24. Интерлюдия. Самоизоляция и трудности видео-конференций

Мама давно ушла, и после разговора с ней стало действительно легче. Никита раздумывал над её словами, и надежда, робкая и хрупкая, постепенно расправляла крылья. Может, он всё не так понял? Что, если Юля действительно просто хотела подумать, это ведь не значит, что она непременно к нему равнодушна?

— Ты сделал девочке предложение, проведя с ней две недели, — мягко увещевала Марина Андреевна. — В своих чувствах ты, конечно, не сомневаешься, но Юля имеет право сомневаться в себе. Сам же говорил — она просила время подумать. Никит, — мама укоризненно посмотрела на него, — за тобой вроде не наблюдалось привычки создавать драму на пустом месте. Если Юля просила время — дай ей его. Не дави, просто наберись терпения. Поверь, когда она поймёт, что хочет быть с тобой, тут же даст тебе знать.

— Значит, ты считаешь, что я слишком драматизирую? — усмехнулся Никита, крутя перед собой чашку с кофе.

— Уверена, — отрезала Марина Андреевна. — Судя по твоим словам, она привыкла к другой жизни и другому отношению к себе. Ей сложно принять тот факт, что теперь всё может измениться на сто восемьдесят градусов. А вообще, — она хитро посмотрела на сына, — я определённо хочу с ней познакомиться. Очень хочется увидеть девушку, сумевшую пробудить в тебе столько эмоций за несколько дней. У тебя есть её фотография?

— Нет. — Никита вздохнул. — Я даже не знаю, где она живёт, если честно.

— Ой, это как раз узнать несложно, было бы желание. Послушай, родной, — она накрыла его ладонь своей. — Это даже хорошо, что сейчас вы разъехались. Разлука часто идёт на пользу, уверена — это ваш случай.

— Надеюсь, — снова вздохнул Никита. Он выглядел таким растерянным, что Марина Андреевна невольно улыбнулась. «Всё-таки в каждом взрослом мужчине живёт мальчишка», — промелькнуло в голове. Кто бы мог подумать, что у Никиты, настолько уверенного в себе внешне, внутри сидит столько неуверенности и комплексов? Злость на Алину полыхнула с новой силой — до её появления в жизни сына, у того не было подобных мыслей. А с Юлей обязательно стоит познакомиться и попытаться выяснить, как на самом деле она относится к Никите. Но сперва действительно дать время, спешить пока некуда…

Никита вспомнил, что выключил телефон, только вечером. А включив, тут же бросился проверять список пропущенных номеров — вдруг она всё же позвонила? Но среди звонивших Юли не оказалось, только несколько незнакомых номеров — скорее всего, банки, медицинские центры и предложения выгодных тарифных планов. Ноутбук уже вернули — доплата за срочность никогда не давала сбоя. Они увидятся завтра, и только взглянув на неё, Никита поймёт, что Юля решила.

За первой бутылкой, выпитой, как лекарство, последовала вторая. Подруги никак не могли наговориться, к тому же Юле о стольком надо было рассказать! О Никите она была готова говорить, не останавливаясь, впрочем, Маринка оказалась благодарным слушателем — ей и самой были интересны подробности совместного карантина, особенно, пикантные. Юля на эти самые подробности не скупилась, в ярких красках расписывая интимные моменты, и так увлеклась, что подруга взмахнула рукой, умоляя замолчать.

— Слушай, у меня секса уже три месяца не было! Так нечестно, я же завидую!

— Я сама себе завидую, — вздохнула Юля, подперев щёку кулаком. — Смотрю сейчас со стороны и не верю, что это на самом деле произошло со мной.

— А дальше будет больше, — авторитетно кивнула Маринка. — Вот увидишь, как только вы поговорите, всё наладится. Люди, знаешь ли, должны ртом разговаривать, а не домысливать друг за друга всякую хрень.

— Истину глаголешь! — торжественно сказала Юля и подняла свою кружку. — За разговоры!

— За разговоры! И за любовь!

