9. День пятый. О том, как сближает совместный труд

Этот вечер был похож на перемирие в холодной войне — когда все противники свернули своё оружие, но не спешат далеко его убирать, ожидая, что оно вот-вот понадобится. Юля старалась не коситься на Никиту так явно, но взгляд нет-нет да и соскальзывал, вызывая неконтролируемое смущение. Им было неловко, обоим. Но оба продолжали делать вид, что всё в порядке: вот так сидеть рядом и смотреть фильм. Если бы кто-то спросил Юлю, что именно они смотрели, едва ли она смогла бы вспомнить: все мысли были поглощены тем, чтобы не жевать слишком громко, не проносить еду мимо рта и вообще делать вид, что она не голодна и просто присела перекусить парой крохотных кусочков, а потом, как птичка, спорхнуть на диван. Никита, впрочем, чувствовал себя не лучше, хоть и пытался делать вид, что всё в порядке. Сидеть так было странно и непривычно, к тому же, слишком близко. Он бы даже сказал — неприлично близко для простого ужина, который ничего не значит и предназначен исключительно для приёма пищи. Поэтому, когда с едой было покончено, оба вздохнули с облегчением, хотя и не подали виду. Да, это был определённо был очень странный вечер, думала Юля, когда Никита, вымыв посуду и тщательно её протерев, отправился к себе.

Юля забралась с ногами на диван, размышляя, чем заняться — время было не позднее, спать не хотелось, думать о Никите и его поведении — тем более, а значит, оставалось заняться работой. Раньше частенько приходилось приносить работу на дом и просиживать за ней до утра, но здесь Юля исключительно из вредности и принципа отказалась от этой привычки — и так приходится жить под постоянным давлением, не хотелось, чтобы Никита подумал, будто она пытается выслужиться и показать, что живёт только проектом. Юля подняла голову и посмотрела на картину на стене. Интересно, сколько она стоит? Вообще не слишком красиво вышло с этой картиной и тем, что она не признала автора. Юля пообещала себе, что только почитает его биографию — самое то перед сном, но не заметила, как погрузилась в изучение многочисленной информации и очнулась, лишь когда перевалило за три часа ночи. Зато теперь у неё был план, который должен не просто поразить дотошного начальника, но и показать, что она умеет мыслить креативно!

Никаких больше платьев — это Юля сказала себе ещё вчера, и сегодня с удовольствием хвалила себя за находчивость и рассматривала в зеркале. Бледно-голубые джинсы и тёмно-синяя рубашка в тонкую зелёную клетку — отличный вариант и для работы из дома, и в офисе вполне бы сошло. А главное — удобно! И никаких сложных пучков, достаточно простого хвоста. Настроение поднималось с каждой минутой, Никита пока не выползал из своей берлоги, и можно было просто выпить чая, разглядывая в окно просыпающуюся Москву. На улице было пасмурно, апрель заблудился где-то на юге, не иначе, и с неба срывалась мелкая снежная крошка, покрывая светло-зелёные почки ясеня за окном белоснежными шапочками. Юля не любила здешнюю погоду — летом можно умереть от жары, зимой — задубеть от холода, а между постоянно было пасмурно, мокро и противно. То ли дело дома… От размышлений отвлёк звонок от подруги с последними новостями из покинутой квартиры.

— Юль, мне кажется, твой кот того, — трагично начала Маринка. У Юли внутри всё похолодело.

— Что «того»? — слабым голосом спросила она.

— Он почти ничего не ест. Точнее, ест, но так мало, что я не удивлюсь, что его еду растаскивают мыши.

— У нас нет мышей, — машинально поправила Юля. — А почему не ест? Может, ты ему что-то не то даёшь?

— Да что не то? Что у тебя тут стоит, то и даю! Он просто не ест. Вчера вечером даже не посмотрел в мою сторону, как лежал на диване, так и остался лежать.

— Скучает, — прерывисто вздохнула Юля, прикусив губу. — И что мне делать?

— Я, конечно, могу попробовать его к себе домой забрать, — предложила Маринка, — но я читала, что коты привыкают к месту, а не к человеку. Это собаки могут…

— Он скучает по мне, а не по квартире, — перебила Юля. — Может, я запишу ему сообщение, а ты включишь, когда придёшь в следующий раз?

