Глава 29. Камал

Встаю позже обычного, тело ноет от усталости, но разум кристально ясен. Ночь была тяжелой, домой вернулся только под утро и решил не будить жену. Лег в своей комнате, а сейчас прижало. Нестерпимо хочется увидеть ее.

Стараясь не шуметь, захожу в комнату Авроры. Она еще спит, свернувшись в клубок под одеялом. Лицо ее расслаблено, уголки губ чуть приподняты, словно она видит что-то хорошее во сне. Тянусь к ее волосам, осторожно провожу ладонью. Она вздрагивает, открывает глаза и сразу улыбается. Эта ее улыбка заставляет все остальное меркнуть.

– Привет, – шепчет она, потирая глаза.

– Здравствуй, девочка моя, – отвечаю, садясь на край кровати. – Я разбудил?

– Нет. – Она тянется ко мне, кладет руку на мою. – Просто… приятно просыпаться и видеть тебя рядом.

Я касаюсь ее руки, сжимаю пальцы чуть крепче. Ее слова цепляют глубже, чем я хочу признать. Но времени нет. Слишком много дел.

– Мне опять нужно уехать. Сегодня… важный день.

Она нахмуривается, пытается заглянуть мне в глаза.

– Камал, ты опять что-то скрываешь.

– Нет, – лгу легко, но ее взгляд проникает внутрь. – Просто работа.

Аврора не спорит, но ее молчание говорит громче слов. Все понимает, хоть и не озвучивает.

Целую жену, жадно впитывая в себя ее теплоту и нежность, а затем еду на встречу с братьями. Выкладываю все карты. Скрывать от них ничего не собираюсь. Все мы в одной лодке, и каждый под ударом.

Влад мертв, Муромский все больше проявляет себя. Зейн слушает молча, сжимая челюсть, а Баха сверлит меня взглядом.

– Все слишком просто, – хмыкает Зейн. – Муромский убрал этого идиота, как свидетеля.

– Возможно, Влад слишком много знал, – соглашаюсь я. – Но сейчас это не имеет значения. Нам нужно понимать, как действовать дальше.

План выстраивается быстро. Зачистить слабые точки бизнеса Германа, надавить на его связи, перекрыть каналы поставок. Баха предлагает разорвать его сеть, как паутину. Зейн, как всегда, готов действовать жестче.

– Зачем эти игры? – хмурится он. – Просто поставим ему ультиматум.

– Ультиматум уже поставлен, – произношу я с холодной уверенностью. – Сегодня встреча. Муромский захотел поговорить.

Мои слова вызывают молчаливое одобрение. Братья понимают, что за этой встречей скрывается больше, чем деловые переговоры. Но в то же время она ничего не решит.

Встреча с Германом проходит в элитном ресторане. Место выбрано специально, чтобы я не смог сразу врезать по его самодовольной морде. Он сидит за столиком в углу, развалившись, как король в собственном замке. Но на меня это не производит должного впечатления. Улыбка Муромского сочится презрением. Он поднимается, чтобы пожать мне руку, но я не двигаюсь.

– Камал. – Его голос звучит вкрадчиво. – Рад, что ты нашел время.

– Времени у меня мало, Герман, – резко отрезаю я. – Поэтому говори, зачем меня сюда вызвал.

Я усаживаюсь напротив, а Джин остается у двери, его фигура неподвижна, как вырезанная из гранита. Герман берет бокал вина, делает неторопливый глоток и ухмыляется. Эта ухмылка как пощечина. В его взгляде скользит превосходство, словно он все уже решил за нас обоих. Придется его отрезвить.

– Всегда любил твою прямолинейность, – протягивает он, лениво разворачивая бокал в руках. – Давай поговорим о нашем… конфликте.

– Это не конфликт, – перебиваю его. – Это война. И ты сам ее начал.

– Слишком драматично. – Его улыбка становится шире, а голос приобретает издевательские нотки. – Камал, подумай. У нас есть возможность разрешить все цивилизованно. Ты можешь сохранить многое. Главное – не упустить момент.

