Глава 14. Радмила

Я просыпаюсь резко, словно от толчка. Комната залита холодным светом утреннего солнца, но мне неуютно. Сердце бьется быстро, дыхание тяжелое, словно я только что вынырнула из ледяной воды. Снова тот же сон. Тот же момент. Холод дороги, голос, звучащий как приговор: «Избавьтесь от нее». Эти слова, как клеймо, врезались в память. Я чувствую, как холодный пот катится по спине. Провожу ладонью по лицу, стараясь успокоиться. Это было давно, напоминаю себе. Я должна двигаться дальше. Но тревога не отпускает. Она сидит внутри, как змея, свернувшаяся в темном углу души. Ее тихое шипение звучит на грани сознания, каждый раз напоминая, что я не там, где должна быть. А теперь еще добавились сомнения в правильности выбранного пути. Я встаю, медленно подхожу к окну. Холод стекла успокаивает, но ненадолго. За окном оживает город. Поток машин, люди с бумажными стаканами кофе. У них своя жизнь. У меня – своя. Только вот моя кажется неправильной, чужой. Все вокруг кажется не моим. Принимаю душ и выхожу из комнаты. С кухни доносится аромат свежего чая, значит, Мурад уже там. Останавливаюсь в дверях и рассматриваю его. Его движения точные, но суетливые, как всегда. Он режет хлеб, но смотрит на меня так, будто хочет разрезать нечто большее – мои сомнения. Как только я захожу, он ставит передо мной чашку чая. Все, как всегда: идеальный баланс сладости и травяного привкуса. Он знает мои вкусы слишком хорошо, что иногда раздражает. А еще все чаще Мурад мне кажется похожим на Баху. Внешне. Улавливаются общие черты. Разве такое возможно? Вряд ли. Скорее уж мое сознание играет со мной в жестокую игру. – Спала? – спрашивает Мурад коротко и подает мне чашку. – Мало, – отвечаю я, отхлебывая горячий чай. Жаркий поток обжигает горло и согревает изнутри. – Вчера был важный шаг. – Он садится напротив. Его взгляд пристальный, будто пытается пробиться сквозь стены, которые я воздвигла. – Как ты себя чувствуешь после встречи с прошлым? – Нормально, – уклончиво отвечаю я, избегая смотреть в глаза. – Нормально – это не ответ, – настаивает Мурад. Голос становится резким. – Ты же понимаешь, что это только начало? Нам нужно действовать быстрее. Ты видишь, как Бахтияр держится после всего, что натворил? Он уверен, что неуязвим. Надо использовать это. Его слова звучат логично, но внутри меня все клокочет. Мурад прав. Я должна действовать. Я должна ненавидеть. Но каждый раз, когда думаю о Бахе, о его глазах, голосе, что-то внутри меня с хрустом ломается. Я должна уничтожить его, а вместо этого вспоминаю, как он касался моей руки, как смотрел на меня, будто я была всем его миром. Эти воспоминания ядовиты, они наползают, как тени, отравляя мой гнев. – Тамила, ты не можешь позволить себе слабость. – Мурад снова жалит меня острыми иглами. Склоняется ближе, его лицо становится холодным, как сталь. – Это твой шанс. Если ты упустишь его, то все, что мы сделали, будет напрасным. Ты понимаешь? Я киваю снова, не в силах смотреть на него. Слова застревают в горле. Если я скажу хоть что-то, моя решимость пошатнется. Еще один миг слабости, и я сломаюсь. Мурад изучает меня, его взгляд становится мягче, но в нем нет жалости. Только ожидание. И давление. – Сегодня ты встретишься с одним человеком, – говорит он тоном человека, который уже все решил за тебя. – Это наш следующий шаг. – Знаю, – встаю и отхожу к окну, сжимая в руках горячую чашку. – Я готова. К чему? Сама не понимаю. Я как кукла. Марионетка, которую дергает за ниточки опытный кукловод. Но как я позволила всему этому случиться в моей жизни? Мурад смотрит на меня. Я спиной чувствую его взгляд и стараюсь дышать ровнее. – Ты держишься за прошлое, Тамила. Бахтияр предал тебя. Выкинул из своей жизни, как ненужный элемент. Его голос становится мягче, но в нем звучит странная убежденность. – У тебя есть доказательства? – говорю тихо, пытаясь сохранить спокойствие. Он достает планшет и показывает фотографии. На одном снимке – Баха с другой женщиной, на другом – документы, которые, по словам Мурада, подтверждают, что он организовал все, чтобы избавиться от меня. Я смотрю на это, и боль в груди разрастается. Верю ли я? Не знаю. Не уверена. Я уже ни в чем не уверена. – Откуда это у тебя? – Голос предательски дрожит. – Это неважно. Я не хочу, чтобы ты продолжала верить в его ложь. Я здесь, чтобы помочь тебе увидеть правду. – Правда, – повторяю, ощущая, как земля под ногами становится зыбкой. Эти снимки, эти документы… Они словно подливают масло в огонь моего гнева. Но часть меня все еще сомневается. Почему он так поступил? Почему, Баха? Наша любовь была искренней, осязаемой. Мурад смотрит на меня сквозь отражение в стекле, а его голос становится вкрадчивым. – Ты заслуживаешь знать, кто он на самом деле. Это