глава 1 "Там собиралася компания лихая…"

— Герцогство Шатерзи, — Марк Винкер широким полукругом обвел на карте империи довольно большое землевладение, сильно вытянутое вдоль реки Альсоры, которую многие называли Великой и не грешили против истины. По протяженности она и впрямь не знала себе равных, а шириной ставила в тупик мостостроителей.

Через Альсору до сих пор так и не перекинули ни одного моста. Просто не придумали — как. Переправлялись на паромах, по старинке. Маргарита, правда, обещала чертежи и расчеты Даньян-Куньшаньского виадука. Это был самый длинный мост в ее мире — почти 80 миль, не шутка. Но там это считалось обычным делом, такие мосты (чуть покороче) строили — и ничего сверхъестественного или невыполнимого в этом не видели.

Маргарита… После коротких каникул она снова ушла к себе, на Землю, доучиваться в медицинском вузе, забрав с собой не только его сердце, но и сволочного Арчибальда — вот уж кого мышами не корми, дай влезть в очередную авантюру и всех остальных втянуть…

От мыслей о жене его отвлек Его Императорское Величество, Рамер Девятый.

— Почему именно Шатерзи? В этой войне герцогство не доставило нам никаких хлопот и сохранило нейтралитет.

— Нейтралитет, — со значением повторил Марк. — Штука удобная. Положение кота на заборе, который в любой момент может выбрать сторону, спрыгнуть — и решить итог драки.

— Этого недостаточно для подозрений.

— Для подозрений достаточно самой возможности совершить предательство, — пожал плечами Марк. Высокий темноволосый колдун с кривым носом оборвал Императора огромной державы довольно дерзко. Впрочем, ему и не такое сходило с рук.

В конце концов, нос Его Величества был симметрично сворочен на другую сторону именно кулаком колдуна.

— Что помешало герцогу Шатерзи определиться со стороной в минувшем конфликте? — продолжил Марк так, будто Его Величество рта не открывал, — ведь от него не требовалось ничего. Ни войск, ни магов, ни, даже, прохода через территории. Почему, даже под занавес конфликта, он не поспешил в Аверсум, чтобы заверить Двор в своей лояльности. Предпочел отсидеться у себя в горах.

— Горцы, — генерал Райкер пожал плечами, которые своим размером могли бы смутить среднего медведя. Этой весной он разменял шестую дюжину лет, но словно не чувствовал их груза. Голова побелела, это так. Но осталась такой же светлой. — Союзничать с ними все равно, что травить косулю гепардами. Никогда не знаешь, на кого кинется зверь: на дичь или на охотника.

— Поэтому мне и нужно побывать там, — четвертый в этой, очень маленькой, компании мягко улыбнулся и тряхнул густой копной шикарных, золотых волос.

Им, да еще ярко-зеленым глазам с длинными, пушистыми ресницами завидовали сотни женщин. Мужчины, те нет. Ну, смазлив Первый Герцог, с кем не бывает… Рыцарей вгоняло в печаль другое: талант полководца, огромный потенциал мага огня, а, главное — близкое родство с Императрицей.

Бывает ли так, что одному все, а другому лишь жалкие объедки? Практика показывала, что только так и бывает. Первый Герцог, маршал армии Эшери, по прозвищу — Золотой Кот был возмутительно обласкан удачей. Все, за что он ни брался, получалось с таким блеском, что даже человеку кроткому и независтливому хотелось закопать Кота там, где встретит. Просто, чтобы не оскорблял своим сиянием Святых Древних.

Но попробуй закопать боевого мага! Кроме быстрых рефлексов эта братия отличалась отличной памятью, особенно на плохое — и редкой мстительностью. Так вот подумаешь — и плюнешь. Своя шкура дороже. А Эшери что… Когда-нибудь нарвется. Таких "сияющих" даже Боги не любят.

Рамер Девятый смерил Кота взглядом тоже далеким от братской любви. Сказать ему хотелось многое. Но он ограничился лишь коротким вопросом по существу:

— Сколько охраны берешь с собой? Полка хватит?

— Боевую четверку. Сам выберу.

— Спятил, — определил Райкер.

— И давно, — охотно согласился Эшери, — еще когда связался с вашей безумной компанией оборотней, колдунов и хитрожопых политиков. А с двумя — даже породнился. Так что точно — спятил, лекарь не нужен. Ну а с сумасшедшими, сами знаете, лучше не спорить…

Император выставил вперед подбородок. Но неожиданно Кота поддержал Марк.

