глава 2 Завтра

На завтрак подали жареного каплуна, окорок, яйца в соусе и вино.

— Не отравят? — поинтересовался Волк, с сомнением приглядываясь к блюдам, — Аконит тут растет, я уже заметил. И еще кое-что интересное видел. Надо бы перед отъездом нарвать до насушить.

— Зачем? — удивился Обжора, втягивая ноздрями аппетитные запахи.

— В хозяйстве пригодится. А то вдруг кто в гости заглянет — а у нас ни яду, ни снотворного, ни слабительного. Неудобно получится. Скажут — голодранцы. А так — все как у приличных людей…

— Амулеты против ядов в сундучке, — Эшери вошел в комнату, где его команда разбирала вещи, разогнав слуг, — щиты не снимаем даже ночью, атакующие держим наготове и смотрим в оба. Маркиз! Простучать стены и найти все потайные ходы. Не может быть, чтобы их не было! Марк, мы с тобой первый раз в паре работаем…

— Ты главный, мой Герцог, я на подхвате, — правильно понял Марк. Он вынимал из специального футляра потайные ножны с коллекцией острых предметов и прикидывал, как они будут сочетаться с парадным камзолом.

— Нэш?

Марк улыбнулся.

— Можно. Пацан будет полезен.

— Тогда — Эшери обвел глазами команду. Он не произнес ни слова, но все подтянулись ближе. — Давай, стратег. Твои предварительные выводы.

— Мой Герцог… мы здесь меньше суток, — заметил Марк, — и кроме этой башни и портального зала пока ничего не видели.

— Но тебе этого хватило, чтобы что-то решить. — Марк послал ему вопросительный взгляд. — Я тоже умею делать выводы. Ты разместил группу так, как это делают только в крайне враждебном окружении. Компактно, с удобным обзором, тремя путями отхода… И для обороны позиция неплохая. Здесь можно долго держаться даже против сильно превосходящего противника.

Когда мы направлялись сюда, ты еще сомневался, а только прибыли в замок — мгновенно определился. Вот я и хочу, чтобы ты поделился своими соображениями…

Марк привычно бросил Воздух и упал на него, заложив руки за голову.

В присутствии Первого Герцога и Маршала вся их команда должна была стоять навытяжку, почтительно внимать и не дышать без команды. Но боевая четверка благополучно забила на этикет, практически, сразу. С благословения и полной поддержки самого герцога.

Эшери поначалу бросал в сторону Марка пристальные взгляды — знал, насколько колдун вышколен придворной жизнью, слова в простоте не скажет. Но вроде все обошлось. Не прошло и пары дней, а тот уже решился при нем не только сесть, но и лечь. Это был прорыв!

— Меня насторожили два момента, а третий убедил, что приехали мы сюда не зря… Но как бы не слишком поздно.

— Слушаю, — мягко отозвался Эшери, глядя на Марка зелеными, внимательными глазами.

— В портальном зале стоит эхо. Сильное. Словно недавно зеркалом перебрасывали большую партию товара… или людей. Само по себе это не удивляет, но Шатерзи — довольно замкнутый мирок. Откуда вдруг появились такие обширные и развитые контакты? Или они всегда были, просто мы про них ничего не знали. Тогда вопрос — по какой причине их скрывают?

— Принято. Дальше, — кивнул Кот.

— Мажордом — довольно сильный менталист.

— Он пытался тебя сканировать?

— Не пытался. И это тоже говорит о многом. Он сразу понял, кто мы такие, верно оценил наш уровень и отступил, чтобы не насторожить раньше времени. Довольно… любопытное поведение, не правда ли? Но оно полностью оправдано, если речь идет о двух враждебных государствах в состоянии вооруженного и очень неустойчивого мира.

Эшери сухо кивнул, показывая, что принял к сведению.

— И, наконец, третье. Нас разместили в отдельной башне, которая стоит на отшибе. Зачем? Пятерым столько места не нужно, вполне достаточно комнат в общем крыле. И присматривать удобнее.

— Думаешь, здесь нет прослушки?

— Наверняка есть, — отозвался Марк, — и, наверняка, сейчас ее снимают. По приказу того старичка — мажордома. Он понял кто мы, и, вне всяких сомнений, понял, что любую магическую прослушку мы спалим на раз. Поэтому наблюдать за нами, конечно, будут. Но — не магическими средствами.

— Ждем шпионов? Но при чем тут башня?

— Если ее обрушить, замок не пострадает, — спокойно произнес Марк.

