Глава 27

Варя

Как только срывается с губ последний звук, Ринат осторожно пересаживает меня на скамейку и встаёт очень резко. Он покидает беседку, закуривает, стоя ко мне спиной.

Потом отходит, заложив руки за голову. Бродит туда-сюда, пинает редкие камни и курит одну сигарету за другой…

Я сижу почти без движения.

— Блять… — Ринат всаживает кулаком в деревянную ограду цветника.

Мужчины могут перекурить, поматериться, помолотить кулаками.

Может быть, даже напиться до потери сознания.

Всё, что остаётся мне, это лишь проложить новую дорожку слёз и попросить прощения за новые сложности.

Я так не хотела. Я думала, что всё осталось позади, как только Сазонова Вадима закрыли в лечебнице.

Оказывается, я обманывала себя…

Ничего не осталось позади, но что хуже всего, теперь я не могу игнорировать факты.

Проходит полчаса или около того, прежде чем Ринат возвращается. Он насквозь пропитан табаком и крепким мужским запахом.

— Не проси у меня прощения, ладно? Ты же не виновата! Ты не заказывала себе, млин, девочку из пробирки!

— Не заказывала. Но она есть и растёт активно. Вадим оплатил ей закрытое заведение, там нянечки, логопеды, целый штат… Лу уже начинает болтать.

— Лу? — усмехается Ринат. — Уже и имя есть.

— Есть. Я бы хотела спать спокойно и не думать, не находить препятствий для нашего счастья. Но сейчас я всё больше убеждаюсь в мысли, что за всё приходится платить. Рано или поздно. Вадим сотворил в жизни много всего нехорошего и был наказан. И мужским бессилием, и тем, что сейчас живёт, как в клетке, не в силах и шагу ступить за пределы закрытой территории. Если я сделаю вид, что Лу не существует, просто плюну на неё, однажды и мне придётся расплатиться за это. Может быть, позднее она вырастет, найдёт меня и спросит, за что я её возненавидела и почему не пыталась полюбить?

— Варя…

— Дай мне сказать, прошу. Я понимаю всю силу твоей ненависти к Вадиму. Боже, я и сама его ненавидела, живя с ним, много раз представляла, как его не станет, как я и Ванечка будем свободны… Но ведь Лу этого не знает. Она не выбирала родителей, не заказывала способ, которым хотела появиться в этот мир. Ты тоже своих родителей не выбирал, Ринат! Всегда чурался родных, стыдился семьи, однако сейчас общаешься с братом, и он неплохой парень, вы ладите! — перевожу дыхание. — Дети не выбирают родителей. Лу не выбирала семью. Но мы, как взрослые, можем принять решение и изменить что-то в лучшую сторону.

— Похоже, ты для себя уже всё решила?

— Я не хочу решать для Себя. Мы — семья, Ринат. Я хочу, чтобы мы вместе приняли решение, открыто, без утайки обсудив всё…

— Но ты же не бросишь девочку? Не бросишь эту… Лу? — выдавливает через силу Ринат.

— Не брошу. Не смогу… Но если ты категорически против, я не стану настаивать на том, чтобы принять её в нашу семью. Не хочу, чтобы девочка жила в напряжённой атмосфере и отвечала перед тобой за грехи отца.

— Варя, ну что ты такое говоришь! — восклицает в сердцах муж. — Я же не монстр и не отыгрываюсь на детях!

— Я знаю, просто она дочь Вадима. Этот факт не вычеркнешь из биографии и не закроешь на него глаза. Он всегда будет её биологическим отцом.

— Знаешь, Вадим же сказал мне о ребёнке, — вздыхает Ринат. — Когда подписывал все бумаги, он бросил мне в спину несколько слов. О том, что у тебя рука не поднимется подписать смертный приговор отцу вашего ребёнка. Я посчитал, что он бредит…

Ринат опускается на сиденье беседки, на этот раз занимая место напротив меня. Муж выставляет локти и опускает подбородок на сомкнутые кулаки.

— Ты сказала, что не оставишь девочку. Но если она не будет в нашей семье, то как… как ты станешь с ней общаться?

— Ещё не знаю. Но я была у неё, это просто ребёнок, Ринат. В ней нет ничего ужасного и отталкивающего. Просто девочка, очень любознательная и общительная. Ей не хватает тепла. Нянечки и воспитатели — это всё не то. Она так ластится, как бездомный котёнок, впервые почувствовавший любовь и тепло. Я не могу сделать вид, будто её не существует! Возможно, вы, мужчины, смотрите на это иначе.