Кружки звонко соприкоснулись, вино выплеснулось на руки, заставляя ахнуть и пьяно захихикать. Наутро от веселья не осталось ни следа — Юля проклинала Маринку, которая вечно сталкивает её с пути праведного, превращая обычную встречу в безудержную пьянку. Голова раскалывалась, к тому же, вчера она забила на работу, которая, к сожалению, сама не сделается. Вспомнив о том, что надо провести очередное совещание, Юля глухо застонала и побрела в ванную, по пути споткнулась о Ленни, шикнула на него и поморщилась — хотелось умереть. И ведь никто не приготовит бульон, не сварит ароматный, хоть и противный, кофе, не позаботится… А ещё вчера она звонила Никите. Правда, с чужого телефона, не удивительно, что он не бросился перезванивать.

Из зеркала на Юлю смотрело всклокоченное нечто с тёмными кругами перед глазами. Кто теперь заговорит о похмелье у начальства? Надо было срочно приводить себя в порядок, отыскать дома антипохмелин и сделать вид, что она бизнес-леди, а не тихий домашний алкоголик, оплакивающий болезненный разрыв. Через полчаса за ноутбуком сидела собранная, уверенная в себе женщина, у которой дрожали руки, а в голове, несмотря на таблетки, тюкали мелкими молоточками пара сотен гномиков. Тяжело вздохнув и посмотрев на часы, Юля включила конференц-связь и расправила плечи. Час продержаться, а потом можно вздремнуть. «Просто работник года!», — мелькнуло в голове. Ничего, если понадобится, будет ночью работать, но сейчас сон просто необходим. Настучать бы по голове Маринке, вовсю дрыхнет, небось.

— Юлия Сергеевна, вы всё-таки решили к нам присоединиться? Голос, который она меньше всего ожидала сегодня услышать, пошатнул хрупкое равновесие. Юля вздрогнула всем телом, впиваясь взглядом в экран и жадно рассматривая Никиту. Собранный, холодный и деловой — три эпитета, пришедшие в голову в первые секунды. Безупречный, прекрасный, далёкий — каждая клеточка потянулась к нему, желая передать свою любовь и свою тоску. Чуть склонив голову набок, Никита, казалось, насмешливо наблюдал за ней, и сердце пропустило удар, а после забилось с удвоенной силой.

— Перебои со связью, прошу прощения, — сухо ответила она, с трудом отлепив язык от нёба.

Никита никак не стал комментировать её ответ, моментально принимаясь сыпать вопросами и выяснять, на каком этапе находится проект. Сотрудники засуетились, преувеличенно бодро докладывая об успехах, а Юля не могла оторваться от него, просто смотрела, смотрела, смотрела, пытаясь найти хотя бы малейший отголосок тех чувств, что терзали её последние сутки. Ничего. Никита казался глыбой, ледяной и неприступной. Резкий, раздражённый, настойчивый, он так привычно поджимал губы и прищуривался, выслушивая очередные сбивчивые объяснения, что у Юли перехватывало дыхание. Как вообще к нему подступиться, если даже обратиться напрямую сейчас, когда они не одни, страшно? Все увещевания Маринки разом вылетели из головы, живот скрутило, а к горлу подкатила тошнота. Но, когда все наконец замолчали, Юля тихонько кашлянула и, глядя прямо в его глаза, сказала:

— Мы очень рады вашему возвращению, Никита Вадимович.

Ей показалось, или он действительно вздрогнул, впиваясь в неё взглядом? Чёртова техника, насколько проще было бы разобрать его реакцию, если бы он был рядом! Никита коротко кивнул и прохладно бросил:

— Спасибо.

— Значит, деньги за проект мы всё-таки получим? — влез Максим, который сегодня действительно был в ударе, предложив, наконец, несколько толковых слоганов.

— Если завершим проект до конца недели, то да, получим, — отрезал Никита. Все возмущённо зашумели.

— Какие-то проблемы? Ваш любимый дедлайн постучался в двери, добро пожаловать. — Никита поочерёдно посмотрел на каждого, задержав взгляд на Юле чуть дольше. Она моргнула и нервно поправила волосы. — Обстоятельства складываются так, что нам следует сдать работу как можно скорее. И нет, о причинах спешки я не скажу, всё узнаете у Дениса Николаевича, когда вернётесь в офис. Арсений, мне нужен окончательный вариант к четвергу, успеете?

