Глава 63

Ирина

Павел рядом и крепко прижимает к своей груди, где громко и часто бьётся сердце. Вокруг меня концентрируется его запах, смешанный с потом и кровью, но всё равно легко отличимый. Жадно вдыхаю и пропускаю в себя, наполняясь им и постепенно успокаиваясь. Только сейчас получается выдохнуть. Поверить, что всё закончилось. Всё хорошо. Жив!

Вытираю слёзы, что самовольно текут по щекам, и отстраняюсь.

— Паш, ты как? — всхлипываю и смотрю на его лицо. Даже в темноте видно, что оно чересчур бледное.

— Терпимо, — устало улыбается и прикрывает глаза.

Не нравится мне это. Тревожно осматриваю его и понимаю, что ткань толстовки на плече сильно пропиталась кровью и прилипла к телу. Ранение. Как будто могло быть по-другому. Ну почему нельзя сразу сказать? Скорая же в ста метрах!

— Дай я посмотрю.

Включаю свет в салоне и пытаюсь разобраться. Все эмоции и волнение мгновенно заменяются чётким алгоритмом действий.

— М-м-м, — стонет Павел от боли, когда я, расстегнув молнию, стягиваю с него толстовку. А за ней и бронежилет. Тяжёлый какой. Скидываю на пол, чтобы не мешал. Надеюсь, он нам больше не понадобится.

— Ничего себе, терпимо, — качаю головой. Одно плечо прострелено. — Паша, тебе срочно надо в больницу.

— Нельзя, — цедит сквозь зубы. — Криминал.

Медленно ощупываю сверху-вниз, кости вроде целы, но надо бы рентген сделать на всякий случай. На второй руке глубокая колото-резанная. Пальцы шевелятся, уже хорошо, сухожилия не задеты.

— Здесь зашивать без вариантов. У скорой нет хирургического набора. Не положено.

— Ты же в прошлый раз зашивала, — уголки его губ чуть дёргаются в улыбке.

— Там была моя скорая, — усмехаюсь нервно. — На всякий случай держала. И вот пригодилось.

Быстро стягиваю с себя водолазку, следом футболку, оставаясь в одном белье. Надеваю водолазку обратно, а футболку прикладываю к ране. Но этого оказывается мало. Как-то нужно срочно остановить кровотечение. Суечусь в поисках чего-то подходящего.

— Дай-ка, — тянусь к ремню на джинсах Павла и уверенно расстёгиваю.

— Родная, ну не сейчас же, — хрипло шепчет он и расплывается в пошловатой улыбке.

Закатываю глаза, но не могу не улыбнуться в ответ. Нашёл, о чём думать в такой момент. Но атмосферу всё же разряжает.

— Молчи, экономь силы, — цыкаю на него.

Выдёргиваю ремень и затягиваю на плече Ворона, используя как жгут. Жду, пока не становится лучше. Вторую руку зажимаю всё той же футболкой. Первая помощь оказана. Но нужны лекарства и обезболивающее. В скорой можно спросить.

— Я сейчас.

— Нет, — Павел перехватывает меня за запястье и едва ощутимо сжимает. — Не уходи.

— Паш, сиди спокойно. Я быстро, — говорю строго, без труда разжимая его пальцы.

Хмурится, пытается сопротивляться, но сил не хватает. Беру его лицо в ладони и ловлю поплывший, расфокусированный взгляд. Надо торопиться.

— Доверься мне, — даже в таком состоянии ему сложно ослабить контроль, но объективно я сильнее сейчас и могу спасти его. Как и в прошлый раз.

Павел сдаётся и отпускает. Выхожу из машины и, зябко ёжась от холодного ветра, спешу к скорой.

— Ир, — окрикивает меня Ольга.

Оборачиваюсь. Она стоит рядом с Филом, которого поддерживают под руки двое мужчин. Ещё один герой бандитских разборок… И угораздило же меня так вляпаться и подставить подругу.

— В больницу не хочет, — зло комментирует она, взмахнув на него рукой.

— В машину его отведите. Я сейчас, — мимолётно кидаю подруге, торопясь к скорой.

Две кареты из соседней и одна с моей подстанции. Врачи все заняты, осматривают и обрабатывают раненых. Откуда их столько? Мини-война прям или бандитские разборки лихих девяностых.

Стараясь никому не мешать, прошу у своих всё необходимое для двоих пострадавших. Со скрипом, но всё же дают под мою ответственность. Обещаю заехать и вернуть в ближайшее время, а заодно рассказать, куда так загадочно пропала.

В машину возвращаюсь бегом. Руки на морозе окоченели и плохо слушаются, растираю ладони, пытаясь хоть немного согреть.

— Потерпи, сейчас станет легче, — делаю Павлу укол и отсчитываю пульс.

Не нравится он мне. Кровопотеря большая. Надо срочно ехать в больницу. Сами не вывезем…

— Филу помоги, — хрипит он и тяжело сглатывает.

— Да, сейчас, — переключаюсь на Фила.

