Глава 26

Ринат

— У тебя мировой пацан, — улыбается Тимур, глядя на то, как играет на детской площадке Ваня. — Твоя копия, реально!

— Горжусь им. Жалею лишь, что не знал о нём раньше, но собираюсь наверстать упущенное.

Тимур молча кивает, потом перекатывает ладонями колёса инвалидного кресла, в котором ему временно предстоит передвигаться.

— Как настроение, Тимур?

— Новая врачиха по физиотерапии просто огонь-девка… Когда она показывает упражнения, её задница вот так оттопыривается. Могу поспорить, она на мой член запала! — шутит Тимур, стараясь не показывать смущения, что пока он не может передвигаться сам, без посторонней помощи.

— Телефончик взял?

— В первый же день. Хочу пригласить её в кинотеатр на открытом воздухе. Только тачку найти осталось, в которую вот это корыто влезет! — брат прокручивает колёса кресла.

Шутка немного мрачноватая, но Тимур уже приходит в себя и активно общается. Был период, длиною в месяц, когда брат не хотел никого ни видеть, ни слышать. Я рад, что это время осталось позади, а сам брат выкарабкивается, пусть не быстрыми, но зато верными темпами.

— А что у тебя, дружище?

— У меня? — удивляюсь. — Путём всё.

— Нет, ты о чём-то думаешь. Хмурый постоянно. Всё же хорошо идёт? Или у Вари с беременностью есть сложности? — интересуется Тимур.

— Не хочу тебя грузить своими проблемами. Тем более, это не проблемы совсем, а так…

— Я тебе многим обязан, Ринат. И когда был здоров, но влип в большие долги, и тем более, сейчас, когда лишь благодаря тебе есть шанс, что я начну ходить и буду жить, как нормальный мужик… Выслушать тебя — это меньшее, что я могу для тебя сделать!

— Спасибо, Тимур. Ты настоящий друг. Не могу сказать, что у меня проблемы. Просто Варя от меня таится. Не договаривает что-то…

— Может, просто из-за беременности нервничает?

— Нет, она была рада. Очень рада… Но с тех пор, как Варя узнала, что мы ждём девочку, стала сама не своя. На этой неделе дважды куда-то уезжала, оставляла Ваньку с няней. Мне ничего не говорила.

— Поехал бы за ней и узнал, в чём дело.

— Это будет означать слежку, а я не хочу обидеть её своим недоверием. Фак… Варе столько всего пришлось пережить, я хочу сделать её самой счастливой, окружить тем, чего она всегда хотела и о чём мечтала. Но кажется, я что-то делаю не так!

— Спроси прямо, — пожимает плечами Тимур. — Или ты думаешь, что она себе другого хахаля завела?

— Даже думать о таком не хочу! Нет! Варя неспособна. Здесь дело не в мужике, я свою женщину чувствую. Сейчас, когда мы снова вместе, я чувствую её так же, как раньше. Понимаю, что она таится и дело серьёзное, но пока не вмешиваюсь, жду. Просто терпения не хватает. Иногда кажется, что я с ума сойду! Хотя прошло не так уж много времени. Неделя, кажется, как Варя изменила своё поведение.

— Если ты ей доверяешь, дай время подумать и разобраться в себе. Иногда кажется, что у человека без причины в голове чёрт знает, что творится. Но нужно лишь дать время подумать, разложить вот здесь всё по полочкам, — Тимур касается двумя пальцами виска с левой стороны, постукивая. — Варю я знаю совсем немного, но она не легкомысленная. В ней чувствуется, что она к тебе привязана всем. Твоя жена не из тех, что на любой член поведутся.

— Спасибо, Тимур. Реально, от души спасибо за разговор. Я должен был и сам это понимать, что на Варю многое слишком навалилось. Моя Феечка хрупкая, но сильная. Буду ждать её…

— Не жди. Лучше скажи, что ты рядом будешь. Всегда. Может, ей этого не хватает?

— Млин, ты пикапер от бога, Тимур! — смеюсь, несильно хлопнув брата по плечу. — Когда у меня закончатся слова, я приду к тебе за помощью.

Поболтав ещё немного, я забираю Ванечку с детской площадки и собираюсь домой. По пути заезжаю в цветочный магазин.

— Выберем маме цветы. Какие ей понравятся? Может быть, вот эти розы? — показываю на роскошный букет.

— Нет, — серьёзно отвечает Ваня. — Такие у мамы в спальне с дядей Вадимом всегда стояли. Так сильно пахли, у мамы и голова от них болела. Она всегда вот так делала, — трёт ладонями виски, — и хмурилась. Вот эти красивые!

Ваня подбегает к большим, разноцветным герберам.

— Они яркие! Классные! Давай их возьмём…

— Если ты считаешь, что маме понравится, выберем их, — согласно киваю.

***

За годы разлуки я много раз фантазировал на тему, как возвращаюсь домой, а она, моя Феечка, ждёт меня. Фантазировал до мелочей, представлял каждую деталь так, что она мне в память надолго врезалась, но реальность намного красочнее и глубже берёт за живое. Не просто оставляет впечатление, но вгрызается глубоко в душу, выцарапывает там место.