Сеня растерянно кивнул и бросил умоляющий взгляд на Юлю. Но она успешно его проигнорировала, снова рассматривая Никиту. Знакомая кухня за его спиной вызывала острое чувство тоски. Вон за той дверью стоят бокалы и стаканы, а там — приправы. А справа, в кадр не попадает, кофемашина. От чувства оторванности, острой потери в глазах защипало. Не хватало ещё расплакаться перед всеми!

— Юлия Сергеевна, если Арсений успеет, в четверг нам надо будет встретиться в офисе. Юля распахнула глаза, не веря своим ушам. Он действительно хочет её увидеть?

— Плоттер есть только там. Видео презентации нам будет недостаточно. Подготовьте текст на основании того, что сегодня предложил Максим и мы обсуждали неделю назад. Если не забыли, конечно.

— Я всё помню, — тихо ответила Юля, надеясь, что он услышит в её ответе именно то, что она в него вложила.

— Отлично. — Никита преувеличенно бодро хлопнул по стойке. — Тогда всем спасибо, увидимся завтра.

Он отключился первый, и остальные разом загомонили, строя предположения относительно причин внезапной спешки.

— Ты что-то знаешь об этом, Юль? — спросил Толик с надеждой. Но она лишь пожала плечами.

— Не больше, чем все вы.

Даже похмелье отступило на второй план. Юля рассеянно слушала перебивающих друг друга коллег, понимая, что сейчас даже под дулом пистолета не сможет себя заставить позвонить Никите. Он не просто был далеко, он словно откатился к прежней версии себя, только ненавидеть или злиться уже не получалось. Коротко попрощавшись, Юля закрыла ноутбук и уронила голову на скрещённые руки. От охватившего отчаяния хотелось выть, но она сдержалась, лишь сильно прикусила губу и тихонько всхлипнула.

Никита проснулся задолго до рассвета и просто лежал, уставившись в потолок. Кровать впервые показалась непомерно большой и пустой, зачем такую покупал? А ещё глубоко внутри было очень холодно, и, даже закутавшись в одеяло, он не мог отогреться. Никита перекатился на бок и чихнул — в нос попала шерсть. Нехотя подумал о том, что пора бы сменить постельное бельё, но отчего-то не мог заставить себя это сделать. Как и вызывать клининговую компанию, чтобы избавиться от всех следов кошачьего пребывания. Все эти мелочи сейчас были единственным, что ещё связывало его с Юлей. Они, и его подарки, которые она так и не взяла. Взгляд упёрся в коробки, стоявшие в углу, и, раздражённо вздохнув, Никита перевернулся на другой бок. Сегодня он увидит её — при одной только мысли сердце начинало сходить с ума, то принимаясь лихорадочно биться где-то в желудке, то прыгая в горло и мешая вздохнуть. Поняв, что уже не уснёт, Никита встал и долго стоял в душе, упершись руками в стену, пытаясь представить, что каждая капля, падающая на тело, забирает с собой все сомнения и страхи. В семь утра, чувствуя себя действительно посвежевшим и даже немного обновлённым, он набрал отца.

— Думаю, что освобожусь максимум через две недели, — сказал Никита, поздоровавшись. — Ты как?

— Радуюсь отличной новости. — Отец заметно приободрился. — Не знаю, когда удастся вырваться отсюда в Россию, может, смогу получить разрешение для частного вылета. Но раньше, чем через месяц, не освобожусь.

— У меня будет время ознакомиться с текущей ситуацией и, хотя бы поверхностно, войти в курс дел. — Никита рассеянно постучал кончиками пальцев по столу и, помолчав, осторожно спросил: — Ты уверен, что не надо пока говорить маме?

— Позже. Успеешь ещё. — Вадим Сергеевич коротко вздохнул. — Может, расскажешь, как у тебя дела? Что мы всё обо мне.

— Нормально, пап. Всё как всегда.

— Понятно. — Смысла настаивать не было, если сын не хотел вдаваться в подробности, значит, в этом действительно не было необходимости. — Тогда до связи.

Следующий звонок, который сделал Никита, был адресован директору.