Осматриваю парня. Два ранения. В плече вроде на вылет, а вот с ногой сложнее. Не вижу выходного отверстия. Затягиваю жгуты и останавливаю кровь. Фил бодрячком, в отличии от Павла. Срочно нужно что-то решать.

— Оль, сделаешь? — отдаю ей шприц с набранным лекарством.

— Конечно, — нервно выдыхает и забирает.

— Не надо, — стонет Фил, но Ольга безжалостно втыкает иглу в мышцу.

Отхожу от машины на пару шагов и звоню бывшему однокурснику Косолапову. Он сейчас заведует отделением травматологии в одной из ведущих московских больниц.

— Ахметова, ты время видела? — вместо приветствия ворчит Алексей. — Что подумает моя жена?

— Как будто ты не на работе, — нервно улыбаюсь, очень надеясь, что угадала.

— Вот уходить как раз собрался, — хмыкает он.

— Может, задержишься? — голос предательски подрагивает.

— Да я так и понял уже, — вздыхает он обречённо, усмехаясь в трубку. — Что случилось?

— У меня двое мужчин… раненых, нужно зашить, но без огласки, — кусая губы, торопливо выпаливаю я.

— Зашибись, — хмыкает Косолапов. — И чё там?

— Огнестрел…

— Ира, ты понимаешь, что это уголовка? — спокойно, но с нажимом.

Всё я, конечно, понимаю, но других вариантов нет.

— Лёш, пожалуйста. Проблем не будет, — умоляю я.

— Ой, чую, пожалею я об этом, — сдаётся он, вздыхая. — Ладно, привози. Жду.

— Спасибо.

Сбрасываю звонок и иду искать Мирона. Он благим матом орёт на кого-то и держится за бок. Ему, судя по всему, тоже прилетело.

— Ир, ты чего? — хмурится Мир. — Ещё и без куртки.

Стаскивает с себя форменную и накидывает мне на плечи.

— Спасибо, — зябко кутаюсь. — Ты как?

— Да нормально, царапина, — отмахивается раздражённо и снова зажимает бок. — Давай ближе к делу, а.

— Мир, мне надо в больницу их отвезти. Поможешь? — смотрю на него с надеждой. — Да и тебя бы не помешало посмотреть.

— В больницу? — его брови удивлённо приподнимаются.

— Там мой друг, он всё сделает тихо…

Мирон напряжённо думает, осматривается и качает головой.

— Я не могу сейчас отсюда уехать, — зло бьёт себя по бедру и шипит от боли. — Это дерьмо кто-то должен разгрести, и так, чтобы наши друзья без погон не отсветили.

— Я понимаю, но… — нервно кусаю губы. — Я бы сама доехала, но водить не умею.

— Так. Давай в скорую, — быстро находит он решение. — Сейчас договорюсь. А я заберу вас, как освобожусь. Где-то через пару часиков.

— Хорошо, — выдыхаю.

Осталось самое сложное, убедить Ворона. И я это сделаю во что бы то ни стало. Решительно иду к машине. Распахиваю дверь, Паша с трудом поворачивает голову.

— Едем в больницу.

Он смотрит мне в глаза тяжёлым, непроницаемым взглядом. Но уступать я не собираюсь. Я знаю, что делаю, и ему придётся с этим смириться.

— Едем! — с нажимом повторяю. Павел согласно закрывает глаза.

— Нет уж, на хрен, — Фил пытается выбраться из машины. — Это без меня!

— Фил, — от одной интонации Ворона мы все вздрагиваем.

Даже Фил осекается и плюхается обратно в кресло.

— Командуйте, госпожа, — всплёскивает он недовольно руками.

— Спасибо, — сжимаю ладонь Паши, на мгновение касаясь его сухих губ своими. — Всё будет хорошо. Слышишь? Я тебя не отпущу!

Мирон и его люди помогают пересадить мужчин в карету скорой. Мы с Олей забираемся следом. Дверь закрывается, и машина срывается с места под вой сирены.

— Не отключайся, — шепчу Павлу, заметив, что он закрыл глаза. — Будь со мной.

Он очень слаб от кровопотери и усталости, дрожит так, что зубы стучат. Стаскиваю с себя куртку Мирона и укрываю его.

Благо ночью пробок нет, и мы достаточно быстро доезжаем до больницы. В приёмном нас встречает сам Косолапов. Скептически осматривает всю нашу компанию, хмурится.

— Ир, ты обалдела? — оттаскивает меня в сторону. — А если они…

— Лёш, пожалуйста, спасай, — складываю руки в молитвенном жесте. — Кроме тебя не к кому обратиться.

— Да понял я, — закатывает глаза. — Пересаживайте своих раненых бойцов на каталки и поехали уже, — кивает в сторону лифта.

Павел то и дело отключается и с каждым разом возвращается в сознание всё труднее. Фил недовольно сопит, но никак не комментирует происходящее. А Ольга пытается слиться со стеной.

Пока поднимаемся в лифте, пересказываю Алексею всё, что знаю. Про характер ранений, про то, что вкалывала обоим. Он внимательно слушает.

