глава 3 "Сезон охоты на герцогов открыт"

Нда… В текущих данных задача решения не имеет…

Эшери застегнул последний крючок на черном камзоле со сложной вышивкой. Золотом. А то ж! Хоть и не любил Кот поражать богатством. Было бы родовым, а так — сестрица пожаловала. Но, как говорила Арнели, когда мороз крепчает — любое полено в топку кинешь, не разбирая, что за древесина…

Рядом собирались боевые соратники.

— Сейчас просто представление. Прием, наверное, вечером. Но если сразу: нас, скорее всего, рассадят по разным концам стола. Все проверяем амулетом. Едим только то, что накладывают из общего блюда, это все помнят? Хорошо. Но яд или что-нибудь другое можно нанести и на посуду, так что…

— Да не кипеши, Твоя Светлость, — буркнул Обжора, предусмотрительно затягивая ремень не на привычную, третью — а на вторую дырочку, — тарелку поменять, или сразу карточку не велика наука.

— На таких приемах тарелки меняют каждые полклепсидры, так что не зеваем. И сохрани Змей трогать прекрасных дам. За любое место — к тебе, Маркиз, тоже относится. Зелье болтливости или даже сразу — подчинения на булавке не я придумал.

— А чего мне? — привычно огрызнулся светловолосый красавчик с узкой, щегольской бородкой и ярко-синими глазами, — почему меня воспитывают, а не Волка!

— Потому что у Волка и нюх волчий. Он любое зелье на раз обнаружит по запаху и не сунется. А нам таких подарков Змей не отсыпал, так что бдим.

— Птичка нащебетала, что тебя тут оженить мечтают, — бросил Нэш. Он был уже одет и смотрел в окно, на замковый двор, вроде бы рассеянно, но на деле — очень внимательно.

— Отобьюсь. Но за предупреждение — спасибо. — Золотой Кот обвел взглядом свой маленький отряд, — ну что, все готовы? Щиты? Стилеты? Противоядие? Отлично. Тогда идем развлекаться.

— Интересные у Нашей Светлости понятия о развлечениях, — прокомментировал Маркиз, заряжая манжеты парадного одеяния двумя метательными ножами. Еще шесть прятались на теле и в сапогах — метать их сразу с двух рук он умел виртуозно, сам Император приходил смотреть.

Планировка замка Шатерзи была сложна, и, на непредвзятый взгляд Эшери, довольно бестолкова. С фронта, как и положено, поднимались ворота с двумя привратными башнями, в которых, видимо, располагались караулы. Все правильно, но зачем над воротами каменная галерея, да еще жилая, с широкими окнами и большим количеством украшений. Смотрелось шикарно, но ведь долбани в эти ворота пару раз хорошим тараном — и все это великолепие рухнет на головы защитникам крепости. Даже врагов не понадобиться, сами себя изведут.

Дальше — больше. Сразу за воротами располагалась площадь с какой-то статуей, кажется, Святого Древнего Иарона… Ну да, в пастушьей шляпе — Иарон, больше среди Древних пастухов не было.

Это Эшери принял: горцы — козопасы, кого же им еще брать в покровители? Но остальное было, воистину, непонятным.

Башня, в которой их поселили, стояла на отшибе и, похоже, была помесью оружейного и продовольственного склада и обзорной площадки. Для этого традиционное квадратное строение надстроили круглым, высотой в пару этажей. Если бы Эшери пришла фантазия взять эту твердыню, он первым делом двумя-тремя огненными шарами уровня, так, шестого постарался бы расколошматить "обзорку" и неизбежно уничтожил бы склад. На чем оборона и закончилась.

Следом шли казармы и жилища прислуги — тут все устроили более-менее разумно, если не считать того, что они были полностью отделены от "господских" построек. Ни галереи, ни мостика. Но, может быть, есть подземный ход? Если так, то это разумно — в случае нападения на замок господа могли быстро получить помощь и подкрепление, а сверху это было никак не отследить, ни пресечь.