единственный способ освободиться. Прикрываю глаза и едва слышно вздыхаю. Сложно все. Но есть ли у меня другой путь? Город шумит, когда я иду к месту встречи. Каждый шаг отдается тяжестью. Прошедшая ночь словно осела на плечах. Мурад настоял, чтобы я использовала все возможности, и я согласилась. Но сейчас мне неуютно. Внутри меня странная борьба. Кажется, я знаю, чего хочу. Но в то же время все размыто. На углу я вижу знакомую машину. Бахтияр. Его машина припаркована на противоположной стороне. Сердце начинает колотиться, удары такие громкие, что я боюсь, кто-то услышит. Замираю на мгновение, ловлю себя на мысли, что хочу заглянуть внутрь, убедиться, что он там. Но нет. Я заставляю себя продолжить идти. Сосредоточься, Рада. У тебя есть цель. Прохожу мимо, стараясь не оборачиваться. Слишком многое стоит на кону, чтобы поддаваться эмоциям. Вхожу в небольшое кафе, где меня уже должен ждать человек Мурада. Скольжу взглядом по столикам, пытаясь найти с кем у меня встреча. Но внезапно натыкаюсь на Элину, помощницу Бахтияра. Она сидит за столом, ее взгляд острый, как всегда. Поднимается, когда я подхожу, и протягивает руку. Ее хватка крепкая, почти напряженная, будто она хочет напомнить, кто здесь главный. – Не думала, что встречу здесь именно вас, Элина, – говорю я, стараясь удерживать спокойствие и присаживаюсь напротив. – Вы не из тех, кто встречается с кем-то в таких местах. Она усмехается, ее глаза изучают меня, словно пытаясь разобрать на части. – Я здесь, потому что мне поручили быть здесь, – отвечает ровно. – Но сейчас не обо мне. Чего именно вы хотите, Тамила? Справедливости или чего-то большего? Вопрос звучит как вызов. В ее голосе нет ни капли сомнения, только холодное любопытство. Я делаю глубокий вдох, прежде чем ответить, чувствуя, как напрягаются плечи. – Я хочу справедливости, – говорю, глядя прямо в глаза. – И хочу, чтобы те, кто разрушил мою жизнь, понесли за это наказание. Ее взгляд остается таким же пронизывающим, но в нем появляется тень интереса, как будто она проверяет, действительно ли я стою ее времени. – Что ж. Я подумаю, как помочь тебе этого добиться. Я теряюсь от неожиданности. Как такое возможно? Баха верит этой девушке, как себе, а она вот так за его спиной… Как же мерзко. – А пока вот, изучи. Она отдает мне папку с документами. Забираю, но даже не заглядываю внутрь. Пока абсолютно не способна усваивать информацию. – Он же так верит тебе, – невольно вырывается у меня. – Тем лучше, – криво усмехается Элина. – Слишком доверчивые редко выживают. – Но как? Почему? – Это личное, – хмыкает ядовито. – Когда-нибудь, возможно, расскажу. А сейчас мне пора на работу. Элина поднимается, забирает сумку, и кивает мне на прощание. – Береги себя, Тамила, – бросает надменно. – У каждой игры есть правила. Не пытайся их обойти. Слова звучат почти дружелюбно, но я чувствую в них скрытую угрозу. Ее силуэт исчезает за дверью, оставляя меня одну с нерадостными мыслями. Я выхожу из кафе и взгляд невольно падает на здание напротив. Моя рука сжимает ремешок сумки чуть сильнее, когда я замечаю движение. Дверь открывается, и появляется Рада. Она выходит из здания, ее взгляд бегает по сторонам, словно боится, что ее заметят. Мое сердце сжимается, когда я вижу, как она быстро направляется к машине Бахтияра. Рада снимает блокировку и садится за руль, уверенно закрывает дверь, и через мгновение машина плавно уезжает с парковки. Что она делает здесь? Этот район далек от территории Тагаевых. Здесь нет ничего, что принадлежит семье. Появляться в таких местах без охраны опасно. Чем она думает? Возвращаюсь домой. Сняв пальто, подхожу к зеркалу. Мое лицо. Гладкая кожа, правильные черты. Лицо, которое мне не принадлежит. Оно выглядит идеально, но в нем нет меня. Я вспоминаю, как впервые посмотрела в зеркало после операции. Гладкая кожа, четкие линии. Это лицо было моим инструментом, моей броней. Но оно никогда не было частью меня. Помню, как долго привыкала к этому отражению. Как каждое утро начиналось с попыток найти себя в чужих чертах. Я ненавидела это лицо, но знала, что без него моя миссия невозможна. Теперь это стало частью меня, даже если я не хочу этого признавать. В доме тихо. Мурада, судя по всему, еще нет. Сажусь на диван и беру в руки телефон. В голове снова крутятся тысяча мыслей. И все они о Бахе. Я помню все его слова, его взгляд. Поддавшись порыву, набираю его номер, но не нажимаю на вызов. Что я скажу? Как он отреагирует? Это не имеет значения. Я бросаю телефон рядом, устало растирая виски. Вдруг телефон вибрирует. Сообщение. Номер не записан, но я узнаю его мгновенно. Это он. Бахтияр. Сердце замедляет ход, пальцы замирают над экраном. Я не открываю сообщение, просто смотрю на экран. И не знаю, что делать дальше.