Несколько мгновений в комнате стояла тишина. Маги переваривали его заявление.

— Не слишком круто забираешь? — спросил, наконец, Маркиз, — Кот прибыл с верительными грамотами от Императора, так что мы почти дипмиссия. Покушение на нас равносильно объявлению воны. Думаешь, герцог Шатерзи настолько спятил, что готов объявить войну Империи?

— Может быть и спятил. Время от времени люди сходят с ума, ничего сенсационного. А на религиозной почве — так и вовсе запросто. — Марк пожал плечами, — Но я бы не стал сбрасывать со счетов и другую возможность.

— Какую? — спросил Обжора, опускаясь рядом, — Возможность чего?

— Герцог Шатерзи может думать, что он готов к войне с Империей. Или… он может к ней быть, действительно, готов.

— Теперь ты спятил? — вскинулся Маркиз, — Это заразно. Что такое Шатерзи и что такое Империя? Рамер плюнет — и здешний герцог утонет, вместе со своими горами. Он же разумный мужик и должен это понимать.

Эшери кивнул, соглашаясь. С кем? С обоими. Разумный — поймет, но насколько Шатерзи разумен. И — все ли они знают? Здешние горы… Про них не даром ходило столько мрачных легенд и преданий. Они могли преподнести сюрприз.

— Наблюдаем. Собираем информацию. Не делаем резких движений, но далеко друг от друга не отходим, — подытожил он, — Исключение — Марк. Он — наша внешняя разведка.

— А почему — он? — вскинулся молчавший до этого Волк, — у меня тоже нюх неплохой.

— Потому что в пиковом случае Марка я брошу здесь с чистой совестью, — Кот хмыкнул, — и переживать буду только об одном — как исчезновение большого горного массива скажется на климате и сельском хозяйстве в этой части Империи.

Волк поперхнулся очередным возражением. Обжора выглядел ошарашенным. Маркиз… что-то прикидывал.

— Насколько я вижу, у него всего лишь четвертый уровень. И то — с натяжкой, — сказал он, наконец. — В чем подвох?

— У моего бывшего секретаря богатая и крайне извращенная фантазия, — непонятно сказал Эшери. И улыбнулся, словно вспомнил что-то очень приятное. Или забавное. Не исключено, что чье-нибудь зверское убийство.

По привычке Келли проснулась еще до солнца. С удовольствием потянулась. Плеснула в глаза ледяной водой из кувшина.

На востоке горизонт уже должен был просветлеть, а то и окрасится рыжим, но в ее окне небо было еще черно, и лишь по тому, как сильно сместились звезды, Келли поняла, что рассвет уже скоро.

Бросила взгляд на сестру. Измученная тревогой, Дарри спала беспокойно, но не просыпалась. Может быть и обойдется без срыва? В отличие от Герцогини Шатерзи, которая почти не смотрела в сторону дочерей, Келли знала сестру хорошо.

Дариана была… нет, не слаба. Просто — совершенно не выносила, когда что-то шло не так. А ведь в жизни это скорее правило, чем исключение.

Что ж… Нужно хотя бы посмотреть на этого Первого Герцога, чтобы думать дальше.

Приняв решение, Келли действовала быстро: шерстяное платье, очень простое. Такое с равным успехом могла носить и госпожа и служанка "из приближенных". Под него — полотняные мужские штаны и сапоги. Волосы прибрать в две косички и закрепить на затылке тремя шпильками. В отличие от Дарианы, которой досталась пышная шоколадная грива до попы, волосы Келли были жидкими. Она сама остригла их по лопатки, так было удобнее прятать под ленту… И вообще — удобнее.

Украшения? Не смешите меня!

Улыбаясь свои мыслям, Келли выскользнула наружу.

Утро оказалось туманным. В замок Шатерзи часто приходили туманы с гор, и это было нехорошо. Отсыревали сено и дрова. И дозорные на башнях ругались — видимость падала до расстояния "чуть дальше носа". Предсказать очередного "гостя с гор" было нельзя. Даже старый колдун-звездочет Ирвин пожимал плечами — с вечера предпосылок не было, звезды сияли, небо было чистом. А с утра опять — молоко!

— Здесь, в предгорьях, очень быстро меняется погода, — говорил он, — надо просто быть ко всему готовыми.

К счастью, ветер быстро разгонял белую пелену. Через пару клепсидр от нее не останется даже воспоминания. А пока — Келли и так не грозило заблудиться. Дорогу в родном замке она нашла бы даже с завязанными глазами, тем более — к конюшне.