Что касается главной постройки… Тут Кот просто прикрыл глаза в тихой надежде, что он чего-то не знает или не понимает в этой жизни — он все же не архитектор… Нет, шесть шпилей, взметнувшиеся к небу и соединенные мостиками, смотрелись эффектно, ничего не скажешь. Но если разнести эту красоту, задача, судя по толщине стен, не сложная — все жилые помещения мгновенно превратятся в нежилые, а неизбежные пожары довершат остальное.

Словом, как оборонительное сооружение, Шатерзи был на один зуб даже не армии — одному хорошо подготовленному полку, усиленному двумя стихийниками.

В глупость человеческую Эшери верил — он сталкивался с ней гораздо чаще, чем ему бы хотелось. Но в делах военных предпочитал перестраховаться. Герцогство Шатерзи выстояло и сохранило независимость в трех войнах, не говоря о бесчисленных набегах. Так что не все тут было так просто, как казалось. Имелись у здешних владык свои секреты.

…В зал для приемов их провели длинным коридором с полукруглым сводом, с которого, через каждые десять шагов свешивались светильники из горного хрусталя. Очень красиво — и очень дорого. Возможно, здесь, где его добывали… Но само освещение? Рамер Девятый был экономнее.

— Не иначе, для нас расстарались, — шепнул Маркиз, — решили пыль в глаза пустить.

— Возможно, — кивнул Кот. — Но зачем?

— "Нам и без вас хорошо".

— Продолжайте наблюдать. В конфликты не вступать, на провокации не поддаваться.

— Думаешь, будут?

— Почти уверен.

Старичка мажордома видно не было. Вместо него их встретила парочка плечистых ливрейных слуг.

— Его светлость, герцог Монтрез со свитой! — зычно объявили за дверью — и распахнули ее. На одну створку.

— Спокойно! — негромко бросил Эшери.

Он уже примерно представлял, что увидит, войдя внутрь — имитацию тронного зала. И будет вынужден отыграть церемонию вручения верительных грамот посла сопредельной страны — владыке. Ему просто не оставили выбора, весь выход оказался подстроенным.

Золотой Кот прищурился. Говорите, наглость — второе счастье?

— Шестой протокол, — приказал он так, чтобы слышала только "свита". Секундное ошаление… и в глазах его людей загорелись огоньки понимания — и предвкушения. Хулиганить — так хулиганить.

Герцог Шатерзи сидел на возвышении в конце зала. При всех регалиях, включая жезл владыки, который вообще-то было принято доставать только принимая иностранные делегации.

Грузное тело. Жесткое лицо, не смотря на слегка провисшие щеки и второй подбородок. Высокий лоб, словно разрезанный пополам золотым венцом. Взгляд надменный и агрессивный. Что-то непохоже, чтобы здесь Эшери хотели женить. Притравить — это вернее.

По правую руку стоит худая женщина в пышном, негнущемся платье с высокой прической. По левую — две юные девушки. Темненькая дивно хороша, но бледна, и, кажется, долго плакала. Рыженькая смотрит с любопытством и ничуть не испугана. Забавный зверек. Это ее прочат ему в жены? Но она же совсем ребенок! Впрочем, герцогская помолвка, минимум, три года, так что все правильно. А что идет в комплекте с девушкой? Даже интересно.

Герцог смотрел прямо перед собой. Ждал, что делегация выстроится клином, как улетающие на юг гуси, подойдет к возвышению и маршал опустится на одно колено, вручая ему письмо императора. С ПРОСЬБОЙ (!!!) принять в своем замке дипломатическую миссию.

Ну а что? Другого выхода им не оставили. Разве что устроить безобразный скандал и развязать войну прямо сейчас. Не представляя, какие козыри припас Шатерзи и почему он держится так нагло и вызывающе.

Придворные герцога, кавалеры и дамы в парадных одеждах, выстроились вдоль стен, ожидая… Чего? Ответа на вопрос — как долго можно продержать маршала на коленях?

