Глава 21. Камал

День начинался паршиво, но к вечеру все успело стать еще хуже. Мой невыспавшийся мозг взрывается от информации, прилетающей со всех сторон.

Новости от Муромского пришли словно гром среди ясного неба. Его люди снова сунули нос в мои дела, пытаясь раскачать ситуацию с одним из крупных клиентов. Проблема не катастрофическая, но неприятная. Особенно если учесть, что это была только демонстрация возможностей. Он может гораздо больше, но пока предпочитает наблюдать. Надолго ли? Похоже, война все-таки затевается, а у нас нет столько резервов, чтобы ее выдержать. Я обязан был собрать семейный совет. Здесь все самые близкие. Отец и братья. Это наше общее дело.

– Ты же знал, что из-за ресурсов Зорина начнется возня, – спокойно говорит Зейн. – И масштабы Муромского тебе тоже хорошо известны.

Согласно киваю. Спорить нет смысла. Все так. Я понимал, куда лезу и как сильно рискую. Но все же решился. Теперь вся ответственность за последствия лежат на мне.

– Вам не кажется, что фамилия Муромский слишком уж примелькалась за последние годы? – лениво усмехается Бахтияр. – Может, уже пора надрать ему зад?

Закатываю глаза и снисходительно качаю головой. Если бы все было так просто.

Баха – самый молодой из нас и безбашенный. Не до конца еще понимает, о чем говорит. «Надрать зад» такому, как Герман, очень сложно. Практически нереально. Сначала придется перевернуть вверх дном половину города. А это риски для наших жен и детей. Нужно всех вывозить в безопасное место. Ярина беременна.

Отец переводит хмурый взгляд между нами, и его слова звучат как удар хлыстом.

– Жениться на Зориной было ошибкой, – говорит он сухо, не глядя на меня. Его пальцы неспешно пролистывают какие-то бумаги. – Девчонка из этого рода никогда не сможет стать частью нашей семьи.

Мое лицо остается бесстрастным, но внутри все вскипает и едва не выплескивается наружу. Руки машинально сжимаются в кулаки под столом.

– Аврора – моя жена, – отвечаю спокойно, но каждое слово звучит как удар молота. – И я не позволю никому, даже вам, ее оскорблять.

Это моя принципиальная позиция, и она непоколебима. Я женился на этой девушке, и точка. Назад дороги нет и не будет.

Отец поднимает на меня взгляд, в котором читается смесь удивления и неодобрения. Мы сверлим друг друга несколько долгих секунд. Я кожей ощущаю, что он собирается ответить, но внезапно передумывает. Вместо этого лишь недовольно поджимает губы и коротко кивает.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – бросает отец и возвращается к своим бумагам. – Идите. Мне надо подумать.

Выхожу из кабинета, чувствуя, как внутри растет гнев. Гребаная семейная честь. Гребаные ожидания. Но я не позволю никому ставить под сомнение мой выбор. Даже себе.

Братья, на удивление, полностью поддерживают меня. Пожимаем руки и расходимся в разные стороны.

По дороге домой настроение не улучшается. Джин, сидящий за рулем, решает доложить еще одну «приятную» новость.

– Камал, – начинает он, глядя на дорогу, – Авроре звонил Влад.

Я напрягаюсь и непроизвольно стискиваю кулаки.

– Когда?

– Вчера днем. Они говорили несколько минут. Точная запись разговора будет позже.

Внутри взрывается что-то темное, жгучее и растекается по внутренностям. Влад. Этот гандон. Который продал ее, кто предал, кто чуть не уничтожил. И теперь он смеет ей звонить? Говорить с ней?

– Найти его, – цежу я сквозь плотно сжатые зубы. – И допросить с пристрастием. Я хочу знать все.

Джин коротко кивает, не задавая лишних вопросов. Знает, что спорить бесполезно. А я – что он выполнит все беспрекословно.

Бросаю взгляд в окно, пытаясь подавить ярость, но каждый раз, как думаю про этого урода, внутри все закипает с новой силой. Я не должен так реагировать. Слишком сильные эмоции. Они застилают разум, как пелена. А мне нужна холодная голова.

Домой я возвращаюсь злым, как черт. Сам себя разгоняю и сам же бешусь от этого. Идиот.

