Глава 53

Ворон

Если не вышло удивить свою женщину, рассмеши её.

Ирины глаза оживают, и в них появляется знакомый мне блеск. Подмигнув ей, спешу спасти мясо. Перемешиваю, проверяя куски. Всё не так критично, как показалось на первый взгляд. То, что реанимации не подлежит, выбрасываю в ведро под раковину, остальное заливаю томатным соусом с чесноком и сушёным базиликом. Запах ароматного жаркого разносится по всей квартире.

— Почти готово, — улыбаюсь своей женщине.

— Паш, Егору надо позвонить, — она беспокойно заламывает пальцы.

— С ним всё хорошо, — заверяю её.

— Откуда ты знаешь? — снова недоверие с нотками лёгкой паники.

— У меня всё под контролем. Сейчас, — ухожу за своим мобильником.

Возвращаюсь на кухню, проверяю наше мясо, осторожно перемешиваю с загустевшим соусом и выключаю газ. Набираю Фила и ставлю на громкую.

Он отвечает буквально через пару минут:

— Слушаю, Ворон.

Ира вздрагивает от его голоса.

— Фил, как там Егор? — спрашиваю сразу, чтобы моя Ведьма перестала паниковать.

— Нормально всё. Последний урок нагло прогулял, — усмехается он. — С этой, как её, Динкой, подружкой своей, на школьном дворе сидели, даже не прятались. Борзый, в папу.

Смотрю в Ирины удивлённые глаза.

— Сейчас где он? — интересуюсь у Фила.

— Дома был. Вышел прогуляться. С местными пацанами на скамейке сидит, ку…

— Я понял, — перебиваю. — Работай, — отбиваюсь. — Вот, — касаюсь подбородка своей женщины, — всё под контролем.

И не озвучиваю пока, чтобы не волновать, что все заряжены, команда в боевой готовности, как только Мирный вернётся, мы начнём замыкать этот круг и затягивать петлю на шее наших врагов, предварительно обезопасив близких.

Мы с Ирой обязательно это проговорим, но не сегодня. Пусть отдыхает.

— Подружка, — нервно улыбается она.

— Просто подружка. Почти свой пацан, — успокаиваю Иру.

— Дина, Дина. Да, я вспомнила. У неё старшая сестра есть. Егор как-то оставался у них с ночёв… ой… — вздыхает она.

— Не переживай. У нас очень осознанный сын. Давай поедим, пока ты не упала в голодный обморок. Я ещё от предыдущего не отошёл, — подмигиваю ей, легко целуя в губы.

Такой кайф растекается по грудной клетке от того, что я могу это делать. Целовать свою женщину. Кормить, обнимать.

Раскладываю по тарелкам нехитрый ужин. Ира ест и жмурится, как самая очаровательная кошка с острыми коготками. Задумчиво смотрит перед собой, поднимает на меня взгляд.

— У вас с Егором появились от меня секреты? — вдруг спрашивает она.

— С чего ты взяла? — довольно улыбаюсь.

— Ты слишком быстро оборвал разговор со своим этим Филом. Мой сын курит? — догадывается Ведьма.

— Наш сын, — в очередной раз поправляю её. — Ир, хватит паниковать, пожалуйста. И искать подвох в моих действиях. Просто поешь.

— Паша, он ещё ребёнок. Егор — маленький мальчишка с проблемами со здоровьем. Ты знаешь… — заводится она.

— Всё, я сказал! — оказываюсь рядом, закрывая её рот глубоким, жадным поцелуем.

Она мычит, впивается пальцами мне в плечи, но я ласкаю её губы нежно и требовательно, показывая, что сейчас я рулю, а ей пора бы расслабиться.

— Успокоилась? — пальцами растираю наш горячий поцелуй по её губам, стараясь абстрагироваться от тяжёлой эрекции, давящей на ширинку.

— Ты должен мне обещать, что ничего не будешь скрывать. Ничего из того, что касается Егора, — требует она.

— Не могу. И тебе придётся это принять. У парней должны быть свои секреты. Мы с ним всё решим сами, просто верь мне. Я никогда не причиню вреда нашему сыну. Отпускай контроль, Ир. Руль у меня. Всё, родная. Всё… — прижимаю её к себе. — Просто доешь и пойдём посмотрим телек. Я не помню, когда сознательно делал это в последний раз. С тобой хочется. Очень, — скольжу губами по её щеке и трусь кончиком носа о скулу.