Шестой протокол… Арест высокопоставленного лица в присутствии других высокопоставленных лиц. Отработан тысячу раз… на тренировках. И пару раз — всерьез. Рассредоточится по залу. Там, где все решает скорость и выучка, им не было равных и весь "двор" Шатерзи они взяли под прицел быстро и исключительно грамотно.

А Эшери быстро пошел по золотому ковру прямо к трону, на ходу засовывая ладонь за обшлаг камзола. И как-то так пошел…

Неизвестно, что подумал Шатерзи, но его первый порыв был благороден — защитить семью. Вскочив с трона, он шагнул навстречу, заслоняя их собой.

Маршал остановился в шаге от него, смерил внимательным взглядом. Сухо и коротко кивнул и подал письмо Императора. Без слов. Как своему адъютанту.

— Счастливица! Ты не идешь на этот бал, — Дарри сидела на подоконнике, обхватив плечи руками. Ей все еще было холодно. Не от ветра — от запоздалого страха. Там, в зале, на мгновение показалось, что страшный Маршал Оборотня и впрямь сейчас спустит с цепи своих магов и начнется ад, из которого им не выбраться живыми.

Но он всего лишь так пошутил.

— А я бы не отказалась пойти, — протянула Келли.

— Умом тронулась? — Дарри спрыгнула с подоконника, — Они же страшные!

— Разве? А мне показалось, что их секретарь — забавный паренек. — Келли повернулась к сестре и ободряюще улыбнулась. Хотя желание было что-нибудь порвать или разбить. А лучше — поджечь.

Себе самой она могла признаться, что ее грызет банальная зависть. Сестра будет на балу. Увидит легендарного Эшери, и, даже, возможно, получит приглашение на танец. Заглянет в его холодные, но очень внимательные глаза… После того, как Первый Герцог изящно и жестко посадил в дипломатическую лужу их хитроумного отца и повелителя, Келли еще больше хотелось познакомиться поближе с ним и со всей его безбашенной компанией, которую Дик называл дипмисией — а Келли так и хотелось обозвать шайкой… или бандой. Ведь похоже! Но ей сидеть в детской еще год. Еще целый змеев год.

— Если бы я могла, то поменялась бы с тобой не глядя, — о вздохом отозвалась Дарри.

— Серьезно? Ты бы осталась в комнате, когда есть возможность из нее выйти?

— Под огненные шары?

— Не думаю, что наши гости станут швыряться ими на балу, — Келли пожала плечами, — Дариана, ты и в самом деле не хочешь на бал? Там будет Чейт.

— Да! И мне придется делать вид, что я ему совсем не рада, а я не смогу. Я слишком люблю его, чтобы причинить боль, — Дарри отвернулась к стене, чтобы скрыть слезы, мгновенно набухшие в глазах.

— Не реви, веки покраснеют, страшная станешь, — машинально отреагировала Келли. В ее рыжей растрепанной голове зрелы мысль вполне под стать тем, что могли бы родится у гостей, — Слушай, а как вы с Чейтом связываетесь?

— Что? — перепросила Дарри и мгновенно вспыхнула.

— Как? — переспросила Келли, — кто из слуг носит записки? Вы помолвлены уже три года, и все это время смертельно влюблены друг в друга — я в жизни не поверю, что вы не нашли способ посылать друг другу вести. Ну же! Не разочаровывай меня, сестренка.

— Ты думаешь, что я должна предупредить его заранее? — встрепенулась Дарри.

— Нет, конечно, — Келли усмехнулась, — ты должна на глазах жениха танцевать с другим а потом, когда отец объявит о новой помолвке, опустить глаза в пол и благонравно ответить: "Да". Нет, Чейт, это вовсе не то, что ты подумал! — передразнила сестра, — Мне совсем не кажется, что Герцог и Маршал лучше простого, небогатого рыцаря. И я вовсе не променяла твое скромное поместье на блестящий императорский двор Аверсума, я по прежнему люблю лишь тебя… Просто так получилось.

— Когда ты вот так говоришь, это действительно выглядит как-то… неправильно.