Дверь скрипнула. Это был еще один подарок частых туманов: конюхи смазывали петли регулярно, но они все равно скрипели, и ржавели, и сыпались. Железо здесь вообще стояло только зачарованное, а простое быстро приходило в негодность.

В конюшне оказалось светло. Сначала Келли подумала, что кто-то из работников зажег лампу, но потом пригляделась, и поняла, что ровный голубоватый свет шел от магического светляка, "подвешенного" на расстоянии пяти футов от пола.

Конюхов с магическим даром у герцогов Шатерзи отродясь не было. И ни у кого их не было — кто станет заколачивать гвозди драгоценными наручами или фамильным браслетом? Дар — редкость и ценность. А ходить за лошадями можно обучить почти любого, лишь бы человек был не злой и не ленивый.

Незнакомец обнаружился у стойла Метели. Любимой кобылы герцогини — белой, как снег и ласковой, как солнечный лучик. Он со знанием дела гладил и почесывал ей за ушами, а кобыла уже хрумкала чем-то, по ее мнению, очень вкусным.

Роста невысокого, машинально отметила Келли, в плечах не слишком широк. Одет достойно, но не богато. Она его не знает.

Утренний гость обернулся, и Келли поняла, что смотрит на парнишку, своего ровесника. Ну, может быть чуть-чуть старше. А в следующий момент мальчик поднял согнутую руку на уровень глаз и учтиво поклонился.

— Ричард Ольхейм, барон Нэш. К вашим услугам, благородная госпожа.

Келли машинально присела, и лишь потом сообразила, что они на конюшне, а не в гостиной.

— А как вы догадались, что я госпожа? — выпалила она.

— Я ведь не ошибся? Лучше принять служанку за госпожу, чем наоборот.

— А, так это была военная хитрость?

— Скорее — дипломатическая, — улыбнулся новый знакомый, — мы здесь с дипломатической миссией от Императора к Его Светлости. Но вы…

— Простите, — опомнилась девушка, — конечно, я страшно невежлива. Келли Майрон, Шатерзи. Младшая и ненаследная. Можно просто Келли.

— Тогда я Дик. Или Нэш, как удобнее. — Паренек с каштановыми вихрами и смешным, вздернутым носом ласково погладил Метель по влажному храпу, — Она хорошая, правда? И такая красавица.

Келли мгновенно растаяла. Лошадей и собак она обожала до потери осторожности.

— Хочешь прокатиться?

— А можно? — так же мгновенно загорелся гость.

— А мы не спросим! Если не спрашивать, так и не запретят, — Келли привычно махнула растопыренной ладошкой перед своим лицом, черты поплыли и девчонка превратилась в парня. Здорового, крепкого. Из тех, кто в ладони подковы гнет.

— Личина? Здорово, — восхитился Дик, — амулет?

— Амулет, — спокойно солгала Келли. Да и не солгала, просто дезинформировала. Кто их знает, этих чужаков из Империи. — Сейчас Солнышко заседлаю…

Ей понадобилось меньше клепсидры. К тому времени туман здорово поредел, из молока выступили камни, которыми был вымощен двор, старый колодец, ворота. А следом и вся громада замка, и горы…

На воротах стояли знакомые воины из гарнизона, и на здоровенного детину с тощим пацаном отреагировали так же знакомо: кивнули, махнули рукой и немедленно позабыли о них.

Дорога, вымощенная брусчаткой сначала ныряла вниз, а потом резко поднималась наверх. Через четверть лиги она так же резко поворачивала, а над поворотом возвышался бруствер, удобный и для арбалетчика, и для мага. И таких "сюрпризов" дорога таила множество.

Вокруг, насколько хватало взгляда, земля вздымалась острыми пиками, окутанными мшистым одеялом, кое-где с ровными квадратами распаханных полей, маленькими, почти игрушечными отсюда деревеньками и огромными разломами, в которых открывалась порода… А если поднять глаза — ослепительное небо вспарывали еще более ослепительные вершины Волчьего Уха, Басры и Энгера.

— Красиво, — оценил Дик. Немного помолчал. Потом небрежно спросил:

— И кто мы? Конюх с подручным, которым поручили промять коней?

— Чем проще — тем лучше, — отозвалась Келли. — Не люблю турусы на колесах городить.

— И куда ты хочешь меня пригласить?

— Вокруг замка, если не возражаешь. Ой! — Келли закрыла рот ладошкой. В сочетании с внешностью деревенского громилы этот чисто девичий жест выглядел презабавно. Нэш едва удержался, чтобы не прыснуть, — А когда мы успели перейти на "ты".