Ира обнимает меня, положив ладонь на затылок, и застывает, взволнованно дыша в ухо.

— Всё. Будет. Хорошо, — проговариваю я. — С нами. С Егором. Даже с дикой Дунькой, — посмеиваюсь, перебирая пальцами по её спине. — Пса заберём с базы.

— Ещё и собака, — смеётся Ведьма.

— Сам в шоке, — улыбаюсь ей.

Мы доедаем и уходим на диван. Садимся перед телевизором. Косимся друг на друга и ржём. Такая глупость это всё, но приятная до чёрта. Включаем первый попавшийся канал. Сериал детективный идёт. Я даже не пытаюсь врубиться в сюжет. Беру Иру за руку, сплетаю наши пальцы в замок и перекладываю к себе на бедро. Через пару минут, двигаюсь к Ведьме ещё теснее. Завожу руку ей за спину, обнимаю, поглаживая пальцами через одежду.

Она кладёт голову мне на плечо, и мы застываем в этом положении как самая обычная пара.

Её дыхание постепенно меняется. Ира доверчиво засыпает на моём плече. Улыбнувшись, жду ещё минут десять, чтобы её сон стал крепче. Поднимаю на руках и уношу на кровать. Устраиваюсь рядом, укутываю нас, обнимаю Ведьму и тоже закрываю глаза, прижавшись губами к её волосам.

Только я слишком долго её ждал, чтобы наш сон был просто сном. Мне кажется, что моё воздержание длилось все эти проклятые шестнадцать лет. И сейчас тормознуть уже точно не выйдет. Она рядом. Вот здесь. Я могу дышать ею, могу её касаться. И от этого мозг плавится, растекаясь кипятком где-то в районе затылка.

Мой внутренний Ворон расправляет крылья. Только в этот раз не для того, чтобы упасть убийственным камнем на чью-то голову. Этими крыльями он укутает своё, спрячет и будет беречь, пока живой. Да и потом тоже будет, наверное…

В паху, висках, горле пульсирует горячая кровь. Ирин запах, её доверчивая податливость сейчас играют мне на руку. Тихо поднявшись с кровати, ухожу в прихожую. Из внутреннего кармана куртки достаю обещанное ей кольцо, купленное ещё несколько дней назад.

Возвращаюсь в комнату. Беру свою женщину за руку и стягиваю дешёвый золотой обруч с её пальца. Небрежно швыряю чужое кольцо на пол. Пусть затеряется где-нибудь навсегда. Надеваю Ире своё, начиная заново присваивать её сразу по всем фронтам.

Ложусь рядом. Осторожно целую в щёку, соскальзывая к губам и застывая в самом уголке. Прохожусь языком. Ира морщится и пытается отвернуться, но пока не просыпается, и я рулю процессом.

Мне хочется ласкать её долго, только сейчас это всё испортит. Ей нельзя давать думать. Начнёт паниковать, строить неверные теории, сомневаться, злиться. А я отрежу ей все пути к отступлению. Докажу, что со мной не будет больно. И страшно тоже не будет.

Плавно двигаясь губами по её шее, нависаю сверху над распластавшимся на кровати телом. Пробираюсь ладонью под одежду, чувствуя, как покалывает ладонь от соприкосновения кожа к коже. Нахожу пуговицу на её штанах. Встав на колени, стягиваю их и, не удержавшись, наклоняюсь, прижимаюсь губами к бедру, как в наш первый раз. Трусь об него щекой.

Соскучился, родная моя. Я адски по тебе соскучился…

Расстёгиваю ремень на своих штанах. Вынимаю его из петель и бросаю на пол. Обхватив Иру за лодыжки, веду ладонями вверх по стройным ногам. Она повзрослела. Передо мной больше не та невинная, любопытная девочка. Шикарная, возбуждающая, будоражащая фантазию женщина.

Поэтому и секс сейчас у нас будет взрослый.

Быстро справляюсь с пуговицей и ширинкой на своих штанах. Высвобождаю от тряпок весь день изнывающий по Ире член. Мягко отодвигаю в сторону её трусики и нависаю сверху, прижимая свою женщину к себе.

Она горячая между бёдер. И пахнет так, что меня выносит из реальности. Провожу языком по её приоткрытым губам, толкаюсь в рот. Ира вздрагивает и открывает глаза. Даже в темноте видно, как их топит паникой. Она дышит чаще, дрожит подо мной. Толкнув её ногу в сторону, с возбуждённым шипением оказываюсь внутри. Её тело на моей стороне, но мозг ещё боится принимать новую реальность. Я помогаю, осторожно преодолевая первое сопротивление и чувствуя, как ствол становится влажным.