Келли фыркнула:

— Неправильно! Да у тебя просто талант к преуменьшениям, сестренка. Представь, что вот прямо сейчас тебе приносят конверт. Красивый такой, с золотыми завитушками. А там — приглашение на свадьбу. Лорда Спейруса и леди… ну, скажем, Лорис. Что ты подумаешь?

— Что это очень жестокая шутка. Я никогда в это не поверю.

— А он?

Дарри прикусила палец. Задумалась. Глубоко, но ненадолго. Потом решительно тряхнула шоколадными кудрями.

— Никогда!

— Уверена?

— Абсолютно!

— Тогда чего вы оба ждете? — спросила Келли.

— Ждем?

— Ну да! Если вы готовы отменить рассвет ради того, чтобы быть вместе — так будьте. Жрец храма знает о скорой свадьбе. Упадите ему в ноги прямо сегодня, скажите — не удержались. Благословение Санни, Хранящей Невинных можно получить в течение суток — ну так сделайте это. Или Чейт не решится? Может быть он храбрый только на словах, а на деле слова не скажет против Его Светлости?

— Замолчи! — массивная ваза из горного хрусталя влетела в стену рядом с головой Келли и ссыпалась на каменные плитки дождем осколков.

— Какой темперамент, — пропела рыжая, — кажется, в чем-то рыцарю Спейрусу повезло… Или, может быть, маршалу Эшери? Кому из них повезло?

Гибель вазы встряхнула Дариану.

— Поможешь?

— Всегда, — подтвердила Келли, — что бы ты ни задумала.

— Тогда вот, — Дарри метнулась к шкафу, выволокла оттуда тяжеленное бальное платье с корсажем, плотно расшитым драгоценными камнями, бросила на пол. Метнулась еще раз, уже в спальню за шкатулкой для рукоделий, потом за небольшим мешочком, похожим на кисет.

— Возьми ножнички и спори сколько можешь, только так, чтобы не сразу было заметно, — скомандовала Дарри, — корсет… к Змею корсет. Юбку с разрезом, кальсонеты, плащ…

— Вот теперь я узнаю свою сестру, — одобрительно кивнула Келли и потянулась к платью. Она была намеренна ободрать все, что успеет, чтобы сестра со своим возлюбленным ни в чем не нуждались.

— Ты прикроешь? Не проговоришься? Нам нужны сутки, а потом пусть хоть солнце не встает!

— Не беспокойся, — Келли принялась торопливо, но очень аккуратно щелкать ножницами, — Ни о чем не беспокойся, Дарри. Я тебя не предам.

…Золотые волосы Эшери. Его сомкнутые губы и пристальный взгляд — почему это вдруг стало так важно? Важнее семьи. Важнее доброго имени сестры. Келли тряхнула головой и выбросила оттуда несвоевременные мысли.

Сейчас — Дарри. Остальное — потом.

— Ваша Светлость, вы танцуете куранту?

— Если нет другого выхода, моя госпожа, — отозвался Эшери, не переставая оглядывать зал. Играла музыка, бесшумно скользили лакеи с напитками. Рядом оказалась девушка. Эшери машинально отметил, что она молода и красива — и немедленно о ней забыл. Были дела поинтереснее.

Амулет, распознающий яды и снотворное, был все время при нем и, проверив напиток, маршал рискнул его пригубить. Семилетнее фиольское. В Аверсуме на больших приемах такого не подавали, только для совсем своих.

На ужин подали филе языка с шампиньонами, утку, фаршированную орехами и морковью, фуагра с трюфелями и речных раков в редком соусе из виттолонского вина. Эшери уже не удивлялся, но запоминал.

— А вы остроумны, — заявила девушка, поглядывая на него из под ресниц. Синие глаза сияли, возможно от выпитого вина.

— Если нет другого выхода, — повторил Эшери, — а так я жуткий молчун, моя госпожа.

По губам девушки скользнула улыбка. Она подвинулась чуть ближе и шепнула:

— Но о своих победах вы ведь расскажете, Ваша Светлость? Если я не оставлю вам другого выхода…

— Для этого вам придется захватить меня в плен.