— Есть разница? — он шевельнул бровями, — дело-то сделано. Мы оба — дворяне, урона чести нет. А мне — так даже проще. Достали уже во дворце все эти политесы с этикетами.

Келли немного подумала… И сбросила личину. Из замка их было уже не видно.

— Ты часто бываешь при дворе, Нэш, — спросила она, стараясь казаться безразличной.

— Почти каждый день. Скука смертная, — безразличие Нэша было, похоже, подлинным, — Уж так интересно всякие кляузы разбирать, да записывать: кто к Его Светлости и по какому вопросу…

— И ты… хорошо знаешь Его Светлость?

— Надеюсь, — осторожно ответил Дик, гадая, куда клонит девушка.

Но Келли вилять не стала.

— Герцог Шатерзи намерен предложить Его Светлости брачный союз.

— С тобой? — Нэш так изумился, что неловко дернул узду, и Метель отозвалась обиженным ржанием.

— А что со мной не так? — едва не оскорбилась Келли, — я хоть и ненаследная, но приданое за мной хорошее. И кровь чистая — не бастард.

— Прости, — Нэш наклонился и легонько потрепал лошадь по шее, заглаживая свой промах, — ты, конечно, невеста хоть куда… будешь. Года через три.

Келли закусила губу.

— Ну, так брачные союзы так и заключаются: сейчас помолвка, через несколько лет — брак.

— А ты так хочешь за него замуж?

Девушка пожала острыми плечами.

— Да я вообще пока замуж не хочу. Ни за кого. Но ведь все равно выдадут — и не спросят. Так уж лучше заранее знать, что за жених. К чему готовится.

Нэш так удивился, что не нашел слов. Келли терпеливо ждала. Наконец, Дик смог справится с собой.

— Уважаю.

— Серьезно?

— Даже не сомневайся. — Нэш прищурился, словно вспоминая что-то приятное. — Я сам готовился так жениться. На той, на которой было нужно. Не мне. Но — нужно. Так что здесь я могу тебя понять. Но Эшери…

Келли вцепилась в повод так, что пальцы побелели — и ловила каждое слово. Нэш ничего не замечал — а хоть бы и заметил! Какая девушка не будет волноваться, расспрашивая о возможном женихе.

— Не думаю, что у твоего отца что-то выйдет, Келли, — наконец сказал он.

— Почему? Или это какая-то тайна?

Нэш рассмеялся.

— Точно, тайна. Причем такая, что о ней не знает даже ближайшее окружение маршала. Точно известно только о том, что он поклялся никогда не жениться — и держит клятву уже пятнадцать лет.

— Серьезный срок, — кивнула Келли.

К этому времени туман рассеялся уже окончательно, горы сверкали, как драгоценные камни в короне здешних владык. Воздух был упоительно сладок — должно быть именно так пахнет небо. Почему именно небо? А, Змей его знает? Так казалось.

Келли и Нэш пустили коней рысью. Поднять их в галоп на такой дороге было сущим самоубийством, но и так вышло неплохо.

…Это случилось всего в двух лигах от замка, за очередным поворотом с бруствером. Огромный огненно-рыжий жеребец неожиданно замер, попятился. И вдруг вскинулся на дыбы и тонко заржал.

Келли вцепилась в узду, пытаясь удержаться, но ошалевший от страха конь выплясывал на задних копытах что-то безумное. Пальца разжались, и девушка полетела на камни, затылком…

С левой руки Нэша сорвался привычный Воздух, правая властно сжала повод, заставляя Метель сдать назад.

Конь может испугаться. Но если он не чует страха в своем всаднике, то беды не будет. А в Нэше страха не было.

Не было. Не смотря на то, что посреди дороги стоял крупный снежный кот. Явно самец — и в скверном расположении духа. Толстый хвост в черных пятнах хлестко бил по задним лапам. Голова опущена, уши прижаты… Верхняя губа вздернулась, обнажая острейшие клыки. Мало этого — он еще и рычал.

Нэш поймал за повод Солнышко, опасаясь, что пляшущий от страха жеребец затопчет хозяйку и кинул в него заклинанием. Атакующим, из тех, что Эшери всегда приказал держать наготове, но безвредным. Конь мгновенно успокоился, глаза подернулись пленкой. Он покорно позволил отвести себя на несколько шагов, к Метели. Привязывать коней Нэш не стал. Разборка с котом могла кончится как угодно, а кони по любому побегут в замок. Лишний шанс, который иногда бывает вовсе не лишним.