— Эшери прав. Полк гвардейцев Императора на нейтральной территории сразу после конфликта — слишком похоже на демонстрацию силы… Да еще в тот момент, когда этой силы нет. Туда либо с армией, чтобы уже жестко сломать любое сопротивление. Либо так… типа — в гости. Это покажет, что мы ни о чем не подозреваем и может спровоцировать оппозицию. Если она там есть.

— И если в ней собрались идиоты, — буркнул Райкер.

— О! Идиотов везде хватает. А уж в оппозиции они найдутся обязательно, — Кот подарил компанию еще одной лучезарной улыбкой, — больше возражений нет?

— До бездны.

— Аргументированных возражений, — поправился Кот.

Император помолчал. Зажмурился, словно хотел грубо выругаться, но сдержался. И очень спокойно спросил:

— Кто войдет в четверку?

— Волк и Обжора, они тоже горцы, и Маркиз, — без раздумий отозвался Кот. — Он — сильнейший.

— А четвертый? — не понял Райкер.

— Я, конечно, — пожал плечами Марк, — А что, господа, есть варианты?

Вариантов, разумеется, не было.

Над Волчьим Ухом догорали последние всполохи заката. Острая скала и впрямь походила на ухо опасного горного зверя, а сейчас — еще больше. Ухо это было развернуто к устью Альсоры и дальше, в сторону моря, откуда иногда заходили большие, потрепанные штормами корабли… Но сюда, в замок над рекой, новости из "большого мира" доходили редко.

А, может быть, редко они доходили только в эту светлую комнату в башне, с двумя кроватями под балдахинами. Сейчас на одной, поджав ноги и обложившись подушками со всех сторон, от сквозняков, сидели две юные — девушки-погодки.

Старшая, с темно-каштановыми волосами, похожими на заморский напиток-шоколад и бархатной кожей уже вступила в волшебную пору девичьего расцвета. Недолгого, но такого пленительного. Когда каждый шаг, каждый поворот головы, каждый вздох уже заметной груди наполнен прелестью, и влечет не хуже, чем запах нектара — пчелу.

Вторая была угловатым подростком, а возрасте "гадкого утенка" — сплошные локти и колени, торчащие во все стороны и изрядно поцарапанные. Волосы ее, неопределенно-ржавые были небрежно прихвачены у висков двумя косичками, а острые черты лица успешно маскировала обильная россыпь веснушек.

— Дарри, — протянула младшая, — ну так же не честно! Ты обещала взять меня с собой.

— Келли, — старшая едва заметно поморщилась, — ну, прости! Это получилось так неожиданно… Я даже не поняла, что мы направляемся в горы, просто Чейт предложил проехаться, мы разговаривали. Он рассказывал о том, как ездил с отцом в Аверсум…

— В общем, ты смотрела на своего возлюбленного и ничего вокруг не замечала, — сообразила Келли, — Святые Древние, Дарри! Ну разве можно вот так влюбляться?

Старшая взглянула на младшую с веселым удивлением, подняла руку и растрепала ее волосы, и так не слишком аккуратные:

— А как можно, Келли? Научи, раз уж ты такая взрослая и мудрая… в твои-то пятнадцать.

— Почти шестнадцать, — буркнула Келли. — Ну, не знаю… Чейт, конечно, во всех смыслах достойная партия, — Дарри смотрела на нее со смехом в темных глазах, слышать, как сестренка старательно повторяет матушкины рацеи было забавно, — Но ничего особенного в нем я не заметила. Ничего такого, чтобы забыть об обещании, данном, между прочим, единственной сестре! Младшей и любимой.

— Ну прости, Келли, — Дарри подалась к девочке и порывисто обняла сестренку, — Прости! В следующий раз я обязательно позову тебя, пусть хоть камни с неба падают!

— Обещаешь?

— Клянусь! Чтоб мне никогда за Чейта замуж не выйти!

Келли вдруг резко выпрямилась, и повела головой, как это делают кошки или пумы.

— Что? — насторожилась Дарри.

— Госпожа Герцогиня, — Келли едва заметно скривилась, — вошла в башню. Распекает слугу.

— Она собирается подняться?

— Боишься, что тебе влетит за прогулку наедине с женихом? — поддела Келли.