— Простите, что так рано, — Никита покосился на часы — половина восьмого, — но я должен сообщить, что ухожу.

На том конце громко крякнули. Денис Николаевич несколько секунд молчал, а потом уточнил:

— Когда?

— Как только сдадим проект. По семейным обстоятельствам.

— К отцу, значит, уходишь? — как-то обречённо спросил директор.

— К нему, — не стал скрывать Никита, отчего-то чувствуя вину, засвербевшую между лопаток. — У меня есть причины, иначе бы остался.

— Понимаю. — Денис Николаевич помолчал. — И кого предложишь взять на твоё место?

— Никитину, конечно, — не раздумывая, сказал Никита. — Она справится, уверен.

— Сам им объявишь?

— Лучше вы. После того, как я уйду. Не хочу сбивать их с рабочего ритма, пусть завершат проект. Не думаю, что кто-то сильно расстроится.

— Зря не думаешь. Я вот расстроился. У меня на тебя были далеко идущие планы.

— Простите, если их нарушил. Скажу только, что тоже не планировал так быстро прощаться.

— Ладно, — Денис Николаевич тяжело вздохнул. — Не в последний раз разговариваем, может, передумаешь ещё. И даже если нет, — быстро добавил он, пресекая возражения, — мне было приятно с тобой работать.

Вот и всё. Никита отложил телефон и потёр переносицу — казалось, что он сжигает за собой мосты, намеренно отсекая всё, что связано с Юлей. Но это было не так, как раз за неё и её любовь он был готов побороться. Однако совещание началось, а она запаздывала, и в душе вновь шевельнулся червячок сомнения. Когда же Юля наконец появилась, он забыл, как дышать, рассматривая невозмутимое, но такое родное лицо. Всё вокруг тут же отступило на второй план — как же хотелось поговорить с ней, услышать её голос, коснуться. Но показывать свою слабость перед остальными нельзя — если кто-то узнает об их связи, а после — о Юлином повышении, кто станет её уважать? А так, он уйдёт, и повышение будет исключительно её заслугой. Поэтому Никита глубоко вздохнул и поздоровался, постаравшись за прохладной иронией спрятать бурю чувств, рвавшуюся наружу. И когда она ответила, сухо и безэмоционально, по спине мазнуло холодом. «Не на шею же она тебе бросаться должна при всех», — попытался успокоить себя Никита. С усилием задвинув мешающие эмоции как можно глубже, он вернулся к обсуждению текучки, но, когда вспомнил о том, что надо распечатать плакаты, чувства снова вылезли на первый план. Конечно, можно было прекрасно съездить в офис одному — посмотреть на результат, понять, смогли ли они добиться желаемого. Но если это шанс встретиться с Юлей, то разве он может его упустить? А её тихий ответ: «Я всё помню», заставил сладко заныть сердце. Действительно ли она вложила в него то, что он услышал, или он просто придумывает себе то, чего нет, цепляясь за надежду? Не имея возможности спросить прямо сейчас напрямую, Никита поспешил завершить совещание, и только закрыв ноутбук, крепко задумался, прикусив костяшку пальца. Видеосвязь, да ещё и в присутствии стольких людей, не могла дать понять, как именно Юля относится к тому, что они расстались. По-хорошему следовало позвонить ей, но мама была права — время. Ещё два дня, и они встретятся, расставят все точки над i и решат, как жить дальше. И если всё будет хорошо, прямо из офиса они поедут к ней домой, заберут вещи и кота, и больше Никита её от себя не отпустит.

День прошёл на подъёме. Хотелось как можно скорее покончить с делами, сдать проект и окунуться в новую работу и новую жизнь. Но мысли нет-нет, да и перескакивали на Юлю, и тогда Никита зависал, мечтательно глядя перед собой, вспоминая каждую мелочь в её внешнем виде, взгляде, жестах. О чём она думала, что сейчас делает, так же ждёт их встречу, или наоборот, надеется её избежать? Никита тяжело вздохнул и покачал головой — почему нельзя читать чужие мысли, насколько проще было бы жить! Между тем на душе явно полегчало, ведь теперь появилась новая цель, ради которой хотелось ускорить ход времени — встреча, такая желанная, что внутри всё переворачивалось, стоило о ней подумать.