— О, я бы с радостью! Но ведь вы, маршал, никогда не сдаетесь. Как же быть?

— Танцевать куранту, — пожал плечами Эшери, — Что нам еще остается, моя госпожа? Музыка еще играет…

После незамысловатого танца, похожего на брачные пляски голубей, синеглазка исчезла так же незаметно, как и появилась и Эшери, с чувством глубокого морального удовлетворения, стряхнул с камзола маячок, прослушку и "легкую голову" — заклинание, которое делало вас чуть легкомысленнее и доверчивее, чем на самом деле, притупляло осторожность.

Тайная Служба хозяина сдала зачет… На три балла из десяти. То есть, можно сказать — провалила. В команде Райкера не было гениев, цепляющих магические цацки на магов, а люди самого Кота такой ерундой даже руки никогда не пачкали. Зачем? Были способы изящнее.

После пропажи синеглазки местные дамы как с цепи сорвались, взяв герцога в плотное кольцо так, что он не раз пожалел о том, что на балы не принято брать боевую шпагу — самое бы оно прорываться с боем.

Оркестр из местных инструментов играл не переставая ни на минуту, и неплохо играл. В целом, бал Эшери даже нравился. Только немного напрягало отсутствие провокаций. Не мог же Шатерзи, после такого щелчка по носу, утереться и резко поумнеть?

Когда в тесный кружок прекрасных дам, левое плечо вперед — вклинился какой-то подвыпивший гвардеец, Кот взбодрился. Если это не провокация, считайте меня Святым Древним. Можно даже пастухом, не обижусь. Ну, парень, порадуй меня!

Гвардеец не подвел. Сначала он сказал что-то девушкам — неслышное, но те отшатнулись в стороны, глядя перед собой брезгливо и очень разочарованно. Намекнул о цвете неба и ориентации маршала? Ну, это не ново… А парень продвинулся вперед и, наконец, очутился там, куда, похоже, стремился — перед Золотым Котом.

— Ага, — он качнулся с носков на пятки, склонив голову на бок. Парень был молод, лет двадцать, высок и отлично сложен. И был бы даже красив, если б лицо его не пересекал рваный шрам от железа… -

Взгляд был вызывающим и затуманенным алкоголем. Или сначала пьяным, а уж потом вызывающим. Есть такие люди, им обязательно нужно сначала выпить, прежде чем сделать, наконец, то, что они считают правильным. Эшери их встречал и научился распознавать влет.

— Маршал Монтрез, надо же! Какая честь…

Кот шевельнул золотой бровью, намекая, что честь могла бы быть и взаимной, но вот кто-то, не будем показывать пальцем, не назвал имени. Видимо, оно слишком громкое? Нет?

— Тот самый, который доблестно сжег Атру. Вместе с женщинами, стариками и жрецами.

…А вот передергивать не стоило. К тому времени, как он начал жечь Атру, там оставались только крысы и фанатики. Крыс, конечно, было немного жаль, умные и симпатичные тварюшки, но жизнь вообще довольно жестокая штука. А что касается фанатиков — их стоило уничтожить просто из милосердия. Чтобы не мучились. Жить с "обстриженным" мозгом, который вынужден развиваться только в одну, строго предписанную сторону — то еще несчастье.

Нет, уж чего другого, а вины за уничтожение почти трех десятков жрецов и нескольких сотен их приспешников Кот за собой не чувствовал. Поэтому лишь пожал плечами и мирно спросил:

— Да, это я. А кто вы?

— Кавалер Тайрон, гвардия Шатерзи, — парень щелкнул каблуками, — к вашим услугам. Если, конечно, вы не брезгуете сталью.

— С чего бы это вдруг? — удивился Кот, — я вообще не брезглив. Когда и где?

— Здесь и сейчас!

— Дуэль на балу? Боги с вами, Тайрон. Я, конечно, могу быть не в курсе местных обычаев, но делать друг в друге дырки на глазах у дам и портить фиольские ковры… Давайте завтра, на рассвете, у привратной башни. Заодно и вы придете в форму.