— Может, мне ему ещё телевизор включать, чтобы не скучал? — ехидно поинтересовалась Маринка. Но, вздохнув, тут же добавила: — Давай, запишешь, пришли по Вацапу, я вечером дам послушать. Должно сработать.

— Бедный мой Ленни, — в голосе Юли зазвенели слёзы. — Сидит там сейчас один, пушистик мой ненаглядный, мордочка моя усатая, мешочек мой мохнатый с блохами…

— Так, стой! Мне это слушать не обязательно, запишешь это коту. А теперь лучше скажи, как там дела вообще? Что там твой миллионер, ещё не завалил тебя миллионом алых роз?

— Тогда ему пришлось бы стать бедным художником, — усмехнулась Юля и снова посмотрела на Уорхола. — Всё по-прежнему, не о чем говорить.

— Слушай, а ты точно с ним замутить не хочешь? Ну, знаешь, он привлекателен, ты — чертовски привлекательна…

— Марин, не всё в жизни сводится к отношениям. Вот серьёзно.

— Согласна. Но если бы мне судьба подарила такой шанс, я бы сделала всё, чтобы им воспользоваться.

— Даже если не хотела бы?

— Если бы не хотела, не стала бы и пробовать!

— Вот и я о чём. Я не хочу. Он тоже. Нам осталось десять дней, и всё вернётся на свои места. Скорее бы.

— Скорее бы, — согласилась Маринка. — А то я уже соскучилась. Сегодня пятница, между прочим, мы с тобой в клуб собирались…

— Ничего, когда я выйду отсюда, за две недели сразу оторвёмся, — пообещала Юля.

— И найдём тебе приличного мужчину.

— И найдём мне приличного мужчину.

— Ага! А говорила, что не всё строится на отношениях!

— Так мы бы и не для отношений искали, — рассмеялась Юля. — А так, для здоровья.

— Здоровье — самое важное, что есть в нашей жизни! — Даже на расстоянии Юля могла представить, как Марина задирает палец вверх и кивает. — Знаешь, я тут вычитала на днях, что если заменить один приём пищи стаканом смузи, кожа буквально на глазах начинает молодеть! И если к стакану смузи по утрам прибавить хороший секс вечером, ты десяток лет сразу сбросишь, будешь порхать, как бабочка!

— И жалить, как пчела, — усмехнулась Юля. — Ладно, бабочка, пора закругляться, мне ещё сообщение Ленни писать.

— Конечно, с котом ты говорить хочешь больше, чем с подругой, — беззлобно проворчала Маринка и добавила: — В любом случае, не забывай дышать в такт. Влюблёнными в тебя миллионерами, знаешь ли, не разбрасываются.

Впервые за последние несколько дней Никита проснулся действительно отдохнувшим. И ещё полчаса лежал, разглядывая потолок и прислушиваясь к тихому голосу Юли — она разговаривала с кем-то по телефону. Сегодня ощущение чужого присутствия в квартире уже не так раздражало, может, он начал постепенно привыкать? Никита прислушался к себе — действительно, при мысли о том, что он не один, становилось теплее на душе. Он даже решил поздороваться, когда выйдет в ванную, но застал Юлю за странным занятием: она сидела спиной к нему на диване и, склонившись над телефоном, что-то ласково нашёптывала, перемежая сюсюканье с нежным ворчанием. Можно было разобрать только отдельные слова, вроде: мамочка скучает, Ленни хороший котик, жирное солнышко и т. д. Беззвучно хмыкнув, Никита ушёл в ванную, а когда вернулся — Юля продолжала составлять послание своему коту. Очень интересно. Ну просто потрясающе.

— Доброе утро. — Она подняла голову, когда он вновь вышел из спальни, успев переодеться в тёмно-синие брюки и белую рубашку.

— Доброе, — откликнулся Никита, получив возможность наконец рассмотреть её сегодняшний наряд. — Ты решила экспериментировать с образом? Ищешь себя? Или просто чистые вещи заканчиваются?

— Ищу, в чём удобно, — вяло огрызнулась Юля. Начинать утро со спора не хотелось.

