Глава 8. Бахтияр

Очередное утро в офисе начинается с проклятий и ругани. Кто-то испортил файл с данными, на которые мы опирались в крупной сделке. Элина бледная, как мел, сидит за компьютером с выражением полного сосредоточения, пытаясь восстановить хоть что-то. Ее пальцы быстро бегают по клавишам, но каждый вздох выдает предельное напряжение. – Все пропало? – спрашиваю я, ощущая, как по спине струится холодный пот. Это конец. Все может рухнуть в один момент. Именно сейчас, когда я не в той кондиции, чтобы спасти ситуацию. – Почти, – отвечает она, не глядя на меня. – Кто-то намеренно внедрил сбой в программу. Мы потеряли большую часть информации, но она не стерта, а рандомно перепутана, и восстановление займет время. Это саботаж, Баха. – Проклятье! – рычу я, сжав кулаки. – Кто это сделал? У нас же все проверенные люди. Система безопасности! – Пока не знаю, – отвечает Элина, бросив на меня быстрый взгляд. – Но это явно кто-то изнутри. Я проверяю логи, но пока ничего конкретного. В этот момент в кабинет заходит Камал. Он бросает на меня долгий, тяжелый взгляд, будто пытается прочитать, что творится в моей голове. – Что за крики с утра? – спрашивает он, лениво опускаясь в кресло напротив. – Кто-то проник в программу и накосячил со сведениями, – резко отвечаю я, махнув рукой в сторону экрана. – Кто-то явно хочет нас растоптать. Мы потеряли данные, которые должны отправить клиентам. Сделка на грани срыва. Камал хмурится, его лицо становится суровым. Он садится ближе, переплетает пальцы и смотрит на меня поверх сцепленных рук. – Авария, саботаж… Это уже не кажется случайностью. Ты не думал, что кто-то целенаправленно хочет навредить? – Думал. Точнее, надеялся, что это просто совпадение, но теперь… – Я сжимаю кулаки, глядя на экран. – Все слишком очевидно. Но кто это может быть? – Пока не знаем. – Камал достает телефон и начинает набирать номер. – Но у меня есть один вариант. Слушай, Баха, тебе нужно взять охрану. Это не просьба. – Не начинай, Камал, – рявкаю, чувствуя, как гнев закипает. – Я не нуждаюсь в охране. – Да что с тобой? – Он смотрит на меня, как на сумасшедшего. – Сначала авария, теперь это. Ты что, ждешь, что на тебя прямо в офисе нападут? – Я могу справиться, – твердо говорю я, голос звучит глухо, но решительно. – Я привык разбираться с проблемами сам. – Это не тот случай, брат. – Камал качает головой, его взгляд становится острее. – Если кто-то идет на нас, тебе нужно быть готовым. Даже если ты этого не хочешь. В этот момент Элина отрывается от экрана и бросает короткий взгляд на нас. Ее голос звучит спокойно, но твердо. – Простите, что вмешиваюсь. – Она прерывает нашу перепалку. – Камал прав. Мы должны быть осторожны. Покушение на таком уровне – это серьезно. Мы не можем позволить себе ошибок. Камал снова набирает номер. – Мирон, это Камал. У нас проблема. Можешь прислать кого-то, кто разберется в системах безопасности? На том конце линии что-то отвечают, и Камал кивает. – Спасибо. Игнат приедет через пару часов, – говорит он, убирая телефон. – Это спец, который работает с ФСБ. Если кто-то копался в твоей системе, он это найдет. – Хорошо, – говорю я, чувствуя, как напряжение внутри чуть спадает. Но злость все еще кипит. – Пусть проверит все. Если мы найдем того, кто это сделал, я разорву его на части. Элина бросает на меня строгий взгляд, но ничего не говорит. Только снова возвращается к экрану, продолжая разбирать хаос в системе. Через два часа в кабинет заходит Игнат. Высокий, поджарый, с острым взглядом, который сразу останавливается на мониторе Элины. Его походка уверенная, а движения точные, как у человека, привыкшего работать быстро и четко. – Здравствуйте, – коротко говорит он, не утруждая себя любезностями. – Покажите, что у вас. Элина жестом приглашает его к своему рабочему месту. Игнат садится за компьютер, его пальцы начинают быстро двигаться по клавишам. – Кто-то грамотно замел следы, – комментирует он, не поднимая глаз. – Но оставил хвосты. Это всегда так: чем сложнее атака, тем больше мелких ошибок. – Сможешь найти? – спрашиваю я напряженно. – Для этого я и здесь, – отвечает он спокойно. – Но потребуется время. Мы наблюдаем за его