— Глупости, — старшая дернула плечом, — мы помолвлены уже три года, до свадьбы меньше месяца. Можно сказать, уже муж и жена если не перед Святыми Древними, то перед Небом — точно! Что между нами может быть неподобающего?

— А не было? — подобралась Келли и вцепилась в сестру пытливым взглядом.

Та густо покраснела. Не смотря на всю свою показную "взрослость" Дарри отчаянно смущалась по любому поводу.

— Мы… целовались, — голос ее сел до шепота, а щеки вспыхнули так, что, еще немного, и затлел бы медовый балдахин.

— Правда? Вот так, по настоящему? Не просто ткнули друг друга в щечку и отбежали на пол мили, а совсем-совсем по-настоящему? Как муж и жена?

Дарри, похоже, смутилась еще больше. Хотя куда уж больше-то?

— Ну! — поторопила Келли, — иначе больше ни за что не стану прикрывать тебя перед матушкой. Рассказывай!

— Ох, Келли… О таком не расскажешь, — Дарри откинулась на подушки и выдохнула с тихим стоном, — вырастешь — узнаешь. Скажу одно — если бы Чейт не был благородным дворянином, то твоя бедная, глупая и насмерть влюбленная сестричка уже не была бы честной девушкой.

— Да ладно! — не поверила Келли, — ты же всегда себя помнила!

— А тут — забыла. И, знаешь, Келли, я ни о чем не жалею. Только об одном. Что он так и не решился… Если бы это случилось… то нас уже никто и никогда не смог бы разлучить.

— О чем ты? — не поняла Келли, — что значит "разлучить"? Вы давно помолвлены, вы любите друг друга и к свадьбе уже все почти готово.

— Не знаю, Келли. У меня плохое предчувствие.

— Глупости, — резко оборвала ее младшая сестра, сообразив, что Дарри, еще миг назад такая счастливая и сияющая, словно погасла, — какие у ТЕБЯ могут быть предчувствия, подумай головой? Ведьма в нашей семье я! И вот у меня никаких таких предчувствий на счет тебя и Чейта нет. Наоборот, есть предчувствие, что вы в ближайшее время поженитесь и будете лет сто портить друг другу жизнь и нервы.

— Ох, Келли. Твои бы слова — да к престолу Святых Древних, — Дарри взбодрилась, но не слишком. — Что там госпожа герцогиня?

— Поднимается сюда, — недовольно бросила Келли, — похоже, кое-кому сейчас все же влетит за незапланированную прогулку. Пожалуй, притворюсь-ка я спящей. Вдруг гроза мимо пройдет.

— Надейся! — нервно фыркнула Дарри и быстро закуталась в шелковое одеяло. Без особой, впрочем, надежды.

Уж если госпоже герцогине взбрело в голову вынести мозг своей дочери-невесте, ее не остановят ни предзакатный час, ни ровно сто ступеней в башню, ни сомкнутые веки и ровное дыхание.

Но попытаться стоило.

— Скорее бы свадьба, — тихонько проговорила Дарри, — сил уже нет ждать!

— Три недели, — хихикая, напомнила Келли. — У тебя только три недели, чтобы выполнить свое обещание! Я должна увидеть горы до того, как ты станешь леди Спэйрус.

Келли спешно намотала на себя легкое пуховое одеяло, не забыв оставить щелочку для наблюдений за родительницей, и старательно засопела.

Старшая, уже невеста и без клепсидры — леди Спейрус, глядя на это безобразие, лишь вздохнула. Ей полагалось вести себя взрослее, серьезнее.

Дверь открылась бесшумно, пропуская высокую, худую женщину в домашнем платье (без трех нижних юбок). Слуга с канделябром занял место в коридоре.

В спальне дочерей было светло и без свечей, в любое время суток. Днем от солнца, а ночью — от двух самых ярких звезд небесного свода Альга и Фиолоры. По легенде, двух влюбленных, разумеется, разлученных злыми врагами и воссоединившихся на небесах после героической кончины.

Как рассказывала няня, замок Фиолоры был осажден многотысячной армией завоевателей, и в нем уже почти не оставалось припасов, а войско возлюбленного, спешившего на помощь, заблудилось во тьме. И тогда дева взошла на стены, и бросилась вниз, на камни — а ее сияющая душа устремилась в небо, чтобы показать путь жениху.