— Тогда оставила бы ту тряпку, которую ты называешь штанами. Хотя нет, лучше выброси. Я бы такое даже полы мыть не взял.

— Спасибо, — ехидно улыбнулась Юля. — Но с этими штанами я не готова распрощаться. Кстати, где ты сушишь вещи?

— В химчистке. — Никита с подозрением посмотрел на неё. — Ты что, собираешься затеять стирку и завесить квартиру своими… — он нарисовал в воздухе круг, — своей одеждой?

— Да, — кивнула Юля. — Тебя это напрягает?

— Как сказать, как сказать… — Он завозился с кофеваркой, представляя, как Юля развешивает на балконе его клубного дома свои штаны и майку с котятами.

— Я могу и в ванной верёвку протянуть. И на двери развесить, если придётся.

Никита сглотнул — представленное зрелище вызывало лёгкую судорогу.

— Ладно, — смирился он, — сушилка стоит в прихожей, я покажу где.

— Значит, не всё ты сдаёшь в химчистку! — хитро прищурилась Юля.

— Не всё, — кивнул он, размышляя, стоит ли пояснять, какие именно вещи он предпочитает стирать дома.

— Знаешь, я тут думала про свою картину, — к его удовольствию, Юля сама перевела тему. — И представила, как можно использовать её в нашей рекламе!

— Это называется плагиат, — напомнил Никита, наливая кофе.

— Я знаю значение этого слова, — отмахнулась Юля, воодушевляясь. Она подскочила с дивана и принялась расхаживать по комнате, оживлённо жестикулируя. — Представь, мы берём технику Уорхола: шелкография, ярко-фиолетовый и серебристо-серый на чёрном фоне. Трафаретами послужит мебель заказчика, детали интерьера — да что угодно, главное — выбрать. И слоган вроде: «Кто сказал, что стиль нельзя купить?» Или: «Не бойся быть уникальным». Музыкальное сопровождение для презентации — Мик Джаггер, Боно… И декорации в стиле «Фабрики» Уорхола. Ну как?

Пока она говорила, не останавливаясь ни на минуту, эмоционально рассказывая свою идею, Никита безотрывно следил за ней, подперев подбородок ладонью. Юля буквально светилась изнутри, и с лёгкостью заряжала этим светом всё вокруг. Она казалась сгустком энергии, ярким и солнечным, а глаза так и сияли, вызывая желание улыбаться. Что Никита и сделал, сам того не замечая. Стоило ей замолчать, как он не удержался и зааплодировал.

— Скажи, зачем нам держать остальных, если ты можешь справиться со всем сама? — спросил он, желая показать, как впечатлён. Но Юля, не привыкшая к тому, чтобы Никита хвалил её хоть за что-то, тут же разглядела намёк на то, что она придумала какую-то ерунду.

— Не нравится — можем продолжить обсуждение прежней концепции, — прохладно сказала она, стараясь заглушить обиду.

— Почему же? Мне очень даже нравится. Это как раз то, чего ждут от нас заказчики — оригинальность и стиль. Всё лучшее уже придумано до нас, так почему бы этим не воспользоваться?

— Тебе правда понравилось? — она недоверчиво склонила голову набок, разом став похожей на маленькую девочку, принёсшую свой рисунок родителям.

— Правда, — торжественно произнёс Никита. — Думаю, у нас получится отличный проект. Но будет лучше, если мы попробуем не выкладывать нашим дизайнерам и рекламщикам всё на тарелочке с голубой каёмочкой, а попробуем подтолкнуть их в нужное русло. Иначе получится, что всю работу мы выполним за них, а потом им же и заплатим. Заодно и проверим, кто сможет понять, подхватить и развить идею, а с кем, возможно, придётся распрощаться.

— Ты так хочешь кого-то уволить? — тихо спросила Юля, подходя к стойке и облокачиваясь в метре от Никиты.

— Нет, — качнул он головой. — Но я хочу иметь настоящую команду, которая с полуслова понимает друг друга, а не любителей получать деньги за то, что можно посидеть в офисе с утра до вечера и сделать вид, что работаешь. Незаменимых нет, и ты, как будущий руководитель, должна это понимать и не смешивать личное с профессиональным.

