Хочешь ждать Рината? Думаешь, бывший муж прискачет к тебе?

— Бывший муж, — повторяю я. — Знаешь, не такой уж он бывший. Наш брак автоматически был расторгнут, когда Вадим Сазонов оформил бумаги на смерть Рината. Но Ринат жив и может оспорить это. Значит, он не бывший муж, а мой нынешний брак заключён незаконно и может считаться недействительным. Жениться Ринат тоже не имеет права.

— Круто ты перескочила с одного на другое. Вот только Ринат, похоже, не собирается возвращать себе прежнюю фамилию. Новая оказалась удачливее.

Бекетов покидает кухню и проходит в гостиную, включая телек, щёлкает по каналам, выбирая, что посмотреть.

— Постельное бельё есть в каждой из спален. Одеяла тоже. Не люкс, но временно будешь здесь, пока Ринат не решит, куда тебя перевезти…

— Я же сказала, что не буду спать.

Выбираю, в какое из кресел опуститься, и останавливаю свой выбор на том, что стоит ближе к выходу из комнаты. С него хороший обзор и видно самого мужчину. Бекетов расположился на диване и вытянул длинные ноги, опустив их на низкий журнальный столик.

— Это плохая идея.

Я сажусь в кресло с ногами, но перед этим натягиваю на голову капюшон толстовки Рината. Мне немного спокойнее, когда я чувствую на себе запах его кожи.

— На твоём лице написано, что ты смертельно хочешь спать.

Так и есть. Я вымотана до предела, опустошена. Моя голова раскалывается на куски от давящих мыслей. Однако даже несмотря на адскую боль, я могла бы уснуть, едва только голова коснулась бы подушки…

Но я упрямо держу себя в руках и перевожу взгляд на экран телевизора, мерцающий голубым в темноте. Ожидаемо, мужчина включил бои.

— Я планировал посидеть один перед телеком, посмотреть бои, может быть, вздрочнуть под порнушку, — намеренно смущает меня. — Не в присутствии девушки.

— Придётся тебе отложить свои планы. Я останусь здесь и никуда не уйду.

— Твоё дело, — пожимает плечами.

Как же хочется спать!

Даже звуки транслируемого боя без правил, громкие выкрики судьи и толпы не способны заглушить моей тяги ко сну. Я то и дело ловлю себя на том, что наклоняюсь головой к плечу. Вскидываясь всем телом, каждый раз перевожу взгляд на большие часы.

Чёрт… Время вообще не движется!

— Часы стоят, — голос Бекетова. — Иди спать. Раздражаешь!

— Я даже ни слова тебе не говорю.

— Тем более. Бесишь. У твоих страданий нет зрителя.

— Ну, почему нет? Ты же есть…

— Кажется, ты рассчитываешь на другого, — выделяет. — Зрителя.

Бекетов поднимается, беря в руки телефон.

Меня настораживает его жест. Память о прошлых визитах кредиторов Рината настолько сильно свежа в моей памяти, что я мгновенно напрягаюсь и ожидаю подвоха.

Отовсюду.

— Кому ты звонишь?!

— Ринату.

— Если ты звонишь ему, зачем выходишь из комнаты?!

— Ты будешь диктовать условия в моём доме? — удивляется Бекетов. — Это чересчур нагло!

— Я не доверяю тебе! Звони Ринату при мне.

— Как пожелаешь! — скрипит зубами. — И пусть этот цирк поскорее закончится.

Бекетов останавливается напротив. Ноги широко расставлены, взгляд убийственно холодный. Он высокий и очень хорошо сложенный. Если бы он заявился ко мне ночью и встал так близко, как стоит сейчас, я бы перепугалась до смерти…

— Ринат? Твоя проблема мотает мне нервы. Что? Нет. Бежать не пытается. Другое… На! — почти насильно засовывает телефон мне в пальцы.

Я замираю, слушая дыхание на другом конце связи.

— Варя?

— Ринат, — вздыхаю облегчённо.

— Да, это я. В чём дело? — Ринат говорит приглушённо, тихим голосом.

— Ни в чём. У твоего приятеля очень скверный характер. Только и всего.

— Уже поздно, Варя. Я не смогу приехать к тебе сегодня ночью. Иди спать… Я обещаю тебе, что решу этот вопрос.

Он молчит, потом говорит ещё тише, словно через силу:

— Нам нужно поговорить.

— О многом.

— О многом, — повторяет Ринат. — А теперь будь послушной Феечкой и отправляйся спать.

— Я не могу позволить себе спать. Просто не доверяю твоему приятелю, — бросаю взгляд на Бекетова. — Не могу доверять. Только не после всего, что было.

— Ему можно доверять.

— С чего такая уверенность?!

— Он спас мне жизнь. Я об этом не просил. Но три года назад он втайне страховал меня, держась на расстоянии, и сунулся в самое пекло. Я не могу долго говорить сейчас. Иди спать. Всё будет хорошо.

— Не можешь говорить? Спешишь в постель к невесте? — говорю с обидой, наплевав на лишние уши.

— Варя, для меня вечеринка ещё не закончилась. Я должен пить дорогое пойло и с умным видом обсуждать цену за баррель нефти.

— Уверена, ты держишься там за своего.

— Иди спать. Я хочу услышать от Бекетова через минуту, что ты спишь. Поняла?

— Только если ты поклянёшься, что не бросишь меня в очередной раз!

— Не брошу. Приеду. Мне пора. Иди спать, — торопливо шепчет, прежде чем сбросить вызов.

— Ну что?! Неспящая красавица захотела на боковую?! — подгоняет меня Бекетов, следуя по пятам.

До одной из спален. Мужчина двигает меня плечом, моментально раскатывая матрас и бросая сверху покрывало с постельным бельём.

Я успеваю лишь разложить одеяло и практически падаю, засыпая мгновенно.

Однако крепкий сон прерывается шорох автомобильных шин.

Скорее, сработала моя интуиция и постоянная настороженность дала о себе знать.

Я моментально открываю глаза и встаю, выходя из спальни.

Бекетов не спит.

— Кто-то приехал? — спрашиваю шёпотом. — Может быть, Ринат?

Мужчина ловко суёт за пояс пистолет. По венам прокатывается страх вместе с дрожью.

— Не могу до него дозвониться. Сиди здесь. Мне придётся выйти из дома и посмотреть, кто это. Одна из камер барахлит.