— Намекаешь на отсутствие материнского инстинкта у всех мужчин?

— Всего лишь говорю, что она тебе — чужая, а мне родная. Вот и всё… Я пойму, если тебе не захочется принимать чужого ребёнка в свою семью.

— Поймёшь ты всё, ага! — усмехается Ринат.

Муж снова тянется к сигаретной пачке, трясёт её, но внутри пустота. Ринат сминает ненужный картонный прямоугольник в кулаке и метким броском зашвыривает в небольшую урну.

— Может быть, ты это понимаешь умом, Варя. Но в глубине души ждёшь, что я приму эту девочку. У меня с точностью до наоборот. Умом понимаю, что принять можно и нужно, но душой и сердцем пока не согласен. Мне нужно подумать немного…

— Просто съезди завтра со мной к ней? — прошу мужа, потянувшись к его рукам.

Ринат хмурится.

— Как?! Уже завтра? — кажется, он в раздрае.

— Ты сказал, что всегда будешь рядом. Всегда… Сейчас мне твоя поддержка нужна, как воздух, Ринат.

Он кивает согласно.

— Хорошо. Съездим, — отвечает, но через силу.

Я чувствую это. Между нами повисает молчание. По коже бегут мурашки.

По крыше беседки раздаётся перестук первых капель дождя, ещё пока размеренных и тяжёлых. Но чувствую, что скоро польёт, как из ведра. Под предлогом начавшегося дождя я возвращаюсь в дом и ложусь в кровать, жду, когда придёт Ринат.

Он не торопится появляться в доме.

Внезапное чувство заставляет меня подняться с кровати и подойти к окну.

Вижу, как со двора нашего дома резко стартует внедорожник Рината.

Чёрт побери!

Куда он сорвался?!

Проводив взглядом внедорожник, выехавший со двора, принимаю решение за доли секунды последовать за ним. Машину я вожу крайне редко, надеюсь, что у меня хватит навыков завести автомобиль и без происшествий выехать по прямой из гаража.

Всё делаю на бегу, едва успеваю предупредить охрану, что уезжаю. Кроссовер Ниссан слушается моих рук и хоть в этом мне повезло.

Фары автомобиля Рината быстро удаляются. Если он успеет доехать до развилки, оттуда доберётся до крупной транспортной развязки. С моими навыками вождения я не решусь сунуться в такой оживлённый поток движения, а Ринат может испариться без следа.

Только одному чёрту известно, что творится у него на уме!

Автомобиль Рината ускоряется!

Я боюсь больших скоростей и не хочу рисковать собственной жизнью! Но не могу просто махнуть рукой, спустить всё на самотёк и остановиться…

Не хочу, чтобы Ринат со злости натворил много дурного…

Приходится нажать на педаль газа, вдавив её в пол. Машину резким рывком бросает вперёд!

Внутри ширится ощущение тревоги и надвигающейся беды.

Огни оживлённой трассы всё ближе и ближе.

Точное расстояние не могу определить. Дождь припустил так сильно, что размывает все окружающие предметы в неясный фон.

Внезапно замечаю, как впереди моргают фары автомобиля Рината. Он понемногу сбавляет скорость и тормозит на обочине.

Я реагирую на это с небольшой задержкой и останавливаю машину позднее.

Трясущимися пальцами отщёлкиваю замок ремня безопасности. Дверь с водительской стороны распахивается.

В проёме — Ринат. Его крупное, сильное тело трясётся от эмоций.

— Что ты творишь, Варя?! Зачем поехала за мной?! Зачем?!

— А ты?! — толкаю его в плечо кулаком. — Что ты задумал?! Куда сорвался?

— Куда-куда… Гада придушить! Собственными руками! Хрень это всё… Закрытая клиника, лечебница! Этот урод там как на курорте устроился! Чего я хочу?! Хочу до смерти забить пидара…

— Убийство — это выход?

Выбравшись из машины, подставляю себя под струи проливного дождя. Холодные капли бьют сверху.

— Сядь в машину! Простынешь! — приказывает Ринат.

— Только вместе с тобой.