— Думаю, у меня ещё полно времени, чтобы научиться твоим лидерским качествам, — несмело улыбнулась Юля. Слушать похвалы от Никиты, общаться с ним вот так, просто, на действительно серьёзные темы было неожиданно приятно. — Если ты не уволишь меня раньше, конечно, — нервно усмехнулась она.

— Пока у меня нет для этого причин, — серьёзно ответил Никита. — Ладно, давай подумаем, что и как сказать нашей команде мечты, чтобы заставить их работать.

Этот день Юля без сомнения могла бы назвать лучшим из всех, что уже провела здесь. Сегодня они с Никитой работали вдвоём, а не каждый сам по себе, советовались, обсуждали, даже пару раз поспорили, но благодаря тому, что споры были исключительно на рабочие темы, в бурные выяснения отношений они не перетекали. Даже обедать вдвоём оказалось не так уж и напряжно, потому что, передавая друг другу хлеб или соль, они продолжали рассуждать о том, как можно обыграть ту или иную деталь, какой цвет подходит для дивана, а какой — для кресла. И когда Никита посмотрел на часы и решительно закрыл ноутбук, Юля удивлённо посмотрела на него — она даже не заметила, как пролетел день.

— Всему своё время, — нравоучительным тоном произнёс он. — Сегодня пятница, а значит, надо расслабиться.

— Звучит угрожающе, — протянула Юля, глядя, как он потягивается.

— Не знаю, как ты, но я по пятницам стараюсь отдыхать так, чтобы следующий день начался в воскресенье.

— То есть напиваться до бессознательного состояния и тащить в постель незнакомых девиц? — не удержалась от шпильки Юля.

— Можно и так, — кивнул Никита, не собираясь спорить. — А как проводишь пятницы ты? Сидишь перед телевизором с котом, смотришь мелодрамы и заедаешь их пиццей?

— Отличный вариант! — с преувеличенным воодушевлением откликнулась Юля, вспомнив прошлую пятницу и Маринку, которая затянула в караоке. Закончилось всё тем, что их попросили больше не петь Ленинград, потому что посетители хотели бы послушать что-то другое. Собственно говоря, именно Маринка и её: «Ну что тебе будет от ещё одного шота? Он же такой ма-а-аленький!» стала виновницей того, что в субботу Юля лежала пластом весь день, а в воскресенье попросту забыла выйти в магазин и вспомнить о том, что у неё закончились колготки.

— Да ладно тебе, — недоверчиво протянул Никита. — Ты, конечно, на тусовщицу не тянешь, но не можешь же быть настолько домоседкой!

— Не могу, — вздохнула Юля, загрустив при мысли о насмешках судьбы. — По-разному бывает. Иногда с подругой выбираемся куда-нибудь. Иногда просто сижу дома. Ты же тоже не каждую пятницу отрываешься в клубах.

— Не каждую, — согласился Никита. — Иногда улетаю на три дня куда-нибудь подальше, туда, где меня никто не знает. А иногда выходные приходится проводить в командировках, там вообще не до отдыха.

— Так что, закажем пиццу?

— Нет, пойдём в клуб! — Никита широко улыбнулся, видя её замешательство. — А что? Светомузыку я устрою, оденемся так, словно идём куда-то, закажем закусок и будем отдыхать!

— А утром я проснусь в твоей кровати, и ты не сможешь вызывать мне такси, — скептично предположила Юля, намекая на её первое появление в его квартире и разговор про незнакомую девушку.

— Заметь, про кровать не я первый начал, — улыбка Никиты стала шире. Но он тут же поднял руки вверх, напоминая: — Никаких намёков, Никитина. Только отдых двух коллег. И ничего больше. Мы отлично поработали эту неделю, заслужили. Но если не хочешь, я не настаиваю.

— Какое благородство, — пробормотала Юля, чувствуя, что почти согласилась. Ведь ничего ужасного не произойдёт, если они просто выпьют вместе. Может, даже получится дожить вторую неделю в относительном мире и спокойствии, если получится узнать друг друга поближе. Сегодняшний день, например, ей очень понравился. Если бы так было с самого начала, было бы гораздо проще.

— Ладно, давай уже собираться в твой клуб, — нехотя проворчала она, невольно начиная представлять, как именно она оденется.