Глава 13. Бахтияр

Провожаю взглядом такси, которое увозит Тамилу. Мое сердце сжимается болезненным спазмом, заставляя задержать дыхание. Рука непроизвольно сжимает визитку, которую она мне дала. Я смотрю на нее, как будто это не просто кусок картона, а нечто более ценное. Наконец, убираю в карман и возвращаюсь в ресторан. Колеса кресла поскрипывают, когда я медленно въезжаю в зал. Люди смеются, беседуют, но их голоса звучат как шум на заднем плане. Я не слушаю. В голове только она. Эта странная девушка, которая появилась из ниоткуда и оставила в душе странный осадок. Кто она? Почему ее взгляд показался мне таким знакомым? Почему я чувствую, что знаю ее? Я пытаюсь разобраться в своих эмоциях и не замечаю ничего вокруг. Это не просто интерес. Это нечто большее, что я не могу объяснить. Ее глаза, ее голос… В них есть что-то, что трогает самые глубокие струны моей души. – Баха. – Голос жены прерывает мои мысли. Рада стоит рядом, ее взгляд настойчивый, но в нем сквозит подозрение или обида. – Ты закончил? Мы можем ехать домой? – Поехали, – отвечаю я, едва заметно кивая. – Подожди. Ты что-то скрываешь? – говорит она мягко, но это обманчивая мягкость. – Рада, не начинай, – невольно раздражаюсь. – Ничего я не скрываю. Садимся в машину. Игнат везет нас домой. Мы едем молча. Рада смотрит в окно, но через некоторое время все-таки нарушает тишину: – Кто она? Эта девушка, с которой ты разговаривал. Я не оправдываюсь. Не вижу смысла. Я вообще не отвечаю. Просто смотрю на дорогу перед собой. Рада вздыхает, но больше ничего не говорит. И меня это полностью устраивает. У меня нет ответов на ее вопросы. А врать и изворачиваться я не хочу. Дома я опускаюсь на диван. Точнее, стекаю на него, как бесформенная масса, словно кто-то внезапно отключил мое тело. Усталость наваливается всей тяжестью, но это не физическая усталость. Скорее, эмоциональная. В голове хаос, мысли путаются, словно кто-то нарочно всколыхнул все, что я пытался держать под контролем. Тамила снова и снова всплывает передо мной. Не могу отделаться от ощущения, что знаю эту девушку. Ее глаза, ее дрожащий голос, ее вопрос, который будто прошел сквозь меня. Это не просто случайная встреча, не просто разговор. В ней было что-то до боли знакомое. Что-то, что я не могу понять. Я вспоминаю, как ее глаза задержались на мне, как будто она знала меня лучше, чем кто-либо другой. Это ощущение не дает мне покоя. Телефон лежит рядом, и я ловлю себя на том, что снова тянусь к нему. Пальцы находят визитку, которую я положил в карман. Имя, номер – такие простые вещи, но почему-то они кажутся слишком значимыми. Внутри все кричит: «Позвони ей!» Но я не могу. Что я скажу? Почему мне это так важно? Эти вопросы становятся только громче, и я кладу телефон обратно, устало растирая лицо ладонями. Что же все так сложно. – Баха… – Голос Рады вырывает меня из этого замкнутого круга мыслей. Я поднимаю голову и вижу ее. Она стоит в дверях, ее силуэт очерчен мягким светом лампы. В одной сорочке, тонкой и почти прозрачной. С каждым шагом, с каждым движением жена пробирается ко мне ближе, разрушая расстояние, которое я создал. Рада садится ко мне на колени, ее руки медленно обвивают мою шею. Ее кожа бархатистая и теплая, но я чувствую холод внутри. – Ты слишком напряжен, – хрипло шепчет она и пробегает пальчиками по моим плечам. – Может, помочь тебе расслабиться? – скользит губами по щеке, пальцы касаются затылка. Я должен почувствовать что-то. Я должен захотеть ее, как раньше. Но ничего. Пустота. Раньше никогда не было осечек, а сейчас я даже теряюсь от неожиданности. Смотрю на жену, стараясь сосредоточиться, но мои мысли остаются где-то далеко, в другом месте, с другим человеком. Губы Рады мягкие, запах знакомый, но вместо внутреннего отклика я чувствую только растущее раздражение. Я пытаюсь раствориться в этом моменте, отпустить все, что меня сдерживало столько