Глава 30. Бахтияр

– Сложный выбор… – выдыхаю я и растерянно чешу затылок. – Ну давай с хорошей. – Пойдем чаю выпьем. – Друг кивает на ближайшее кафе. Заходим и устраиваемся за столиком в отдалении. Пока Игнат заказывает нам крепкий кофе, я пишу братьям сообщение, кратко рассказывая о произошедшем. – Так вот. – Ига привлекает внимание, и я откладываю телефон в сторону. – Образец ДНК, взятый с перчаток в твоем доме, подтвердил, что они принадлежат Тамиле, – хмыкает он. – Соответственно, женщина, что живет в твоем доме в качестве жены, – самозванка. Тяжелый камень, что все это время давил на плечи, испаряется. – Я так и знал. Я чувствовал, – расплываюсь в довольной улыбке. Эта самая лучшая новость за последнее время. – А вторая? – Твоя «жена» беременна от тебя. – Ига загадочно усмехается и продолжает: – Справку она сделала сегодня через своего гинеколога… – Надо же, как быстро, – произношу я, откидываясь на спинку кресла. В голове гул, но я держу себя в руках. – Явно старается. Игнат молча смотрит на меня, его лицо остается непроницаемым, но я чувствую, что он тоже пытается осознать масштаб происходящего. – Что будешь делать? – наконец спрашивает он, нарушая напряженную тишину. – Для начала хочу, чтобы она сама призналась, – отвечаю, проводя рукой по лицу. – Посмотрим, как далеко она готова зайти. А потом разберемся. Игнат кивает, его взгляд остается холодным. Нам приносят кофе. На несколько секунд погружаемся каждый в свои мысли. Надо привести их в порядок. Справка о беременности – последняя карта. Она понимает, что ее время на исходе, и пытается зацепиться за меня всеми силами. Но я не позволю манипулировать мной. Никто не будет использовать меня так. Телефон звонит, вырывая меня из размышлений. На экране высвечивается имя Рады. Я быстро поднимаю трубку. – Баха… – Ее голос звучит напряженно, почти на грани срыва. – Все в порядке? Что там у вас происходит? Я очень переживаю. Ее беспокойство передается мне через телефон. На секунду закрываю глаза, стараясь говорить мягче, чтобы успокоить. – Все хорошо, Рада, – отвечаю, называя ее настоящим именем. – Ничего серьезного. У меня еще дела, а потом к тебе. – Ты уверен? – Ее голос все же дрожит. – Я просто… я волнуюсь за тебя. Не могу сидеть и ждать. – Эй, – перебиваю, улыбнувшись. – Родная, успокойся. Все под контролем. Я же обещал разобраться. Ты знаешь, что я всегда держу слово. Она молчит несколько секунд, но я слышу ее частое дыхание. Накрутила себя опять. – Хорошо, – наконец выдыхает она. – Ты мне очень нужен, Баха. – И ты мне, Рада, – говорю я. – Давай так. Я скоро вернусь и привезу тебе что-нибудь вкусное. Что хочешь? – Ты серьезно? – В ее голосе появляется лукавая улыбка. – Конечно, – усмехаюсь. – Давай, заказывай. – Тогда… мороженое. Самое фруктовое, какое найдешь. – Хорошо, будет тебе мороженое, – заверяю, чувствуя, как мое напряжение понемногу спадает. – Жди меня. – Жду, – тихо отвечает Рада, и я слышу по голосу, что она немного успокоилась. Сбрасываю звонок и напряженно смотрю на Игната. – Надо бы пообщаться с врачом, – говорю вкрадчиво. – Уж больно он охренел. – Согласен, – кивает друг. – Я наведаюсь к нему. – А я поговорю с той тварью, что назвалась моей женой. Спокойно допиваем кофе и ловим такси. Ига довозит меня и уезжает, а я прохожу на территорию, спрашивая у охраны, дома ли жена. Получив утвердительный ответ, вхожу в дом. Мой телефон вибрирует. Сообщение. От Зейна: «Мы с Камалом всегда рядом. Если что, просто дай знать». Улыбка на мгновение трогает мои губы. Эти двое всегда были моей опорой, и сейчас я благодарен, что они рядом. Но это мои