работой в полной тишине. Через полчаса Игнат откидывается на спинку кресла и смотрит на нас. – Есть зацепка. Логины и пароли меняли вручную, и кто-то заходил в систему с IP, который привязан к вашему офису. Это внутренний человек. – Кто? – рявкаю я, чувствуя, как внутри закипает ярость. Игнат щелкает еще несколько раз мышью, и на экране появляется имя. – Вот. Ваш сотрудник – Глеб Пухов. Судя по всему, он получил доступ к системе две недели назад. – Пухов? – Камал хмурится. – Это тот, кого рекомендовал Игорь? Он вроде бы вел себя нормально. – Видимо, не совсем, – резко отвечаю я. – Где он сейчас? – Судя по логам, работает в вашем офисе. Возможно, не знает, что мы что-то обнаружили, – добавляет Игнат. – Элина, скажи охране найти его, – приказываю я. – Пусть его приведут сюда. Телефон начинает вибрировать на столе, я раздраженно смотрю на экран. Рада. Я выдыхаю, поднимаю трубку и стараюсь говорить спокойно: – Да? – Баха, ты когда домой? – Ее голос мягкий, но в нем слышится напряжение. – Я ужин приготовила, жду тебя. – У меня дела, – отрезаю, глядя на бумаги, разбросанные по столу. – Не знаю, когда освобожусь. – Ты обещал быть дома сегодня. – Она напоминает это так спокойно, что меня начинает злить. – Да чего ты хочешь от меня?! – срываюсь я, не выдержав. – Здесь все горит, а ты со своим ужином! На том конце трубки воцаряется тишина. Я слышу ее вздох, который звучит тяжелее любого упрека. – Я просто хотела, чтобы ты отдохнул, – тихо говорит она. – Ладно. Жду тебя, когда сможешь. Звонок сбрасывается, и я сразу же чувствую, как внутри все сжимается. Зачем я так на нее сорвался? Она-то ни в чем не виновата. Через несколько минут Глеб Пухов оказывается в моем кабинете. Он явно нервничает, его глаза бегают по комнате, но он старается держаться. – Глеб, – начинаю я спокойно, со скрытой угрозой. – Ты знаешь, почему ты здесь? – Нет, господин Тагаев, – отвечает, но его голос дрожит. – Ложь. Мы знаем, что ты сделал, – рявкаю я и подъезжаю ближе. – Ты проник в систему и испортил данные. Зачем? Пухов молчит, его лицо становится бледным. Камал встает, подходя ближе. – Ты думаешь, мы будем играть с тобой в игры? – говорит низко и угрожающе. – Говори, кто заказчик, иначе последствия будут хуже. Но Пухов продолжает молчать. Его губы сжаты, а глаза бегают, как у загнанного зверя. Либо боится, либо сам в деле. – Он здесь ничего не скажет, – заключает Игнат, поднявшись со стула. – Но мы уже знаем достаточно, чтобы действовать дальше. Камал достает телефон и дает распоряжение забрать «тело» на «прогулку». Пухов все равно расколется рано или поздно. Без вариантов. Я смотрю на Игната, а затем киваю в сторону пустого кресла напротив. – Игнат, садись. У меня к тебе предложение. Он поднимает бровь, но ничего не говорит. Просто садится, его лицо остается бесстрастным, но я замечаю легкий интерес в глазах. – Мне нужны такие люди, как ты, – говорю я прямо. – Работа не пыльная, но тебе, похоже, это не впервой. – Я сейчас в вольном плавании, – отвечает он, слегка улыбнувшись. – Что конкретно ты предлагаешь? – Полная занятость. Сложные задачи, достойная оплата, никаких вопросов. Ты будешь моими глазами и руками в том, где нужна безопасность. Игнат молчит несколько секунд, будто обдумывает услышанное, затем кивает. – Звучит заманчиво. Но мне нужно больше информации. – Будет доступ, – киваю я. – Считай, что я согласен, – говорит он, протягивая руку. Я сжимаю его руку, чувствуя, как напряжение внутри понемногу спадает. Теперь у меня есть тот, кто прикроет слабые места, и это первая победа за долгое время. По дороге домой заезжаем в цветочный магазин. Выбираю большой букет из любимых лилий жены, стараясь не думать о том, как глупо выгляжу. Приезжаю домой, нажимаю на звонок. Рада открывает дверь. Ее лицо серьезное, но в глазах больше усталости, чем обиды. Я протягиваю букет. – Прости, – говорю тихо. – Я был не прав. Она смотрит на меня несколько секунд, а потом берет цветы. Улыбка едва трогает ее губы. Но обратно букетом мне не прилетает. – Спасибо, – говорит Рада. – Заходи. Ужин еще теплый. Я прохожу внутрь, чувствуя, как напряжение внутри понемногу спадает. Может быть, дело и правда во мне.