Шумно хлопаю дверью машины, быстрыми шагами пересекаю двор. Меня встречает тишина дома, но не успокаивает, а напротив, еще больше раздражает. Какого мне не по себе в собственном доме?

На кухне едва не сталкиваюсь с Авророй. Она застывает на мгновение, как будто пытается понять, в каком я настроении. Порадовать ее нечем. Мой взгляд встречается с ее, и напряжение между нами сразу нарастает и становится осязаемым. Воздух потрескивает и искрит.

– Тебе вчера звонил Влад? – вместо приветствия спрашиваю резко, не скрывая раздражения. Рядом с этой девчонкой не получается контролировать эмоции. Все тормоза срывает к херам собачьим.

Глаза Авроры недоуменно расширяются, но она быстро берет себя в руки.

– Да, – отвечает спокойно, но ее голос слегка дрожит от волнения. – И что?

Ее равнодушие или попытка его изобразить выводит меня из себя еще больше.

– О чем вы говорили? – зло требую ответа.

– Это не твое дело, – бросает Аврора. Ее взгляд становится холодным, почти вызывающим.

– Тебе мало предоставленных доказательств? – Я останавливаюсь, ощущая, как слова застревают в горле. Черт бы подрал этого Влада. – Я не хочу, чтобы ты с ним общалась, – чеканю каждое слово.

Аврора поджимает губы, а ее глаза блестят от подавленных эмоций.

– Я в состоянии сама решить, что мне делать, – бросает она с вызовом, но голос предательски дрожит, а губы становятся ярче.

Сочные, манящие, но такие недоступные.

Мой кулак сжимается, титаническим усилием воли я заставляю себя успокоиться. Аврора не заслуживает моей злости. Это моя оплошность, и на нее я агрессию сливать не буду.

– Эй, Тагаевы, вы где все? – Из гостиной слышится голос Радмилы.

Шумно выдыхаю болезненное напряжение и ухожу из кухни. Сестра брата ждет меня. Мы договаривались, а я, как всегда, забыл. Рада организует благотворительный вечер для детей. Это не терпит отлагательств. Подхожу к ней, заставляя себя сосредоточиться на важных на данный момент вещах.

– Камал, ты должен быть на вечере, – говорит она уверенно и впихивает мне в руку пригласительный на двоих. – Ты главный спонсор. Сможешь сам вручишь гранты?

Мы помогаем мальчишкам, показывающим неплохие результаты в спорте, получить путевку в жизнь.

– Без проблем, – отвечаю, стараясь не выказывать раздражения.

Аврора проходит мимо, но задерживается, услышав наш разговор. Смотрит на меня, и в ее глазах я замечаю что-то новое.

– Я могу выходить из дома? – вздергивает подбородок, а у меня скулы сводит от бессильной ярости. Не могу же я ее на цепь посадить.

– Ты не под арестом, – огрызаюсь. – Охрану только возьми.

Ее взгляд становится острым, почти ядовитым. Прокатывается по моим нервам на мощном катке, ровняя все с землей.

– Не доверяешь? – язвительно усмехнувшись, бросает она.

Бля-я-я. Так и подмывает скрутить эту заразу и выпороть. Неужели не понимает, что с огнем играет? Я же не железный. А если понимает? Не может быть…

– Это опасно, – коротко отвечаю, разворачиваясь и ухожу.

В спортзале я быстро переодеваюсь в спортивные шорты и иду к груше. Сбрасываю все, что накопилось за день. Ритмичные удары по мешку глухо звучат в пустом зале. Каждый удар – это попытка выбить из себя злость, ревность, напряжение. Но нихрена не выходит, все это остается и оседает внутри. Я раз за разом прокручиваю в голове взгляд Авроры, ее слова. Этот разговор с Владом.

Не прощу себе если с ней что-то случится. Как бы то ни было, я отвечаю за эту девочку.

– Джин, – говорю в телефон. – Следи за Авророй. Ни один волос не должен упасть с ее головы.

– Уберечь от «глупостей»? – уточняет он, окатывая меня новой порцией кипятка ревности.

– Нет. Это ее выбор, – отвечаю твердо, не давая себе усомниться.

Себя я уже обманывал. Не буду повторять ошибки. Если Аврора захочет уйти – пусть идет. Я не стану заставлять. Один раз я настоял на своем, и это закончилось катастрофой. Я не повторю историю с Викой. Но блядь, как же это больно.