— Тебе самой помощь нужна, — сухо замечает и, прищурившись, пытается осмотреть мой нос, взяв меня за челюсть.

— Всё нормально, — отмахиваюсь небрежно. — Вот не до себя сейчас.

— Давай, может, на МРТ? — всё же настаивает друг.

— Лёша, — раздражаюсь и сильнее сжимаю поручни кресла-каталки, в котором сидит Паша. — Ему надо помочь! И как можно быстрее.

Двери лифта разъезжаются, и мы выкатываемся в отделение травматологии. Тишина. Все пациенты давно спят. Даже на посту нет никого из медсестёр.

— Иди-ка сюда, — Косолапов дёргает меня за плечо к себе, достаёт из нагрудного кармана фонарик и всё же светит им в глаза, внимательно проверяя реакцию, ощупывает пальцами нос. — Ладно, нормально, — удовлетворённо кивая, отпускает и показывает рукой в нужную сторону. — Давай в процедурку обоих.

Он идёт впереди, а мы с Ольгой следом катим наших раненых пассажиров. Ворон поднимает на меня суровый взгляд. Даже в таком состоянии он может быть устрашающим. Останавливаюсь и наклоняюсь к нему, глядя вопросительно.

— Если твой «друг» не перестанет распускать руки, я ему их с корнем вырву, — хрипло шепчет заплетающимся от слабости языком.

— Угомонись уже, Отелло, — тихо посмеиваясь, качаю головой и чмокаю его в висок. — Он неизлечимо женат.

По пути Косолапов заглядывает в сестринскую и зовёт с собой медсестру. Появляется совсем молодая заспанная девочка и семенит за нами. В процедурном сначала помогаем пересесть на кушетку Павлу. Алексей придирчиво осматривает его ранения и лично всё обрабатывает.

— Не всё так страшно, как кажется, — комментирует он. — На вылет прошла. Крови только много потерял. Зашить и прокапать. Ян, неси капельницу, — обращается к девочке.

Медсестра кивает и уходит. Возвращается через несколько минут и ставит Паше систему. Он устало смотрит на меня, и лишь уголки его губ едва заметно дёргаются.

— Можно я сама зашью? — спрашиваю у Косолапова.

— Не забыла? — хитро ведёт бровью. Дразнит, гад такой.

— Вообще-то я дипломированный хирург, не забыл? — улыбаюсь в ответ, вздёргивая подбородок.

— Ян, дай коллеге инструмент, — смеётся и переходит к Филу.

Медсестра даёт мне всё необходимое. Присаживаюсь рядом с Павлом и как следует осматриваю рану. Да, действительно, не так страшно, как казалось в машине. Всё будет хорошо.

— Потерпишь? — заглядываю в глаза своему вояке.

— Мне не больно, — шепчет одними губами Ворон. Пытается быть сильным.

Обезболивающее хоть и действует, но не настолько. Осторожно стягиваю кожу и начинаю шить. Аккуратно, стежок за стежком. Зашив, накладываю повязку.

— А теперь поспи. Мирон нас позже заберёт, — прошу Пашу.

— Второму повезло меньше, — доносится голос Алексея. — Пуля застряла в ноге. Надо доставать. В общем, его я точно до завтра оставлю.

— А без этого нельзя? — возмущается Фил.

— Можно, — хмыкает Косолапов. — Только хромать будешь всю оставшуюся жизнь, — как всегда, мастер находить нужные слова в нужный момент.

— Ладно, — тянет недовольно Фил. — Но только до завтра.

— Ян, готовь операционную и вип-палату для товарища, — распоряжается травматолог.

Медсестра без лишних вопросов торопится выполнять поручение.

— Тогда я тоже останусь, — неожиданно заявляет Ольга.

— Это ещё зачем? — в ужасе дёргается Фил.

— Мало ли, помощь понадобится, — она пожимает плечами.

Фил недовольно ворчит, но ему приходится смириться.

Яна приглашает их обоих с собой, чтобы подготовить к операции.

Алексей подходит к нам и, отлепив край повязки, осматривает мою работу.

— Ювелирный шов, — хмыкает беззлобно. — Молодец!

— Руки помнят, — смущённо расплываюсь в довольной улыбке.

— Спит твой боец, — кивает на притихшего Ворона. — Тебе и самой бы не мешало отдохнуть.

Тот и правда отключился.

— Да я нормально… — отмахиваюсь.

— Ладно, мне пора на операцию. Как капельница докапает, можете быть свободны. Но лучше бы остаться до утра, он крови много потерял. И ему нужно восстановиться несколько дней, так что без нагрузок.

— Я поняла.

— Ир, — он ободряюще сжимает моё плечо. — Береги себя.

— Спасибо, — искренне улыбаюсь. — Ты настоящий друг.

Алексей уходит, а я кладу голову на грудь Павлу и прикрываю глаза. Всё наконец-то закончилось. Осталось дождаться Мирона и можно выдохнуть.