— Вредина, блять! — рыкает муж и, пнув колесо машины распахивает заднюю дверь кроссовера, подсаживая меня в машину, забирается следом.

— Я тебя одного не отпущу, Ринат! Ни за что…

Его поцелуй обрушивается на меня так же внезапно, как поздний осенний ливень. Я почти задыхаюсь от глубоких, властных толчков его языка, от крепких объятий.

— Девочка моя, сладкая…

— Ринат!

Я сама наталкиваюсь ближе и крепче, на крепкое, мускулистое тело. Первой касаюсь пряжки его ремня и высвобождаю хлястик.

— Я тебя хочу, — признаётся Ринат со свистящим шёпотом, торопливо задирает домашнее платье.

Эту неделю мы не занимались сексом. Сейчас близости хочется невероятно сильно, до острых спазмов, от которых всё внутри сжимается и пульсирует голодным желанием.

— Какая ты влажная. Соскучилась?

Пальцы Рината трогают меня через промокшую ткань трусиков. Несколькими нажатиями он выкручивает мою чувствительность до предела. Я уже хочу почувствовать его член глубоко в себе.

Жадно скребу пальцами по тугой ширинке джинсов. Она неприлично сильно натянута эрекцией.

— Хочешь?

— Да! Безумно хочу! Мне жаль, что я не могла сказать тебе раньше. Я боялась…

— Иди сюда!

С голодным рыком Ринат затыкает мой рот глубоким, властным поцелуем. Одновременно с этим он стягивает джинсы вместе с трусами и требовательно нажимает на мою поясницу.

Скользнув вперёд, к нему, прижимаюсь влажными складками к разгорячённой, большой головке члена.

— Бери меня… Давай! Всего бери… — требует Ринат, нетерпеливо подталкивая меня.

Медленно насаживаюсь на торчащий, эрегированный ствол. Тесно и влажно стенки лона обхватывают его со всех сторон.

Внутри яркими пятнами разрастается возбуждение, усиливаясь с каждой секундой. Едва насадившись до самого основания, тело насквозь пробивает уколами и желанием двигаться. Вверх и вниз, раскачиваясь, подлетая и опускаясь жадно-жадно, без остановки.

Я обхватила мужа за шею и начинаю двигаться. Ринат поддерживает меня под попкой, помогая двигаться.

Мы часто и жадно дышим, то целуясь на грани возможности задохнуться, то пытаемся признаться в любви, обрывая жаркие признания глубокими стонами.

Я хочу его так сильно, что даже кончая, жадно вбираю ещё теснее и глубже.

— Ещё! — требуя, едва от оргазма тело распадается на частички удовольствия.

Ринат подключает к жадному сексу и свои остервенелые, грубые, почти животные толчки.

Жажда обладания и страсть в каждом сильном, глубоком толчке!

Тело снова и снова то растекается влажным желанием, то собирается в тугую пружину.

Вот-вот лопнет…

— Давай со мной?

Едва успеваю кивнуть. Ринат прикусывает меня за плечо и кончает в меня, жадно содрогаясь. Меня срывает следом за ним…

После жаркого пика Ринат обхватывает меня еще крепче, чем до этого, и прерывисто дышит, опустив лоб на плечо. Ловлю пересохший воздух губами.

— Здесь нечем дышать, — улыбается Ринат.

Я смотрю на запотевшие стёкла.

— Это мы так?!

— Напарили? Да. С тобой, как в сауне. Жарко…

Я опускаю ладонь на запотевшее стекло, начертив пальцем сердечко, показываю мужу.

— Я тебя люблю.

Ринат выводит рядом с моим сердечком ещё одно, отвечая серьёзно:

— Я тебя тоже. Больше жизни. Поправь на себе одежду, я хочу открыть окно. Не хочу, чтобы тебя протянуло прохладой.

Приходится взять салфетки, чтобы немного привести себя в порядок. Я бы вечность провела так, рядом с любимым, слушая, как в унисон бьются наши сердца и успокаивается взвинченное дыхание.

Ринат спускает стекло вниз, снова ищет сигареты, которых нет.

— Как же покурить хочется!

— Здесь за поворотом АЗС, до неё метров пятьсот.

— Нет, скоро домой вернёмся, там есть сигареты.

Я опускаюсь головой на его колени, замирая. Ринат опускает ладонь на моё плечо.