– К делу, Герман, – рычу я. – Меня не интересуют твои завуалированные угрозы.

Он смеется, этот звук разносится по залу, словно удары по натянутым нервам. Затем Герман наклоняется ближе, его лицо приобретает серьезное выражение, а взгляд становится холодным.

– Хорошо, – говорит он. – У меня простое предложение. Ты отдаешь мне часть бизнеса своего отца. Ту часть, которая на моей территории. Или…

– Или что? – перебиваю, чувствуя, как по телу растекается напряжение.

Он выдерживает паузу, наслаждаясь моментом, а затем медленно произносит:

– Отдаешь мне жену. Ее приданое меня тоже устроит.

Мир вокруг будто останавливается. На секунду я замираю, глядя в его глаза, пытаясь понять, это шутка или он действительно настолько охренел. В груди нарастает ярость, сдерживать ее крайне сложно.

– Ты серьезно? – Мой голос тихий, но в нем читается опасность.

– Абсолютно. – Его лицо сохраняет спокойствие, но глаза сверкают азартом. – Камал, ты не можешь защитить все. Выбирай, что тебе больше по вкусу. Семья или бизнес?

Я медленно поднимаюсь из-за стола. Внутри все клокочет, но снаружи я выгляжу спокойно. Холодно и невозмутимо.

– Ты действительно думаешь, что я позволю диктовать мне условия? – говорю, глядя на него сверху вниз. – Считаешь, что можешь купить мою семью?

– Это не покупка. – Герман поднимает бокал и делает еще один глоток, словно все это ему доставляет удовольствие. – Это сделка. Либо ты идешь на уступки, либо теряешь больше, чем думаешь.

Я нависаю над ним, чувствуя, как пальцы тянутся к краю стола, чтобы перевернуть его к чертовой матери. Но вместо этого усмехаюсь. Это даже не усмешка, а хищный оскал.

– Зря ты перешел мне дорогу, Герман, – произношу медленно, почти шепотом. – Советую держаться крепче, потому что я скоро приду за тобой и лишу тебя всего.

Смех Муромского больше похож на нервный. Разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Мой шаг тяжелый, гулкий, и каждый звук, кажется, разрывает тишину, которая нависает за моей спиной. Я не оглядываюсь. Для Германа этот разговор был игрой, но он ошибся. Я не играю.

Джин идет за мной к машине, молча считывая мое состояние.

– Что будем делать? – спрашивает он, когда мы садимся в машину.

– Отвечать, – говорю твердо. – И отвечать так, чтобы этот ублюдок навсегда пожалел, что задел моих близких.

Поздно вечером я возвращаюсь домой. Дом окутан тишиной, но все внутри меня обжигает. Аврора встречает в холле.

– Ты в порядке? – спрашивает она, подойдя ближе.

– Теперь да, – отвечаю, притягивая ее к себе. Ее тепло, ее запах – все это возвращает меня в реальность, где я готов бороться ради нее.

Она поднимает глаза, полные нежности, и прижимается ко мне крепче.

Но вдруг ее голос звучит тихо, словно колеблясь:

– Камал, я… слышала про Вику. Про ту женщину, что погибла… пять лет назад.

Мое тело напрягается. Сердце замирает на секунду, а потом ударяет, как молот. Я отстраняюсь, глядя ей в глаза.

– Это не имеет значения. – Голос звучит холоднее, чем я хотел. Сил, чтобы прятать эмоции не осталось.

– Но она… – Аврора пытается продолжить, но я поднимаю руку, останавливая ее.

– Не сейчас, девочка. Я прошу тебя…

Ее лицо меняется, но вопросов больше не задает. Я резко разворачиваюсь и ухожу в кабинет. Дыхание сбивается, мысли хаотично скачут. Вика – прошлое, которое я закрыл, запер и выбросил ключ. Но теперь оно начинает просачиваться наружу, и это мне совсем не нравится.