разборки. Прошу Раду спуститься в кабинет, чтобы обсудить что-то важное. Сажусь за стол и терпеливо жду, пока жена появится. Рада спускается через десять минут. Ее лицо натянуто, улыбка слишком искусственная, чтобы быть искренней. Она держит руки сложенными перед собой, словно пытается отгородиться от меня. Но поздно. – Ты хотел поговорить? – спрашивает она, ее голос мягкий, почти шелковый. Я киваю, указывая на стул напротив. – Присаживайся. Она садится, ее взгляд скользит по мне, пытаясь уловить настроение. Но я не даю ей ни малейшего шанса. – Знаешь, что я ненавижу больше всего? – начинаю я, мой голос звучит ровно, но в нем есть стальной оттенок. – Ложь. Лицо жены на секунду замирает, но она быстро возвращает на него привычную маску. – Ложь? О чем ты, Баха? – О тебе, – бросаю я, наклоняясь вперед. – О твоих играх, о том, как ты пыталась манипулировать мной. О том, что ты не та, за кого себя выдаешь. Ее глаза расширяются, но она не дает себе оступиться. – Ты что-то путаешь. – Ее голос дрожит, но она пытается выглядеть уверенной. – Я твоя жена, Бахтияр. Мы семья. – Семья? – фыркаю я. – Моя семья – это Рада. А ты? Ты подделка. И знаешь, что хуже всего? Ты даже не старалась этого скрыть. Ее губы открываются, но я поднимаю руку, останавливая ее. – ДНК-тест все подтвердил, – роняю я, мои слова звучат как приговор. – Ты не Рада. Никогда ей не была. Теперь ее лицо теряет весь цвет. Она опускает взгляд, ее руки начинают дрожать. – Я… я могу все объяснить, – шепчет самозванка, ее голос становится все слабее, но в нем звучит отчаяние. – Объяснить? – едва не взрываюсь я, но все же беру себя в руки. – Меня зовут Аделина. Я никогда не была Радой, это правда. Но у меня не было выбора… Меня заставили. Мурад нашел меня. Он сказал, что мне нужно заменить твою жену. Он платил огромные деньги. – Она делает паузу, ее руки сжимаются на подлокотниках. – У меня ребенок, Баха. Маленький сын. Ему всего пять лет. У него серьезная болезнь, без лекарств он не выживет. Мурад знает об этом. Он сказал, что поможет, но только если я сделаю все, что он скажет. Он угрожал, что, если я откажусь, мой сын умрет в больничной палате. – Ты пытаешься вызвать жалость? – криво усмехаюсь я. – Думаешь, это что-то изменит? Ты вторглась в мою жизнь, украла лицо моей жены, играла на моих чувствах. Ты правда думаешь, что это оправдание? Она сглатывает, ее губы дрожат, но страх не дает ей молчать. – Это все Мурад! Он шантажировал меня ребенком, моим сыном. У него болезнь, очень редкая, и без лекарств он не доживет до конца года. Мурад знал это, знал, что я пойду на все ради него. Он оплатил операцию, заставил меня сделать пластику, чтобы стать похожей на твою жену. Сказал, что это всего на пару месяцев. Но потом все стало… запутаннее. Если бы я ушла, мой сын бы умер, понимаешь? Умер бы из-за меня. Я смотрю на нее, холодно, оценивающе. В ее глазах страх и отчаяние, но на меня это не действует. Ни капли жалости, ни единого проблеска сочувствия. В другой жизни, может, я бы поверил. Может, даже помог. Но я слишком хорошо помню тот миг, когда моя жизнь рухнула, когда я был в шаге от того, чтобы потерять свою душу, свою настоящую Раду. Ни слова, ни слезы не могут оправдать того, что она сделала. Она пыталась заменить мою жизнь собой, но стала только тенью. – Значит, все? – Ее голос становится тише, но в нем все еще звучит отчаяние. – Теперь ты знаешь правду. Аделина поднимается, словно надеясь, что я отпущу ее, но мой жест заставляет ее замереть. – Сядь, – рычу грозно. – Разговор еще не окончен. Ты расскажешь все. И не забудь, что я терпеть не могу ложь.