Глава 30. Аврора

За всю неделю поговорить с Камалом так и не получается. Он рано уходит, а когда возвращается, вымотан до такой степени, что уже и не до разговоров. Все понимаю и принимаю, но никак не получается выбросить из головы ту женщину за воротами. Она сказала, что является матерью Айдара. Это звучит как бред, но… что, если она говорила правду?

За обедом я пробую завести осторожный разговор с Айдаром. Он сидит напротив, сосредоточенно переливает суп ложкой.

– Айдар, а ты помнишь маму? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал мягко, будто вопрос не имеет большого значения.

Его ложка замирает на полпути ко рту. Он морщит нос, явно пытаясь вспомнить что-то очень далекое.

– Немного, – отвечает наконец. – Она вроде красивая была. Но папа не хочет, чтобы я про нее вспоминал.

– Почему? – Я не могу удержаться от вопроса, даже зная, что это может быть опасной темой.

– Потому что она нас предала, – коротко бросает он, пожимает плечами и снова принимается за обед.

Мое сердце сжимается. Предала? Что он имеет в виду? Неужели Камал рассказал сыну про измену матери? Это же ужасно! Как и стирать память о самом главном человеке в жизни ребенка. Слишком жестоко.

Я не задаю больше вопросов, чтобы не травмировать мальчика, но внутри растет странное ощущение. Оно как будто шепчет: «Нужно узнать правду».

После обеда я хожу по дому, пытаясь найти хоть что-то, что может быть связано с этой женщиной. Фотографии, документы, любые следы. Но ничего. Абсолютно ничего. Словно пустота, которую нечем заполнить, а этой женщины и не существовало вовсе.

Не придумав ничего лучше, набираю номер Рады. Может, она что-то знает? Мы ведь с ней уже обсуждали Камала и его прошлое.

– Привет. – Она отвечает почти сразу. – Что-то случилось?

– Привет, Рада. У меня странный вопрос. – Я замолкаю на секунду, пытаясь сформулировать. – Ты когда-нибудь видела Вику, жену Камала? У тебя, может, есть ее фотографии?

На том конце линии воцаряется тишина.

– Вику? – Рада кажется удивленной. – Нет, я никогда не видела ее. Ни на фото, ни вживую.

– Совсем? – Я чувствую, как внутри разливается холод. – Но ты ведь давно знаешь Баху?

– Да, но, когда я познакомилась с ним, Вика уже… ну, погибла. Камал и Баха почти не говорили о ней. Это всегда была какая-то табуированная тема.

Ее слова еще больше усиливают мое смятение.

– А Айдар? – не сдаюсь я. – Может, у него есть какие-то вещи, фотографии… хоть что-то?

– Сомневаюсь, Аврора, – тихо говорит Рада. – Камал явно хочет стереть ее из памяти. Я бы даже сказала, что он вычеркнул ее из их жизни. Если тебе нужны ответы, их нужно искать у него.

– Спасибо, – говорю, чувствуя себя еще более потерянной.

– Эй, все в порядке? – Голос Радмилы становится мягче. – Ты сама-то как?

– Да, все хорошо. Просто… много вопросов.

Мы заканчиваем разговор, но телефон я не убираю. Он словно горит в моей ладони. Слова Рады оставили во мне странное чувство. Вроде ничего не сказала, но в то же время подтвердила, что Камал хотел забыть Вику. Забыть или скрыть?

Включаю дисплей, найти номер этой Вики труда не составляет. Мои пальцы колеблются над экраном, будто сама трубка меня осуждает. Но желание узнать правду сильнее.

Я нажимаю дозвон.

– Я рада, что ты позвонила, – звучит в трубке женский голос. Он звучит уверенно, но за этим скрывается что-то напряженное. – Такие вещи не обсуждаются по телефону. Нам нужно встретиться.

– Где? Когда? – Сухость в горле мешает говорить внятно.

– Сегодня, в пять вечера. Торговый центр «Гранит», кафе на втором этаже. Я буду ждать.

Я закрываю глаза, взвешивая все за и против. Камалу это точно не понравится. Но я должна. Мне нужно знать. Иначе изведу сама себя. Я уже извелась, не могу нормально ни спать, ни есть.

