Часть 25

Мы с Ольгой разъехались по домам, хотя теперь особенно не хотелось называть этим словом то место, где мы жили с Титовым. Или Кравцовым?

Чем больше я думала об этом, тем меньше чувств и эмоций становилось внутри. Если это действительно был Сева, если он так поступил со мной… Я не могла придумать хоть мало-мальскую причину для подобного. И причину, по которой бы смогла его простить — тоже.

Произошедшее словно бы вернуло меня в прошлое, туда, где я подыхала от боли три года назад, с той лишь разницей, что теперь я поняла весь ужас случившегося. Я рыдала над пустой могилой, убивалась и не хотела жить, в то время, как Сева всё это время находился рядом!

Чёрт, чёрт… Чёрт! Такого просто не может быть. Это какая-то ошибка. Иллюзия, фотошоп, проделки дьявола. Что угодно, но только не чудовищный обман, в который меня погрузил собственный муж.

— Лина! Ты дома?

Когда до меня донёсся голос Титова, я вздрогнула, на мгновение выходя из состояния оцепенения, в которое усиленно загоняла себя последние пару часов. Это было своего рода самозащитой. Если бы я погрузилась в те эмоции, которых было столько, что я от них задыхалась, наверняка они свели бы меня с ума.

— Дома, — тихо откликнулась я и снова стала смотреть в окно.

Влад подошёл через пару минут. Положил руки мне на плечи, провёл ладонями вниз и вверх.

— Ты напряжена, — мягко сказал он. — Что-то случилось?

Да, случилось. Мой муж, которого я так любила, сотворил со мной то, что меня едва не отправило на тот свет. А сейчас я не представляю, что с этим делать.

Я повернулась в руках Титова и взглянула на него прямо. Уголки его губ были приподняты в той улыбке, от которой я раньше сходила с ума. А тёмные глаза смотрели испытующе и, как мне показалось, с нотками тревоги.

Конечно, это был Сева… Даже сомнений в этом сейчас у меня не оставалось.

— Ничего не случилось, — соврала я, решив, что сейчас лучше промолчать.

Я не могла вывалить на Титова ничего кроме своих сомнений и подозрений, на которые он наверняка бы нагромоздил новой лжи.

— Точно? Если я могу тебе помочь…

— Не можешь!

Всё же не сдержавшись, я повысила тон и, сбросив с себя руки Влада, отошла.

— Лина…

— Я хочу побыть одна. Можно? Или снова насильно заставишь быть с тобой?

— Нет. Больше нет.

— Значит, я вообще могу уехать на ночь?

Мои слова произвели на Титова странное воздействие. Он подался ко мне, глаза его стали ещё более тёмными и в них засквозили нотки угрозы, а губы искривились в хищной улыбке.

— Не можешь, — отрезал он. — А если так будет продолжаться, я снова запрещу тебе выезды из дома.

Влад вышел, захлопнув за собой дверь. Я всхлипнула и обхватила себя руками, как будто могла вот-вот развалиться и мне нужно было хоть как-то остаться цельной.

«Оль… я так долго не выдержу», — написала я подруге, присаживаясь на край дивана.

Хорошо хоть Титов-Кравцов пока не отнял у меня телефон, — пронеслись в голове невесёлые мысли.

«А я тебе как раз хотела писать. Мы завтра приедем с Кириллом. Пока молчи обо всём. Хорошо?»

«Хорошо».

«И держись. Я с тобой».

Эти слова Оли возымели совсем не то действие, на которое она, возможно, рассчитывала. Я расплакалась. Нет, не рыдала, не убивалась. Тихо плакала и была этому даже рада. Если бы всё внутри окончательно умерло, наверное, я бы просто перестала быть человеком.

Меня подбрасывало на эмоциях, как на американских горках. Вверх и вниз, и не было этому конца и края. Я не представляла, как смогла выдержать до вечера следующего дня и не вытворить хоть что-то. Например, заявиться к Титову в офис и потребовать объяснений. Представляла, как бросаю перед ним фотографии, которые забрала у Ольги, как кричу, чтобы он сказал хоть что-то…

В этом всём меня останавливало лишь одно — заверение Оли, что уже вечером они с мужем будут и всё выяснится.