— Намекаете, что я пьян? — набычился Тайрон.

— А разве это похоже на намек? — удивился Кот, — значит, и я не в форме. Я — человек военный и предпочитаю прямоту во всем. Что ж, до завтра, любезнейший. Мне будет приятно скрестить с вами шпаги… наверное.

Интересно, сколько таких предложений ему придется принять до того, как бал закончится?

Кот развернулся спиной к Тайрону, надеясь не столько на благородство кавалера, сколько на воздушный щит.

— Ваша Светлость, — мальчик-паж в коричневом с серебром, цветах Шатерзи, коротко поклонился, — Герцог просил вас подойти к нему.

Похоже, урок был усвоен. Приглашение прозвучало, но было вполне вежливым и оставляло свободу маневра.

— Ты проводишь меня?

— Сочту за честь, — снова поклонился паж.

Лавируя в разряженной толпе гостей, Эшери ощущал на себе взгляды и все меньше думал, что Марк тревожится зря. В Шатерзи явно было что-то не так. Не с дамами — те облизывались на блестящего кавалера и призывно стреляли глазами из под ресниц. К этому Кот привык. А вот кавалеры… Они смотрели на маршала как заемщики на удачливого ростовщика. Чистая и яркая мечта увидеть Кота в гробу читалась вполне отчетливо.

Чета Шатерзи ждала его на своем возвышении, но здесь и сейчас никакого унижения Императору не было: они — хозяева, он — гость.

Так Кот и поклонился: учтиво, но коротко. И выжидающе смолк.

Заговорила женщина. Немолодая, но все еще красивая и, судя по взгляду, не подавленная властным мужем. Не статусная игрушка и не племенная лошадь. Соратница.

— Благодарю за честь, которую вы оказали дому Шатерзи, посетив наш скромный праздник, — Эшери снова склонил голову, — надеюсь, бал вас не разочаровал? У нас здесь глушь, Аверсум далеко и последние веяния моды могли не дойти до нас…

— Моя Госпожа, ваш дом прекрасен — и бал прекрасен тоже, — отозвался Кот.

— Надеюсь, вы не откажете в милости и подарите танец нашей дочери? Она мечтала танцевать на этом балу именно с вами.

— Почту за честь.

Вот так, коротко, безупречно вежливо — и хрен что поймешь. Если Шатерзи чего-то хотят, им придется выражаться немного яснее.

Из под руки Ее Светлости выскользнула хорошенькая юная девушка с пышной шоколадной гривой, темными глазами и нежной улыбкой. Эшери подал ей руку и медленно повел на середину зала. Может быть, предполагаемая невеста — эта?

Она молчала. Он тоже молчал. Сначала потому, что ему было скучно. Потом — потому что внезапно стало интересно. Он вдруг почувствовал, что его прелестную партнершу окутывает плотная иллюзия.

Это не маркиза Шатерзи? Тогда кто? От отравленной шпильки он вполне защищен, но кто спасет от любопытства, которое грызет изнутри подобно мыши в головке сыра?

Девушка танцевала легко, не путая фигуры, как тот, кто долго и упорно отрабатывал движения в классной комнате. Но при этом не поднимала глаз.

— Вы боитесь меня, моя госпожа? — осторожно спросил Эшери, — уверяю, я не сделаю вам ничего плохого. И если вас вынуждают принимать мои знаки внимания — только скажите. Я найду способ избавить вас от этого.

Девушка вскинула голову. Почему он решил, что ее глаза темны? Они были серыми, как небо на его холодной родине.

— Мы можем встретиться? — быстро проговорила она, — в три после полуночи на обзорной площадке.

— Почему там? — если Кот и удивился, то не подал вида. Когда дама под иллюзией назначает свидание — надо соглашаться. Если не нарвешься, то обязательно разживешься кусочком очень интересной информации.

— Единственное место, где нас никто случайно не увидит сверху.

— Моя госпожа, — Эшери склонил голову, почти касаясь ее макушки золотым локоном, — я буду там и буду один.