– Хорошо. Я приду.

К пяти вечера я уже в торговом центре. Камал разрешил съездить за покупками, что я и делаю. Бесцельно блуждаю по различным бутикам в сопровождении охранника.

Купив пару рандомных тряпок, поднимаюсь на второй этаж. Сердце колотится так громко, что кажется, его слышит весь зал. Мои ноги как будто движутся сами, пока я иду к указанному кафе. В дальнем углу за столиком сидит женщина в светлом плаще и темных очках. Завидев меня, она поднимается и машет рукой.

Говорю охраннику, что встретила подругу, и иду к столику. Внутри все дрожит от волнения, но отступать некуда. Я должна узнать всю правду.

– Спасибо, что пришла, – говорит Вика, снимая очки. Ее лицо красиво, но измождено. На нем лежит отпечаток времени и чего-то более глубокого, чего-то разрушительного.

– Вы мать Айдара? – сажусь напротив, чувствуя себя будто на допросе.

– Да, – отвечает она просто. – Меня зовут Вика.

Я знаю имя. Хоть Камал и избегает говорить о своей первой жене. Погибшей жене. Но вот она, сидит передо мной, живая и, кажется, здоровая.

– Почему вы здесь? – Мой голос звучит твердо. Я хочу все выяснить раз и навсегда.

– Потому что я знаю, через что ты проходишь, – начинает Вика и мягко улыбается. – Камал умеет быть очаровательным. Но это только до тех пор, пока ты не станешь ему по-настоящему принадлежать. А потом все поменяется.

Нам приносят кофе и пирожные. Но я прошу воды. В горле сильно пересохло.

– Что вы имеете в виду? – напрягаюсь, но она не дает мне вставить ни слова.

– Я была на твоем месте, – продолжает она. – Он был добрым, заботливым, но стоило мне забеременеть, как он начал закручивать гайки. Контролировал каждый мой шаг. Я пыталась уйти, но… – Ее голос на миг ломается, но она берет себя в руки. – Но он сделал так, чтобы я не смогла. Сын остался с ним.

– Но… вы же погибли в аварии? – шепчу я, чувствуя, как ледяная рука сжимает мое сердце.

– Это он тебе сказал? – Она усмехается. – Он всем так сказал. Нет. Авария была подстроена. Я выжила, но для всех осталась мертва. Камал просто выбросил меня, как ненужную вещь.

Ее слова обжигают, словно огонь. Я пытаюсь понять, что из этого правда, но продолжаю слушать.

На столе появляются бутылка с водой и стакан. Официант наполняет его и отходит от стола.

– А самое интересное знаешь что? – Вика наклоняется ближе. – Мы с ним до сих пор официально женаты. А твой брак с ним недействителен.

Я отшатываюсь. Это звучит как пощечина. Болезненная, незаслуженная.

– Нет. Это ошибка, – качаю головой, не веря ни единому слову.

– Вот доказательства. – Она достает фотографии и документы. Камал, Вика, маленький Айдар. Это выглядит правдоподобно. Слишком правдоподобно, чтобы не верить. Но я все равно сомневаюсь. Факты и чувства слишком противоположны.

– Зачем вы мне это показываете? – убираю фотографии.

– Потому что хочу помочь. Ты заслуживаешь лучшего, чем этот тиран.

Тиран? Камал? Да он самый нежный, самый заботливый, самый-самый… Я встаю, чувствуя, что если не уйду сейчас, то разрыдаюсь прямо здесь.

– Мне нужно подумать.

Выхожу из кафе, ноги будто ватные. Сердце тяжело бьется в груди, голова кружится. Что теперь? Что правда, а что ложь? Смогу ли я снова смотреть в глаза Камалу? Надо ему позвонить. Ищу по карманам телефон. Черт, забыла на столе, но вернуться сил уже нет.

Прошу охранника сходить за ним, а сама ухожу в туалет, чтобы умыться холодной водой. Вода стекает по моему лицу, унося тревогу лишь на мгновение. Тошнота поднимается волной, и я хватаюсь за раковину. Голова кружится, тело становится ватным. Последнее, что я слышу, – это резкий звук капель воды, падающих на плитку. И темнота.