Надо думать, он был просто счастлив! Настолько, что после победы сам пронзил свою грудь мечом, чтобы воссоединиться с невестой…

Келли, слушая эти сказки, всегда недоумевала — вот сдалось девице творить такую глупость? Да и жених — ей под стать. Даже не два сапога — пара, а ведро нашло крышку! Вот какой вменяемый военначальник потащит войско ночью через горы Шатерзи, где и днем Змей хвост сломает?

Вот и висят теперь оба на небесах, как луковые вязанки на кухне, любуются на царящий под Небесным Сводом бардак — так им и надо! Потому что сначала головой нужно думать, а уж потом — с башни сигать. Наверняка у Фиолоры в замке была пара-тройка стоящих огненных магов — не могли осветительный шар подбросить? Да, его хватило бы лишь до утра, но ведь войску больше и не надо…

Герцогиня о размышлениях дочери не подозревала. Шагнув к ее кровати, она убедилась, что неугомонная Келли спит и развернулась к старшей.

Та привычно вздернула подбородок.

— Дариана…

— Да, Ваша Светлость, — склонила голову сестра.

— Мне сообщили, что вы с рыцарем Спейрусом днем были на прогулке в горах. Это правда?

— Разве кто-либо из слуг осмелится вам солгать? — ровным голосом проговорила Дарри.

— Речь не о слугах, а о вас, дочь.

— Моя добродетель все еще при мне, — отрезала Дарри, — это то, что вы хотели узнать, Ваша Светлость?

— Чейт оказался рыцарем, — герцогиня шевельнула бровью, густой, и, пожалуй, слишком тяжелой для ее тонкого лица, — Что ж… Это судьба. Я почти надеялась, что молодой Спейрус захочет закрепить свои права на невесту.

— Мама? — Дарри так изумилась, что даже привстала, — Вас ли я слышу, герцогиня Шатерзи?

— Именно меня. Герцогиню Шатерзи, — ее светлость выпрямилась, лицо, казалось, стало еще резче — хотя куда уж больше. — Рыцарь Спейрус упустил свой шанс.

— Мама! — Дарри подскочила на кровати, — Что это значит?

Герцогиня выпрямилась, сжав узкие ладони в кулаки и заговорила. Медленно и весомо.

— Дочь моя, мы с отцом не препятствовали этому браку, хоть он и не слишком выгоден Шатерзи. Вы — дочь герцога, а Чейт Спейрус всего лишь простой рыцарь с жалованной землей, но серебряный рудник…

— Мама! — Келли показалось, что сестра в панике, — Что вы хотите сказать? Отец разорвал помолвку? Почему?!!

— На кону корона герцогства, его свобода и сама жизнь владетеля. И от вас, дочь, ныне зависит, быть ли Шетерзи свободным и быть ли вашему отцу живым.

На Дарри было страшно смотреть. Она растерялась. Тонкие пальцы комкали одеяло, а в огромных темных глазах, как высокая весенняя вода, стояла самая настоящая паника.

— Снизойдите до объяснений, Ваша Светлость, — с трудом произнесла она непослушными губами.

— Снизойду, — кивнула герцогиня, — час назад к нам зеркалом прибыли гости. Первый Герцог Империи в сопровождении четверки боевых магов.

— Но Шатерзи соблюдает нейтралитет…

— Шатерзи стеной стоит за истинную веру. В глазах Оборотня это уже преступление. Ваш отец полагает, что гости прибыли за его головой. И для того, чтобы установить протекторат.

— Полагает, — уцепилась Дарри, — Но ведь это еще не точно?

Герцогиня шевельнула бровями.

— А что еще могло понадобиться здесь родственнику Оборотня?! Горный мед и козья шерсть?

Дарри опустила голову и с силой помотала ей, словно стряхивала наваждение.

— Хорошо. Допустим… Но… При чем тут наша свадьба с Чейтом?

— Вы еще не успели выпить росы Лефара. И все еще чисты. Если, конечно, не лжете, — Герцогиня повела узкими плечами, укутанными темно-синим палантином, — Первый Герцог тоже пока не связан узами брака. Ваш союз — единственная возможность отвести беду от отца и сохранить свободу Шатерзи. Сохранить веру.

