Глава 20. Камал

В кухне шумно. Дети, тренировка которых только что закончилась, врываются, как ураган, требуя воды. Их смех и выкрики эхом раздаются под сводами дома, заполняя пространство живой энергией. Кайфую от этого ощущения и от того, как усталость сжимает плечи. Тренировка выдалась хорошая. Я доволен.

Аврора стоит у стола, ее глаза широко раскрыты, как будто не ожидала такого вторжения. Она замирает, ее взгляд встречается с моим, и на мгновение все замирает. Вся эта суета вокруг нас – только фон. Ее лицо меняется: от легкого удивления к тому, что я не могу разобрать. Смущение? Непонимание? Может, страх?

– Пить! – громко выкрикивает один из мальчишек, протягивая руки к кувшину с водой. Его крик возвращает меня к реальности. Я киваю ему, показывая, что он может налить себе. Остальные дети тут же устремляются за ним.

– Привет…

– Здравствуй, Кам, – отзывается Ярина.

Я перевожу взгляд обратно на Аврору. Она все еще стоит неподвижно, ее руки едва заметно дрожат.

– Что-то не так? – спрашиваю ровным голосом, но он звучит жестче, чем я хотел.

Аврора вздрагивает, как от удара, и отводит глаза в сторону, а я мысленно чертыхаюсь. Какого я ее напугал?

– Все хорошо, – неожиданно мягко для самого себя произношу. – Они просто голодные после тренировки.

– Я приготовлю бутерброды. – Жена кивает, не глядя на меня.

Отворачиваюсь, чтобы дать ей пространство, и украдкой наблюдаю. Слишком много мыслей роится в голове. Слишком много того, что я не могу позволить себе чувствовать. Почему ее присутствие так выбивает меня из равновесия?

Я всеми силами старался уйти с головой в работу и меньше бывать дома, чтобы не пересекаться с женой. Нам обоим нужно время. Ей – привыкнуть к новым обстоятельствам, мне – взять эмоции под контроль. Но нихрена не выходит. Каждая наша встреча подобна микровзрыву в груди. Невозможно противостоять ее взгляду. Но Аврора видит во мне только монстра.

– Детей заберет автобус через полчаса, – смотрю на часы. – Мне надо срочно уехать.

– Иди, мы справимся, – улыбается Ярина и как-то подозрительно подмигивает мне. Я чего-то не знаю?

– Аврора? – зову жену.

Она нехотя оборачивается, а я жду ее ответа. Могу остаться и проводить детей сам. Не критично, но покупатели скоро будут на складе. Нужно все подготовить. Братья страхуют, но я должен приехать сам.

– Все в порядке, – кивает Аврора, а щеки ее чуть заметно краснеют.

Ухожу в душ, смывая с себя усталость, и быстро собираюсь. Сегодня в черном. Смотрю на часы. Успеваю. Выглядываю в окно, Джин уже ждет в машине.

Спускаюсь и прислушиваюсь к звукам на кухне. Пацаны наперебой что-то рассказывают. Каждый делится какой-то информацией, а девочки подбадривают их. Улыбаюсь, проходя мимо, и спешу в машину. Джин трогается с места и, не говоря ни слова, вдавливает тапку в пол, чтобы успеть наверняка.

Братья на складе. Все подготовили без меня. Проверять не вижу смысла, доверяю как себе. Ждем покупателей и негромко переговариваемся.

Покупатели точны, как швейцарские часы. По моей команде их пропускают на территорию. За ними еще одна тачка. Проверяют и тоже впускают.

Мы с братьями встречаем. Трое мужчин выходят к нам. Я знаю Мирона, он неоднократно пересекался с отцом и Рустамом, помогал мне лично. Пожимаем руки.

– Ворон. – Мир представляет его и нас. – Камал, Зейн, Бахтияр.

– Рад знакомству, – отзывается Ворон, а я лишь киваю и внимательно сканирую его взглядом. Серьезный. Сразу видно: знает, чего хочет.

– Все готово? – уточняет Мирон.

– Да, как договаривались. Пройдем.

Все вместе мы входим на склад. Ворота закрываются, отрезая нас от посторонних глаз. Врубается глушилка, на всякий случай. Вдруг кто-то решит записать наш разговор. Обычные меры предосторожности. Никто не спорит.

– Все здесь. Проверяйте, – указываю на несколько ящиков. Приготовленных специально для покупателей.

Ворон открывает все ящики. Собирает и разбирает оружие. Складывает обратно и удовлетворенно кивает.

– А учебное? – оборачивается к нам Мирон.

– Здесь, – усмехается Бахтияр, указывая на пару отдельных ящиков. – Подарок от отца.

Ухмылки и усмешки летят со всех сторон. Насколько я знаю, у них свой центр подготовки бойцов.

Наши парни помогают загрузить ящики в их машины. Сделка состоялась.

– Передайте спасибо отцу. – Мирон снова пожимает нам руки. – Очень выручили.

– Обращайтесь, – хмыкает Зейн. – Всегда рады помочь.

Они уезжают, а мы завершаем все на складе. Лишнего здесь быть не должно.

Домой возвращаюсь уже к ночи. Свет не горит. Все давно спят. Может, и к лучшему. Вымотался я сегодня, сейчас бы сбросить напряжение и отрубиться, но такой привилегии у меня нет. Придется довольствоваться малым.

