Часть 22

Мы возвращались тоже молча. Титов, сжав челюсти с такой силой, что на скулах заиграли желваки, уверенно вёл машину, я же сидела, стараясь не думать о том, что он мне сказал перед тем, как мы уехали. Потому что сразу же изнутри начинал рваться протест. Никто не смел запрещать мне помнить Севу и считать его тем, рядом с которым все остальные мужчины меркли. Никто! Особенно — человек, который насильно взял меня в жёны.

Впрочем, у меня имелось направление, куда я и перевела все свои мысли. Конверт. Даже от одного воспоминания о нём в груди начинало свербить. Я чувствовала, что с ним связано что-то важное. И как только раньше не открыла и не посмотрела, что же там? Чёрт! Нужно было сделать это сразу же, как только я его получила!

— Как отдохнёшь, спустись вниз. Хочу с тобой поговорить, — тихо сказал Титов, когда мы с ним вернулись обратно и вошли в дом.

Я посмотрела на него и нахмурилась. Создавалось впечатление, что в нём словно бы борются два человека — тот, каким Влад был, когда мы с ним познакомились, и тот, каким он стал совсем недавно. И я пока не понимала, какого из этих двоих Титовых я хочу видеть. Ведь второй Влад… он вызывал у меня совсем не те чувства, какие мне стоило бы испытывать.

— Мы можем поговорить и сейчас, — ответила я, складывая руки на груди, как будто мне нужно было начать защищаться от Титова сию же секунду.

— Нет, я хочу в душ, — буркнул он и удалился.

Я вздохнула и растёрла лицо ладонью. Всё так запуталось, стало настолько странным, что я уже мало понимала не только в происходящем, но и в своём к этому отношении.

Что ж… Поговорим позже, раз уж на то пошло. Спорить с Титовым, по крайней мере в этом вопросе, я не собиралась.

— Я тебя слушаю, — сказала Владу, когда спустилась в гостиную через час.

Муж сидел на диване, пил виски и смотрел прямо перед собой. Я бы многое отдала за то, чтобы понять, о чём он думал всё это время.

— Присядь, — мягко ответил он, кивнув на диван напротив. — Выпьешь?

— Нет, не хочу, — помотала я головой, опускаясь на указанное место. После чего повторила: — Я тебя слушаю.

— Речь пойдёт о твоих передвижениях, — после паузы проговорил Титов, и я вскинула брови.

— О моих… передвижениях? — не сдержав сарказма, уточнила в ответ. — Как можно говорить о том, чего нет?

Я понимала, что рискую. Что сейчас уж точно не стоит окрашивать нашу с Владом беседу в тона насмешек и иронии. Но сдержаться было выше моих сил.

Титов же воспринял всё нормально. Усмехнулся и покачал головой.

— Ты права, Элина. Тогда я перефразирую. Речь пойдёт о твоих передвижениях, которые я разрешу совершать с завтрашнего дня.

Моё сердце забилось с такой силой, что мне показалось, будто оно готово проломить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Он ведь сейчас не шутил? Влад вправду готов разрешить мне выезжать куда я захочу?

— Мммм… поясни, — сказала я просто, хотя у меня и имелось множество вопросов, которые я пока задавать не решалась.

— С завтрашнего дня ты можешь выезжать куда пожелаешь. Но на определённых условиях.

— Каких?

— Во-первых, никто не должен знать о том, как именно у нас с тобой всё получилось.

Я кашлянула, скрывая смешок. Получилось. Какое интересное слово.

— Во-вторых? — уточнила я.

— Во-вторых, твои передвижения будут чётко оговорёнными со мной. Магазин, родные, работа. Пока так. За этим проследит Артур. Он будет твоим водителем, телохранителем, носильщиком… В общем, кем ты пожелаешь. В пределах разумного, конечно.

«А на деле — станет надсмотрщиком», — хотелось сказать мне, но я благоразумно сдержалась. И без того Влад шёл на то, чего я никак не ожидала.

— Хорошо. Это значит, что я прямо завтра могу отправиться в своё кафе? — всё же уточнила я.

— Можешь. Но помни Лина… один твой неверный шаг, одна попытка поделиться хоть с кем-то обстоятельствами нашего с тобой знакомства и свадьбы — и я вычеркну твоего брата из списка живых.

Он так и сказал — вычеркну. Как будто у Титова и впрямь имелись скрижали, на которых было начертано, кто имел право на жизнь, а кто — нет.

— Я поняла. И я буду это помнить, — кивнула я, мысленно приказав себе не закипеть и не высказать Владу всё, что я об этом думаю.

— Хорошо.

Он нахмурился, залпом допил виски и, отставив бокал, посмотрел на меня. Вновь возникло ощущение, что Титов рассмеётся и скажет, что это шутка. Но он произнёс те слова, что удивили меня ещё сильнее:

— Если вдруг тебе что-то нужно — какая-то помощь в твоём бизнесе, поддержка, финансы — ты знаешь, к кому обратиться.

— У меня всё хорошо, — поспешно ответила ему, но тут же прибавила: — Спасибо. Мне бы просто вернуться к работе.

— Возвращайся, — пожал он плечами. — Главное, помни, о чём я тебя предупредил.

Он поднялся и ушёл, оставив меня одну. С чего вдруг решился на этот шаг, я не знала, да это, собственно, было и неважно. Титов дал мне возможность сделать глоток кислорода, и почти ничего не попросил взамен. И мне нужно было хвататься за эту возможность и первым делом выяснять всё относительно того злосчастного конверта. Чем я и собиралась заняться прямо завтра, уже предвкушая, что смогу хоть отчасти приоткрыть завесу какой-то тайны, которая так неожиданно появилась в моей жизни.