25

— Гле-е-еб! Какая встре-е-еча!

Боже, ну не может же быть у человека настолько противного голоса. Тем более — у женщины!

Я машинально поморщилась, но тут же надела на лицо приветливое выражение.

Мы с Ледовым прогуливались по берегу моря. Молча, за что я была благодарна «мужу». Он лишь спрашивал, не проголодалась ли я, а мне только и оставалось, что качать головой.

На берегу располагались несколько кафе и вполне приличных на вид ресторанов, но при взгляде на них у меня не возникало никакого желания сесть за одним из столиков и, скажем, заказать морепродукты.

— Роза, — улыбнулся Ледов незнакомке. — Какая неожиданная встреча.

Он вдруг взял руку этой самой Розы и, поднеся к губам, поцеловал.

— Более чем, — рассмеялась не к месту знакомая Глеба.

На меня за всё это время она бросила лишь мимолётный взгляд. Не то чтобы это меня задевало, но…

— Это моя жена Алёна, — наконец представил меня Ледов.

— О! Я знаю. Читала об этом в новостях, — хмыкнула Роза, удостоив меня коротким ледяным взглядом. — Не хочешь посидеть где-нибудь за бокалом? Помнишь то место, где подают чудесное охлаждённое домашнее вино? А какая там рыба!

Однако! Значит, Ледов уже был здесь вместе с этой самой Розой? Прекрасно. И почему меня это вообще задевает?

— Дорогая? — повернулся Глеб в мою сторону, и от того, как муж ко мне обратился, на лице его Розы появилось кислое выражение.

— А разве меня кто-то спрашивает? — уточнила я, приподняв бровь. — Впрочем, я хочу мяса и к нему — виски с колой.

Сама не поняла, как у меня вырвались эти слова. Никакого виски я не желала, но мне просто было интересно, что же выберет Ледов.

— Если хочешь мяса и виски — я тоже знаю здесь одно местечко. Вина и рыбы мы можем отведать и потом.

За столом была унылейшая беседа. Точнее, она казалась мне таковой с самого начала. И всё потому, что Роза активно флиртовала с Глебом, а тот — то отвечал на этот флирт, то нет. Я даже могла с точностью до слова сказать, что именно произнесёт в следующий момент эта не слишком молодая знакомая Ледова. У меня даже желание возникло передразнить её, но это выглядело бы слишком по-детски.

За вполне сносным стриплойном и коктейлем, в котором градус виски был вполне ощутимым, этот обед прошёл относительно приятно. Ещё бы не болтовня Розы, которая так и норовила показать мне, где моё место, по её мнению…

— До встречи, Гл-е-еб! — снова нараспев проговорила эта малоприятная женщина, когда мы вышли из ресторана.

— До встречи, Роза, — с обещанием во взгляде ответил Ледов и снова… поцеловал её руку.

Наконец она от нас отлепилась. Мы же направились обратно в бунгало. У меня имелось лишь одно желание — запереться в своей комнате, тем самым показав, что именно думаю о подобном времяпрепровождении. Я была женой этого человека! Я! А не какая-то мадам с дурацким именем, которая считала, будто может вести себя подобным образом!

— Всё в порядке? — спросил Глеб, стоило нам только оказаться в бунгало.

— Более чем, а что? — как можно равнодушнее произнесла я, разувшись.

Взглянула на Ледова — он смотрел на меня так, что мне стало не по себе. Снова этот пугающе-завораживающий взгляд, от которого я сама была не своя.

— Ты ревнуешь? — выдохнул он, и я тут же вскинула брови.

О чём он вообще? Неужели считает, что я способна в своём положении испытывать подобные чувства?

— Ты меня ревнуешь?

— С ума сошёл?

Видимо, сошёл, потому что в следующее мгновение я оказалась тесно прижатой к стене. Впечаталась в неё спиной, а в меня — впечатался Глеб. Прижался так крепко, что мне стало нечем дышать. Обхватил ладонью лицо и впился губами в мой рот.

Я тоже вцепилась в его плечи. Ткань его одежды хрустнула под моими пальцами, но я почти ничего не соображала, потому что язык Ледова уже ворвался в мой рот. Начал вытворять такое, от чего я помимо воли сжала бёдра.

Ледов посасывал мой язык, втягивал его в горячую влажную глубину, носящую привкус виски. Прикусывал губы, выдыхал рвано хриплые стоны. Делал то, чего не делал никто до него. И чего не должен был делать прежде всего сам Ледов — соблазнять. Возбуждать настолько остро.

Но, чёрт побери, у него это получалось.

— Не хочу! — вырвалась у меня ложь, когда я нашла в себе силы оттолкнуть Ледова и отступить в сторону.

Стояла и смотрела на то, как Глеб дышит — тяжело, надсадно, хрипло. И глядит в ответ непонимающе затуманенным взглядом.

— Не хочу, — повторила тише то, чего вовсе не чувствовала. После чего просто повернулась и помчалась в свою комнату.