— Моя девочка…

— Сволочь, — всхлипывает Ира, а пальцы двигаются по затылку на шею. Тёплая ладонь ложится на моё плечо.

Она ловит взглядом новое кольцо.

— Замуж за меня пойдёшь, Ведьма, — ставлю её перед фактом, делая ещё одно медленное движение внутри.

Она кусает губы, прислушиваясь к себе. Целую, выключая ей голову. Задираю тонкий свитер вместе с лифчиком. Губами кусаю кожу вокруг соска, провожу по нему языком. Ира закрывает глаза, снова тихо всхлипывая и обнимая меня крепче.

— Ненавижу тебя, — дышит мне в ухо.

— Правда? — рассмеявшись, тут же доказываю ей обратное, жадными, резкими толчками врезаясь в её тело. Оно отзывчиво выгибается мне навстречу.

Мы целуемся, как двое безумцев, смешивая слюну и дыхание. Зубами царапая губы друг друга. Ирины ногти вспарывают кожу между моих лопаток. Щиплет и возбуждает ещё сильнее. Стонем, рычим. Я ловлю её всхлип, тону в наполненных слезами глазах. Собираю капли с ресниц, не давая им упасть на родное лицо.

Сминая простыни и раскаляя воздух в комнате, мы становимся единым целым. Ира вжимается затылком в подушку, открывая шею, выпрашивая моих прикосновений. Она теряется в них, сбрасывая с себя оковы и страхи.

Приподнимает бёдра, насаживаясь на мой пульсирующий, мокрый от неё член.

Крыша окончательно уехала и тормоза перегорели у обоих. Перехватив её руки за запястья, резко выхожу, пока не кончил. Прохожусь поцелуями между грудей. Она дёргается, чтобы прикрыться.

— Не смей, — рычу на неё.

— Паша, я…

— Самая красивая. Всегда.

Мои поцелуи спускаются ниже. Веду губами по лобку, касаюсь тёмной полоски волос. Улыбаюсь. Женщина…

Втягиваю её пряный запах с примесью нашего секса. Сжимаю бёдра и вдавливаюсь языком в горячие складки.

У неё не осталось против меня ни единого шанса. Ломаю к херам все её заморочки, пошло вылизывая чувствительные местечки между её бёдер. Давлю языком на вход, глажу, пощипываю губами клитор. И её тело не выдерживает напора. Сдаётся, дрожит. Оргазм красивой волной докатывается до её лёгких, вырывая из груди тихий стон.

Подминаю под себя. Скольжу головкой по бедру, направляю член внутрь и безжалостно трахаю по-взрослому, без тормозов, пока моя кровь не закипает и оргазм не взрывается сначала в голове, а потом в паху.

Весь её живот теперь в моей сперме…

В мозг неожиданно врывается мысль о её возможной беременности. Мы не поговорили. Слишком много всего. Не успели. Плевать. Потом решим. Сейчас хорошо целовать, размазывая по ней своё семя.

Ира закрывает глаза. Её влажные ресницы дрожат, а руки скрещиваются на груди, снова закрывая от меня самое вкусное.

— Прекрати так делать, — разжимаю ей руки и развожу в стороны, вдавливая за запястья в подушку. — Чего ты прячешься, а? — вожу по её губам своими. Смущается оставшегося на них собственного вкуса.

— Ничего.

— Ир?

— Паш, мне… — сглатывает и отводит взгляд. — Давно не восемнадцать.

— Чушь какая, — смеюсь я. — Ты краснеешь так, будто восемнадцать тебе исполнилось только вчера, — дразню её.

— Иди к чёрту, Ворон! — фыркает, высвобождает руку и шлёпает меня ладонью по заднице.

— Не пойду. Мне и здесь хорошо, — заявляю ей.

— Мне в душ надо, Паш, — она опять ищет повод сбежать.

— Попозже вместе пойдём, — утыкаюсь лбом ей в ключицу.

Ира снова рисует пальцами по моему затылку. Нам больше не нужно ничего друг другу говорить. Оправдываться, объяснять, задавать глупые вопросы из серии: «А хорошо ли тебе было?».

Я и так знаю, что да. И она знает, что мне с ней как ни с кем и никогда…