Любимая жена сидит на ступеньках высокого крыльца, на её плечах — моя кожаная куртка. Одна из тех, что Варя до сих пор называет «бандитской». Худенькие плечи жены утопают под грубым кожаным кроем, и от этого Варя кажется мне ещё меньше и хрупче, чем есть.

Она смотрит прямо на меня, а я — ей в глаза, и расстояние сокращается, все недомолвки гаснут, острые углы стираются.

Я знаю, что могу доверять ей и просто жду, пока она откроется мне целиком.

— Мама, это тебе цветы!

Ваня вырывается вперёд со счастливым криком и опускает на колени букет герберов. Варя обнимает нашего сынишку и счастливо смеётся, украдкой вытирая слёзы кончиками пальцев.

— Ванюшка сам цветы выбрал.

— Он молодец! Спасибо, они чудесные! Простые, но такие яркие и позитивные! То, что надо! Поднимемся в дом? Я разогрею ужин.

Пристально заглядываю в глаза жены. Не сейчас? Не сегодня? Что ж… Я подожду.

Сколько она меня ждала? Совершенно без всякой надежды. Значит, и я подожду.

***

Тем же вечером, вернее, уже в начале ночи, Варя укладывает спать сынишку, а после входит в нашу спальню, но не спешит раздеваться.

— Ваня уже спит, давай прогуляемся у нас во дворе? — предлагает Варя.

— Хорошо. Давай. Только набрось на плечи кардиган потеплее, сейчас уже довольно прохладно, тянет осенней сыростью.

Мы выходим во двор, прогуливаемся по дорожкам сада, просто держась за руки. Потом Варя утягивает меня в крытую беседку и включает фонарь, висящий прямиком над столом.

— Присядешь? — хлопает ладонью по сиденью, достаёт телефон и долго крутит его между пальцев, собираясь с мыслями.

— Я люблю тебя, Феечка. Ты можешь не прятаться от меня. Я пойму, если что-то не так. Знаешь же…

— Не так, Ринат. Всё не так, как я хотела. Но от меня в этом вопросе мало что зависело, — со слезами на глазах говорит Варя.

Она быстро открывает галерею и украдкой толкает телефон в мою сторону, показывая фото девочки в нарядном платьице, с большой мягкой обезьяной в обнимку. На вид девочке годика полтора, может, чуть больше? Но явно не больше двух лет.

— Красивая девочка.

— Это не просто девочка. Это… моя дочь. Моя и… Вадима, — говорит едва слышно Варя.

Меня словно молнией поразило!

— Что-что?! Не может этого быть. У вас же не было детей. Ты говорила, что не спала с ним, что он не мог заниматься сексом.

— Секса как такового и не было. Но тем не менее, это наша с ним дочь. Вадим сохранил свою сперму, когда ещё не был настолько бессилен, а потом, когда я лежала в больнице, на длительном лечении, тайком подсовывал мне нужные таблетки. Мою яйцеклетку изъяли и подсадили суррогатной матери. Эта девочка — наша с ним дочь, зачатая искусственно.

Я просто выпадаю в осадок.

— Ты… уверена?!

— Прости, что не сказала об этом раньше! — начинает плакать Варя. — Я узнала о девочке, незадолго перед тем, как сбежала от Вадима. Он рассказал мне в общих чертах, но я не поверила. Просто не поверила ему, подумала, что он блефует!.. Такой вариант казался мне из ряда фантастики! Я долго отмахивалась от этих мыслей, но сейчас…

Голос любимой обрывается. Притягиваю её к себе на колени, обнимаю крепко и целую волосы.

Чёрт. Всё реально сложнее, чем если бы Варя обижалась на меня из-за прошлого. Она не договорила, расплакалась навзрыд, но я и сам понимаю, подхватываю её рассказ:

— Сейчас мы с тобой ждём дочку, и ты начала думать о той девочке, да?

Варя кивает быстро-быстро.

— Я отмахивалась от мыслей о ней так долго, как только могла! Но в последнее время у меня не получалось это сделать. Я думала, думала о ней постоянно и сомневалась, правда это или нет? Ведь Вадим мог просто солгать мне, понимаешь?

— Дай угадаю. Ты выяснила правду?

— Да, — тихо говорит жена. — Для этого мне понадобилось поговорить с Сазоновым. Я ездила к нему в лечебницу.

— Блять…

— Не одна! С Бекетовым. Я попросила его, чтобы он подстраховал меня. И я знаю… Знаю, что должна была попросить тебя, но побоялась. Сама не знаю чего. Неизвестности или осуждения с твоей стороны? Или того, что сама не понимала своих чувств к этой девочке… Я хотела выяснить всё наверняка.

— Сазонов не сделал тебе ничего плохого? Не обидел тебя?! — прижимаю Варю к себе крепко-крепко.

— Твой приятель не разрешил мне толком поговорить с Сазоновым. Бекетов зашёл первым, задал вопросы, и приказал появиться мне рядом с отчимом всего лишь на минуту. Молча. Потом он вышел следом и дал мне адрес. У твоего приятеля очень авторитарный стиль управления, он не позволил мне раскиснуть и думать о лишнем. Это здорово помогло.

— Это же не конец, так?

— Я решила проверить всё сама. Досконально. Заказала генетическую экспертизу в лаборатории. Сегодня мне прислали результаты… Девочка — моя дочь. Прости, что говорю об этом только сейчас.