Разобрать всё, что прислали на почту, отобрать лучшее, сделать пометки, обсудить с Арсением и Анатолием визуальный ряд — Никита не заметил, как пролетел день. И только за ужином позволил себе вновь подумать о Юле, представляя их встречу, думая, что ей скажет и как она ответит. Он так увлёкся, что не заметил, как всё остыло, но аппетита всё равно не было, а тишина снова начала давить на уши. Никита потянулся за пультом и включил телевизор, найдя её любимую программу, но через десять минут не выдержал — невозможно на полном серьёзе слушать подобную чушь! Зато стоило зазвучать саксофону, а после — хриплому голосу Армстронга, и покой разлился в душе. Никита усмехнулся, вспомнив слова Юли о джазе и том, как он его слушает. Рука сама потянулась к бокалу и бутылке тёмно-красного вина. Приглушённый свет, приятная музыка, мягкий алкоголь — не хватало только её рядом. Просто сидеть вместе и молчать, изредка пересекаясь взглядом, большего у судьбы он бы не стал просить.

Юля, в отличие от Никиты, никак не мола себя заставить включиться в работу. Волнение вкупе с похмельем вызывали расстройство желудка, и теперь она проклинала не только Маринку, но ещё себя, Ленни, путающегося под ногами, пока она обнимала унитаз, вирус, заставивший сидеть всех дома, и немного — Никиту, как главный источник всех переживаний. Обливаясь противным липким потом, она с трудом доползла до дивана, надеясь хоть немного поспать, но взбунтовавшийся желудок вновь вернул к исходной точке. Юле было себя жалко. Прислонившись разгорячённым лбом к холодному керамическому бортику, она радовалась, что такой её Никита не видит. Хороша, нечего сказать. Кто там придумал фразу о том, что истина в вине? Хайям явно решил жестоко пошутить после очередных похмельных мук. Спустя полчаса Юля, наконец, смогла лечь и, сложив руки на животе, прикрыла глаза, старясь думать о чём угодно, кроме встречи с Никитой. Что ему сказать, как себя вести, как заставить поверить — вопросы крутились в голове, а ответов не находилось.

Когда Юля открыла глаза, был уже поздний вечер. Зато голова перестала болеть, живот не крутило, и вообще она почти чувствовала себя человеком. Налив самую большую кружку крепкого чая, она засела за работу, и выключила ноутбук в три часа ночи, вполне довольная собой. Было несколько писем и от Никиты, сугубо деловых, на которые Юля отвечала в том же ключе. Либо он действительно умел отделять личное от работы, либо просто смотрел теперь на неё исключительно как на коллегу… Позже, забравшись под одеяло, она всё же позволила себе помечтать о Никите и будущем, которое у них могло бы быть. А утром, предсказуемо не выспавшись, изнывала от нетерпения в ожидании нового совещания.

— Я даже не сомневался, что вы умеете работать только когда горят все сроки, — заметил Никита, поздоровавшись. — Вы буквально засыпали предложениями, которых я ждал три недели назад. Даже Арсений приятно удивил. Молодцы.

— Никита Вадимович, — спросил Сеня, — я же могу завтра тоже подъехать в офис?

— Зачем? — удивился Никита, невольно нахмурившись. В его планы входила встреча с Юлей, а не с коллегами.

— И я тоже, — тут же включилась Светочка. — Мне очень хочется увидеть конечный результат. Потом в отчёте по практике об этом напишу.

Никита вздохнул. В принципе, причин для отказа не было, а так хотелось их найти!

— Позвоните Денису Николаевичу, — наконец сказал он. — Если он сделает вам пропуска, приезжайте к десяти в офис.

— Когда ещё я бы так радовался тому, что надо ехать на работу, — проворчал Толик, глядя на довольно улыбающегося Сеню.

Юля с трудом подавила разочарованный вздох — так хотелось увидеться наедине, что, если он будет её избегать, не бегать же за ним по всему зданию! Она с неприязнью посмотрела на светившуюся Светочку и подумала, что сегодня надо выспаться и встретить Никиту во всеоружии, а там будь что будет — если надо, и побегает. Он того стоит.