— Знаешь, мы не будем торопиться и делать поспешных выводов. Хорошо, что ты меня тормознула. Один чёрт знает, чтобы я сейчас делал!

— Я? Я же ничего не сделала, всего лишь за тобой поехала…

— И это было вовремя. Не хотел втягивать тебя в дерьмище и вредить нам. Ты — мой якорь, Варя. Только ты держишь меня на грани, на волоске от пропасти…

Ринат наклоняется и целует меня в висок.

— Ты хотела поехать к девочке завтра?

— Если ты не готов, мы можем отложить этот визит. Тебе необязательно быть там и общаться с ней.

— Обязательно. Хочешь ты этого или нет, но эта девочка заняла твои мысли, теперь она — часть твоей жизни. Значит, и моей тоже.

Спустя два с половиной месяца

— Мне сегодня мама приснилась. Я хотела бы побывать на её могилке.

— Думаешь, сейчас подходящее время? У тебя уже шесть месяцев беременности, — негромко говорит Ринат.

— Ма-а-а-ам, Лу опять кашу перевернула! — ябедничает Ваня.

Приходится вернуться на кухню. Застаю картину: Лу перевернула овсяную кашу и с большим удовольствием раслёскивает жидкую овсянку ложкой во все стороны. Ваня пытается вытереть перепачканное личико младшей сестре, но в итоге получает порцию каши в лицо.

— Ты маленькая свинюшка! — возмущается старший сын.

— Пе-пе-пе! — смеётся Луиза.

— Свинка Пеппа!

Луизе очень нравится этот мульт и она решила вести себя так же, хлопает ладонями по каше. Мне стоит немалых трудов вытереть личико и ладошки маленькой проказницы. Но в момент, когда я почти справилась, Ваня решает накормить сестрёнку и подносит к её рту уцелевшую ложку овсяной каши. Прямиком под мой локоть. В итоге от неловкого движения каша размазывается и по моему платью!

— Кажется, здесь не одна свинюшка, а целых две. Лу и Ваня, — подаёт голос Ринат, появившийся на кухне.

После целого месяца посещений Ринат всё же принял решение, что Лу будет жить с нами…

Мне до сих пор немного непривычно, что теперь в доме стало на одного ребёнка больше. Это был серьёзный шаг и довольно переживательный…

Но к тому времени Ринат привязался к маленькой принцессе. Её невозможно было не полюбить, недостаток любви и искренней ласки ощущался так сильно, что сердце сжималось от боли за малышку, которая волей сумасброда-отца и не знала, что такое быть в семье…

Совсем скоро в нашей семье появится ещё одна малышка — наша с Ринатом дочка, и мы до сих пор не выбрали имя будущей принцессе. То одно имя нравится, то второе, но никак не можем остановить свой выбор на чём-то одном…

После небольших шалостей на кухне мне приходится отмывать Лу, Ваню и переодеться самой. Пока я была занята сменой одежды, Ринат уже пригласил на кухню домработницу. Мне не в тягость заниматься домашними делами, но из-за беременности я быстро утомляюсь. Ринат решил, что мне нужно дополнительная помощь и не позволил перечить его решению.

После переодевания дети отправляются играть в зал. Я приглядываю за ними. Воспользовавшись моментом, Ринат снова начинает прерванный разговор:

— Может, отложим визит на кладбище? Сейчас холодно…

— Не думаю, что стоит откладывать. У меня как-то на душе неспокойно. Я давно у мамы не была.

Ринат качает головой:

— Это всё же другой город. Одну я тебя не отпущу. Оставим детей здесь, с няней? Или с собой возьмём?

— Я хотела взять деток с собой, показать памятные места. Например, рассказать Ване, где мы с тобой познакомились.

По губам Рината скользит улыбка, от неё зажигаются глаза. Муж начинает выглядеть на лет десять моложе, чем есть. Я снова влюбляюсь в его открытую, искреннюю улыбку и нахожу крепкую руку, чтобы переплести пальцы.

— Хорошо, поедем на следующей неделе. Самому интересно, есть ли на том месте цветочный магазин… Может быть, даже с Тяпой пересечёмся, — поймав мой взгляд, Ринат усмехается. — Никакого криминала, Феечка. Тяпа ещё три года назад остепенился и стал семейным человеком. Всё-таки семья и серьёзные отношения меняют людей. В лучшую сторону…