Келли зашевелилась. Не села, как опасался Нэш, но сложила руку в очень знакомом жесте.

— Нет! — властно бросил он. Только огненных шаров здесь не хватает. Мало того, что коту они не повредят, только разозлят еще больше — так еще и коней перепугают. Те понесутся не разбирая дороги — и навернутся в каньон.

— Это ирбис, — дрожащим голосом проговорила девушка, — живет в горах. Он очень опасен, Нэш.

— Снежный кот, — кивнул Дик, — у нас его зовут так. Не двигайся, Келли, ты к нему слишком близко, а он очень рассержен. Он сейчас любое движение может принять за агрессию.

— Я могу напугать его…

— Не нужно. Просто лежи. Любуйся пейзажем. Тебе не холодно? Мягко?

Услышав эту нелепицу, Келли так опешила, что невольно хихикнула.

— Да мне вообще отлично. Это ты Воздух бросил? Спасибо. Я бы расшиблась. Я не знала, что ты маг.

Нэш, тем временем, медленным, "текучим" шагом — тем самым, когда глаз не замечает движения — перемещался вперед, стараясь встать между котом и Келли, закрыв ее собой. И ему это удалось.

Кот смотрел на него изумрудными глазами, холодными и настороженными. Не бешеный — уже хорошо. И даже не подраненный. Что-то его спугнуло. Или кто-то.

Дикий зверь — не лошадь, его заклинанием не успокоишь. На любое магическое действие от ответит немедленной атакой, так уж они устроены. А у кошек это вообще возведено в Абсолют, даже у домашних.

— Хороший, — тихо сказал Нэш, — очень хороший. Красивый. Сильный. Келли, — не меняя интонации приказал он, — отходи к лошадям. Только не поднимайся. И не ползи. Катись. Сможешь?

— Да.

— Вперед, Келли. Только не торопись. Спешить нам некуда. Хороший котик. Пушистый.

Нэш не видел, что происходит сзади, а отвести взгляд от зеленых, яростных глаз кота опасался. Поэтому он просто говорил, безо всякой магии в голосе, если не считать магией собственное спокойствие и полное, абсолютное отсутствие страха. Негромкий ласковый голос, достигая прижатых ушей кота, мягко проникал в настороженный мозг и, похоже, что-то размыкал там… Постепенно амплитуда колебаний хвоста уменьшилась со смертельно опасной до просто опасной. Уши поднялись и слегка развернулись в сторону Нэша. Губа опустилась, скрыв клыки.

— Красивый, красивый кот, — продолжал Нэш, — какие у тебя лапы мощные… И сам хорош…

Келли должна была уже справиться. Поэтому Дик, не разрывая взгляда, сделал маленький и такой же текучий шаг назад. Потом еще один, немного шире. И еще…

Кот встряхнулся, словно его разбудили. Мгновение — и белая молния метнулась в кусты у дороги.

Келли ждала его за поворотом, успокаивая Солнышко. Коня била крупная дрожь.

— Ну что ты, рыжий, — улыбнулся Нэш, — все уже закончилось. Наверное, стоит немного повести его в поводу.

— Ирбис?

— Удрал, только пятки сверкнули. Дорога свободна. Надеюсь, сегодня мы не встретим его жену и детей.

Нэш погладил за ушами Метель, намотал повод на руку и внимательно посмотрел на Келли.

— Не испугалась?

— Да нет, конечно. Я вообще наслаждалась прогулкой. Любовалась пейзажем, — вспомнила Келли и нервно хихикнула, — ты сам-то понял, что сказал? И, слушай — неужели ты вот вообще, ни капли не боялся?

— А надо было? — Удивился Нэш, — Келли, бояться кота… Ну, хорошо, большого кота — ты не находишь, что это как-то странно?

Девушка фыркнула.

— В вашей дипмиссии все такие храбрые?

— Ну… да. Других не берут. А что?

— Ничего. Просто этот, как ты его зовешь — кот мог одной лапой разделать нас как кроликов за мгновение.

— Ну да, мог. И даже раньше. Но только если бы мы его спровоцировали. А мы ведь не собирались этого делать. Значит, и опасности не было. Этот кот был вполне готов к диалогу — поверь дипломату.

И тут на Келли напал приступ смеха. Она хохотала долго, звонко, так что эхо успело долететь до дальних гор и вернуться.

Юный дипломат смотрел на нее с улыбкой.