Кухня освещена мягким светом лампы под потолком. Я пришел сюда за водой, надеясь на несколько минут тишины перед новой порцией ночных мыслей, но вместо этого встречаю ее.

Аврора стоит у стола, в пижаме, с кружкой чая в руках. Ее волосы слегка растрепаны, лицо без макияжа, и на мгновение я ловлю себя на мысли, что она выглядит… почти домашней. Почти своей. Она поднимает взгляд, замечая меня, и я вижу, как в ее глазах мелькает удивление, смешанное с тревогой.

– Не смогла заснуть? – спрашиваю я, стараясь скрыть эмоции.

– Нет, – отвечает она тихо, немного растерянно, словно извиняясь за свое присутствие. – Решила сделать себе чай.

В ее голосе нет вызова, только смущение. Это обезоруживает. Я хотел бы быть равнодушным, но вместо этого ловлю себя на том, что разглядываю ее. До конца еще не осознаю, что это моя жена. Законная. Замечаю, как Аврора аккуратно держит кружку обеими руками, как ее пальцы слегка дрожат, как она старается не смотреть мне в глаза. И это раздражает. Почему она заставляет меня чувствовать?

– Спасибо, что помогла с мальчишками.

Она кивает, но ничего не отвечает. Только делает маленький глоток чая, а затем поднимает на меня взгляд. В ее глазах столько усталости и чего-то еще, чего я не могу разобрать. Мне вдруг становится тяжело выдерживать эту тишину. Тяжело находиться с ней в одном помещении, когда в воздухе висит что-то, что я не могу назвать. Или не хочу.

– Камал… – вдруг начинает она, ее голос звучит осторожно, но в нем есть решимость. – Спасибо, что дал мне время.

Эти слова застают меня врасплох. Спасибо? За что? За то, что был холодным, за то, что напугал ее в первую же ночь? Что-то внутри меня сжимается, а затем захлопывается, как капкан.

– Это не то, за что нужно благодарить, – говорю сухо, отворачиваясь за стаканом. – Я просто делаю то, что должен.

– Может, и так, – произносит она после короткой паузы. – Но все равно спасибо.

Ее голос мягкий, в нем нет ни тени вызова. Я не знаю, как на это реагировать. Она наблюдала за мной, видела то, что я хотел скрыть. Ее взгляд словно проник туда, куда я никого не пускал. Это раздражает и дезориентирует.

– Тебе лучше отдохнуть, – резко обрываю я, звучно ставя стакан на стол.

Она кивает, но не уходит сразу. Ее тяжелый взгляд задерживается на мне. Ее глаза словно ищут ответы, которые я не готов дать.

– Спокойной ночи, – говорит она наконец и разворачивается к выходу. Шаги звучат тихо, но в моей голове они словно отдаются громким эхом.

Я остаюсь на кухне один, смотрю на недопитую кружку с чаем. Что-то во мне меняется, и я не могу остановить этот коллапс. Я был готов к сражению с врагами, к борьбе за семью, но не к этой тонкой, почти неосязаемой войне с самим собой. Аврора становится частью моего мира. И это пугает больше, чем все остальное.

Пустота внутри, кажется, становится постоянной спутницей. После ухода Авроры я так и не нахожу покоя. Тишина ночи больше не кажется безопасной. Она давит, словно нависшая гроза, но все, что я могу сделать, – продолжать двигаться.

Мне неспокойно, я иду в кабинет. Этот дом слишком большой, слишком пустой. Я всегда думал, что так и должно быть. Никто не отвлекает, никто не мешает. Но сейчас каждый уголок – словно насмешка, напоминающая, как я загнал себя в эту клетку.

Документы лежат ровной стопкой на столе, но я даже не пытаюсь в них вникнуть. Мне нужно что-то делать, наводить порядок. В доме, в делах, в мыслях. Везде. Хватаю телефон и начинаю звонить своим людям. Инструкции, указания, бескомпромиссные приказы. Мой голос звучит жестко, даже агрессивно. Я чувствую, как злость на себя и эту ситуацию вырывается наружу, и это дает мне иллюзию контроля.

– Все должно быть сделано до утра, – бросаю в трубку, не слушая оправданий.

Закончив звонки, выхожу во двор. Холодный ночной воздух ударяет в лицо, словно пытается отрезвить. Но это не помогает. Закуриваю, пуская струю дыма вверх. Я смотрю на спортзал, на матах которого недавно смеялись дети, и чувствую, как внутри что-то холодеет. Это место для силы, для борьбы. Но даже здесь я не нахожу ответа на свою пустоту.

Мои руки сжимаются в кулаки. Вспоминаю взгляд Авроры на кухне. Ее тихое «спасибо» звучит в голове, как эхо. Что она пытается увидеть во мне? Почему она заставляет меня смотреть на себя иначе? Я не хочу, чтобы кто-то приближался. Это не ее место. Но внутри все же что-то шепчет обратное.

– Черт, – выдыхаю, ударяя кулаком в ближайшую стену. Боль расползается по костяшкам, но я ее почти не чувствую, то, что творится внутри, гораздо больнее. Я должен вернуть себе контроль. Хотя бы попытаться.