— Мама, — сестра съежилась, словно вдруг замерзла, — это же неправда… Скажи мне, что это неправда? Мы с Чейтом…

— Вы с Чейтом повели себя слишком правильно. — Герцогиня развернулась, чтобы уходить. Она выполнила свой долг, и задерживаться дольше не видела смысла.

— Ваша Светлость! — вскочила Дариана, — Если вы и в самом деле решили разлучить меня с Чейтом, я… я… Я поступлю как Фиолора! Я никогда не предам своего мужа!

— Предпочитаете предать семью, землю и веру? — холодно уточнила герцогиня. Она смерила Дарри внимательным взглядом, пожала плечами и вышла, аккуратно претворив за собой дверь.

Послышались шаги, которые вскоре стихли.

Дарри все еще стояла посреди комнаты, словно парализованная новостью. Келли сбросила одеяло, нашарила теплые шерстяные носки, быстро натянула из, подскочила к сестре и с силой встряхнула за плечи.

— Эй! Ну-ка, очнись, Дариана Шатерзи! Приди в себя.

Помогло мало, точнее, не помогло совсем. Поискав глазами вокруг, Келли нашла кувшин с колодезной водой, плеснула в кружку и щедро влила Силу.

— Пей! Ну! Залпом!

Дарри выпила, подчиняясь властному голосу и, похоже, слегка пришла в себя. Глаза перестали напоминать бутылочные стекла — блестящие и пустые. Пробормотав благодарность Святым Древним, Келли силком усадила ее на кровать и закутала в одеяло. Дарри встряхнуло — и раз, и второй. Девочка обхватила ее за плечи, согревая собой и пытаясь напрямую перелить в нее свою силу и тепло. Получилось?

— Ты все слышала? — проговорила Дариана клепсидру спустя. Ее все еще била дрожь, но, похоже, умирать прямо сейчас сестра не собиралась. И делать глупости в духе древних легенд — тоже.

Келли пожала плечами.

— Слышала. И что? Не вижу никаких причин для паники.

— Я не хочу замуж ни за кого, кроме Чейта, — крикнула сестра, — пусть он там хоть пять раз герцог! Я люблю Чейта Спейруса и именно его женой собираюсь стать!

— Я поняла, — кивнула Келли, — просто не поняла, с чего ты так разнервничалась. — Серые глаза встретились с темно карими. Келли усмехнулась. — Дарри, ну думай головой! То, что отец решил отдать тебя Первому Герцогу, вовсе не означает, что тот непременно возьмет.

Устроившись рядом, Келли крепко обняла сестру и принялась втолковывать ей очевидные, по ее мнению, истины.

— Чейт любит тебя без памяти и убежден, что ты — сокровище, которое хотел бы получить каждый. Просто он успел первым. — Дарри шмыгнула носом, — Но ты ведь читала на уроке геральдики Альманах Империи? Сколько лет Первому Герцогу?

— Т… тридцать четыре, — с запинкой выговорила Дарри, — и что?

— А то! Думаешь, отец первый, кто захотел его в зятья? Маршал армии, огненный маг далеко не из самых слабых, кузен Императрицы и богат, как… Я не знаю таких слов! Да к нему очередь из невест должна стоять отсюда — и до Аверсума. А он до сих пор не женат.

— И что это значит? — почти против воли заинтересовалась Дарри.

— Значит — есть у него на это серьезная причина, — припечатала Келли, — а еще это значит, что он великолепно умеет избегать брачных сетей. Успокойся, выпей водички и выспись как следует. А завтра изобрази из себя послушную дочь. Доверься Первому Герцогу, — Келли подмигнула, — он сам все сделает, тебе и пальцем шевелить не придется.

— Думаешь?

— Уверена, — Келли повела плечами, — я же ведьма! Вот увидишь.

— У тебя все так просто, — пробормотала явно успокоенная Дарри, устраиваясь на подушках.

— А все вообще просто. Если специально не усложнять, — Келли подоткнула сестре одеяло и неожиданно для себя широко зевнула, — все, я спать. Завтра сама увидишь, что я права. Благодарить не обязательно. Должны же хоть у кого-то в этой семейке быть нормальные мозги. И, похоже, они все у меня. Не то, чтобы я этого так уж сильно хотела, но раз место свободно…

Келли оглянулась на вторую кровать. Сестра спала, сраженная шоком и ее неумелым, но действенным заклинанием. Вот и хорошо.

А завтра посмотрим на этого Первого Герцога, что за птица.