времени и погрузиться в Раду душой и телом, но не могу. Тамила снова всплывает в моей голове. Ее образ будто вытесняет все остальное. Я не могу притащить эту девушку сюда, в эту комнату, в нашу постель. Даже мысленно не хочу допускать подобной низости. Это неправильно. Это предательство, даже если только в голове. – Рада, нет, – мягко отстраняя ее. – Это не так просто. Я не могу притворяться. Ее взгляд мгновенно становится холоднее. Глаза сверкают гневом, но она сдерживается. – Не можешь? Или не хочешь? – Она прижимает руки к груди, как будто пытается защититься от моей прямоты. – Ты не видишь, как я стараюсь? Ты вообще меня видишь, Баха? – Рада… – начинаю я, но ее голос перекрывает мой. – Я здесь. Твоя жена, мать твоего будущего ребенка! Ты хоть понимаешь, как это важно для меня? Для нас? – Ее голос дрожит, но в нем звучит такая решимость, что мне становится не по себе. – Это не решается просто так, – отвечаю я, опуская взгляд. – Нельзя заставить что-то работать, если оно сломано. – Сломано? – повторяет она, обдавая меня ледяным взглядом. – Так почини. Или признайся, что не хочешь. Признайся, что кто-то другой занимает все твое внимание. – Рада, хватит, – говорю я, устало потирая виски. – Мне нужно время. Нам обоим нужно время. – Время? – Она хмыкает с горечью. – Знаешь, Баха, время – это то, чего у нас становится все меньше. Разворачивается и уходит в спальню, громко хлопнув дверью. Я остаюсь сидеть, ощущая, как напряжение обрушивается на меня новой обжигающей волной. Пересаживаюсь в кресло, чувствуя, как напряжение постепенно заполняет все пространство вокруг. Открываю ящик, достаю пачку сигарет, хотя обещал жене больше никогда не курить. Вдыхаю запах табака, но даже он не может заглушить внутренний шум. Решаю выйти на улицу. Свежий воздух бьет в лицо, смешиваясь с прохладой ночи. Я закуриваю, смотрю на темный лес, раскинувшийся передо мной, и пытаюсь собрать мысли. Все равно ничего не выходит. – Не спится? – раздается голос за спиной. Я поворачиваюсь. Это Игнат. Он стоит в тени, скрестив руки на груди. Его взгляд внимательно изучает меня. – Что привело тебя сюда? – спрашиваю я, делая затяжку. – Привычка проверять территорию перед сном, – отвечает он спокойно. – Ты выглядишь так, будто проиграл крупную партию. – Может, так и есть, – бросаю я, выпуская дым. – Ты заметил что-нибудь на вечере? Игнат подходит ближе, останавливается на расстоянии вытянутой руки. – Несколько странностей, – говорит он и тоже прикуривает сигарету. – Во-первых, эта девушка, с которой ты говорил. Она была там не случайно. Сто процентов. Ее поведение слишком выверенное. Кто она? – Не знаю, – честно отвечаю я. – Но в ней есть что-то… знакомое. Игнат кивает, будто записывая мои слова на подкорку. – Проверим. Еще я заметил, как несколько человек слишком внимательно наблюдали за тобой. Похоже, кто-то интересуется тобой больше, чем просто из любопытства. – Это что-то серьезное? – Пока не могу сказать. Но лучше быть начеку. И, если что-то почувствуешь, сразу скажи мне. Я киваю, глядя на него. Игнат всегда говорил четко и по делу. В этом было что-то успокаивающее. – Спасибо, – говорю я. – Буду держать в курсе. Он кивает и исчезает в темноте. Я снова делаю затяжку, глядя на темный лес. Ее глаза. Ее голос. Они возвращаются ко мне, как эхо, и это эхо не дает мне успокоения. Я поднимаю голову, и взгляд невольно цепляется за окно спальни. В мягком свете ночника я вижу Раду. Она стоит у стекла, ее силуэт будто растворяется в тусклом свете. На секунду я замираю. Такая родная, такая знакомая, что сердце щемит от ощущения утраты, которое невозможно ни описать, ни отпустить. Я смотрю на нее, и на мгновение кажется, что все может быть иначе. Но эта мысль исчезает так же быстро, как приходит. Я делаю последнюю затяжку и бросаю сигарету в урну. Хочется верить, что завтрашний день подарит ответы хотя бы на некоторые вопросы.