— Я хотел отвезти тебя в ресторан, но позвонил Кирилл. Сказал, что они с Ольгой заедут. Ты рада? — спросил Влад, заходя в гостиную, где я окопалась в преддверии самого важного в моей жизни разговора.

— Очень рада, — кивнула я, мысленно подгоняя Олю, сообщившую с полчаса назад, что они выезжают.

— Хорошо.

Влад налил себе виски и устроился напротив меня. И вдруг сказал то, что заставило меня растеряться.

— Прости за вчерашнее. Я не должен был срываться.

Это было так неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи.

— Всё в порядке, — солгала я. Хотела добавить ещё хоть что-то, но от этой необходимости меня избавили Оля и Кирилл.

Я бросила на подругу вопросительный взгляд и поймала ответную улыбку, очевидно, призванную меня ободрить. Хотя, она произвела прямо противоположный эффект — меня стало трясти.

Последовал короткий обмен репликами. Ольга села рядом со мной, мужчины устроились напротив. Это словно бы разделило пространство на две части. Были мы с подругой, которой, как надеялась, я могу доверять, и Влад с Киром, что смотрели на нас с насмешливым интересом. Или это только мне так казалось, потому что я понимала, о чём сейчас пойдёт речь.

— Довольно неожиданный визит, — переглянувшись с Кириллом, протянул Титов. — Виски, вина, просто воды?

— А я думала, у нас дружеские посиделки, — улыбнулась Ольга. — Можно вина, наверное.

Влад поднялся и направился к бару. Налил бокал Оле, Киру протянул виски. Получив отрицательное покачивание головой от меня, вернулся обратно.

Возникла тягучая, наполненная преддверием чего-то неминуемого, пауза. После которой Ольга, отставив вино, чуть подалась к Титову и сказала:

— Я здесь не просто так, Влад. Хотела тебе кое-что рассказать и кое о чём спросить, если ты не против.

Я жадно следила за каждой эмоцией и за каждым движением Титова. Он быстро переглянулся с Кириллом, тот в ответ едва приметно пожал плечами.

— Разумеется, я не против, — с ленцой в голосе ответил Влад.

Ольга кивнула.

— Как ты, наверное, знаешь, у Лины погиб муж, — начала она, и я дёрнулась, как от удара.

Даже предположить не могла, что разговор начнётся настолько «с места в карьер».

— Знаю. И что?

— Я была в те дни рядом с ней. Это потом мы перестали общаться по вполне разумным причинам. Но в те дни я была рядом с Элиной. — Оля сделала глубокий вдох и продолжила: — Знаешь, эта смерть… это не Всеволод тогда умер. Тогда умерла Лина.

Титов хотел что-то сказать, но Ольга подняла руку, давая понять, чтобы он промолчал.

— Она ходила живым трупом. Места себе не находила. Лучше бы она кричала и рыдала, чем вот так… Чем умереть, но оставаться внешне живой.

Ольга всхлипнула, а я вновь стала тем самым «трупом», о котором она говорила. Вновь погрузилась в то жуткое ощущение, что у меня отняли всё, включая саму жизнь.

— Теперь у Элины другая судьба, — пожал плечами Влад и, залпом допив виски, отставил бокал. — И если вы не против, будем говорить о настоящем, а не о прошлом.

— Против. Я против, Кравцов, — хмыкнула Ольга и потянулась к своей сумке. Влад впился в Олю взглядом, но ничего не ответил. — Или скажешь, что никакой ты не Кравцов и не сотворил со своей женой то, что ни один нормальный человек не способен сделать?

Титов хотел что-то сказать, но Оля вынула из сумки конверт и бросила его на столик перед ним.

— Тогда объясни, что там… Мы его не открывали, хотя, наверное, следовало бы. Зато все твои драгоценности на месте. Ведь именно из-за них ты творишь всё это дерьмо, правда, Сева?