Часть 33

Проснулась я ближе к полудню. Чувствовала себя уже не такой разбитой, и это внушило мне долю оптимизма. Наверное, я просто съела что-то не то за ужином, и мой желудок воспротивился этому факту.

Встав с постели, подошла к окну и выглянула на улицу. День был чудесным — солнечным и ярким. И мне сразу стало спокойно. Захотелось немедля выйти, вдохнуть аромат города. Сделать хоть что-то, чтобы избавиться от того вязкого омута, в котором барахталась в последнее время.

— Лина! Прежде, чем умываться пойдёшь, зайди на кухню, — окликнула меня мама, стоило мне выйти из спальни.

Она что-то готовила. Чувствовался весьма аппетитный аромат то ли супа, то ли жаркого.

— Доброе утро, — поздоровалась я, входя к ней. — Все уже уехали?

— Да. И папа, и Мишка. Завтракать будешь?

— Буду. Только сначала в душ.

— Пока не ушла, возьми. Вон, на столе.

В голосе матери послышалось смущение. Сама же она усиленно делала вид, что увлечена приготовлением обеда. Я посмотрела на стол и рвано выдохнула. На нём лежали две упаковки с тестами на беременность. Только их мне и не хватало.

— Зачем это? — процедила я, глядя на мать.

— Затем. — Она повернулась ко мне и посмотрела на меня изучающе. — Ты много спишь, тебя тошнит… скорее всего, ты беременна, Линочка.

— Нет. Я не могу быть беременна, — отрезала я, желая сейчас только одного — сбежать с кухни, а потом отправиться хоть куда-то. Например, в кафе, где я смогу погрузиться в работу с головой, и ни о чём не думать.

— Ну, вот и посмотрим, — мягко улыбнулась мне мама.

А я едва ли не взрывалась, и не понимала, что со мной происходит. Но всё внутри кипело от негодования. Почему она лезет туда, куда её не просят?

Всё же забрав тесты, я отправилась в ванную, чтобы не наговорить ничего лишнего человеку, который желал мне только добра. Я это прекрасно понимала, и всё равно не могла заставить себя успокоиться и не испытывать такие эмоции.

Заперевшись, тяжело оперлась на раковину и посмотрела на себя в зеркало. Что ты будешь делать, Лина, если сейчас тесты покажут положительный результат? В ответ на этот вопрос волна негодования стала ещё больше. Захотелось вскрыть упаковки с тестами и утопить всё это к чертям собачьим. Потому что если они покажут мою беременность, это будет крахом.

Залететь от того, кого считала мёртвым столько времени… та ещё насмешка судьбы.

Всё же распаковав тест, я сделала все необходимые манипуляции, и, положив полоску на раковину, забралась в душевую кабину. Пусть у меня будет несколько минут передышки, прежде чем я пойму, права оказалась мама, или нет.

Когда яростно тёрлась мочалкой, пыталась думать обо всякой ерунде. О том, как нужно будет сделать перестановку в кафе. Или о том, что было бы неплохо продлить визу и скататься в Европу. Куда угодно, лишь бы подальше от того места, где останется Владислав Титов.

Кстати, может, всё дело в нём? Может, именно на него мой организм отзывается такой тошнотой, и мне просто достаточно будет избавиться от мыслей о Титове, чтобы перестать бегать ночами к унитазу?

Эти размышления привели меня едва ли не в лихорадочное состояние, и когда я вышла из кабины и завернулась в полотенце, была уверена в том, что тест будет отрицательным.

Чёрт… на нём красовались две полоски… И это был самый настоящий кошмар. Я прикрыла лицо руками и разревелась. И уже плевать было на то, что меня услышит мама. Плакала от ужаса, который меня охватил, потому что даже представить не могла, что теперь сделает Титов.

Первым в голову пришла мысль, что я должна пойти на аборт, за что я тут же себя возненавидела. Но это была своего рода защитная реакция. Беременность, о которой непременно узнает Влад, даст ему против меня такое оружие, с которым я уже никогда не смогу совладать.

Это сейчас он исчез и дал мне эфемерное ощущение, что больше он не появится. Но стоит ему только прознать о ребёнке…

— Лина, открой, пожалуйста, — постучала мама, и я сразу же отворила ей.

Она же просто подошла и крепко обняла меня, давая возможность выплакать всё то, что было у меня внутри. И когда я успокоилась, отстранила на вытянутых руках и сказала:

— Идём завтракать. Вам нужно поесть.

И это «вы» вызвало у меня слабую, но всё же улыбку.

После завтрака, во время которого мама в основном шутила и развлекала меня всякими совершенно неважными новостями, я решила ехать в кафе. Смена обстановки была необходима мне настолько, что я наскоро надела на себя первые попавшиеся джинсы и кофту и буквально сбежала из дома. Только пообещала матери, что вернусь к ужину.

Чем больше проходило времени с момента, когда увидела на тесте две полоски, тем слабее становилось чувство страха и ужаса. У меня будет ребёнок. И наверное, мне в первую очередь нужно заверить себя в том, что совсем неважно, от кого он зачат.

С этими мыслями я и вошла в кафе, в котором собиралась устроить что-нибудь в самое ближайшее время. Например, какую-нибудь рекламную акцию. Или дегустацию. Или расширение ассортимента. В общем, всё, что угодно, что займёт меня сильнее, чем бесконечные размышления о Титове.

Правда, когда возвращалась домой, поняла, что Влад не собирается исчезать из моей жизни. Вернее, уже из нашей.

— Привет, — хрипло проговорил он, стоило мне добраться до подъезда.

Титов ждал возле входной двери, и сколько простоял здесь, не зная, когда именно вернусь, я не представляла. Да и не волновало меня это вовсе.

— Привет, — настороженно откликнулась я. И застыла рядом с ним, ожидая продолжения. Пытаться юркнуть мимо и скрыться за преградой металлической двери, я даже не стала. Знала, что это бесполезно.

— Поговорить можем? — спросил он, когда пауза в нашем вынужденном разговоре затянулась.

— Говори, — просто пожала я плечами.

— Здесь неподалёку кафе есть, я посмотрел. Сходим туда?

Мне так и хотелось поддеть Влада. Сказать, например, что раньше он даже не озадачивался тем, чтобы спросить меня о моих желаниях, но я не стала усложнять.

— Нет, не сходим. Можем пообщаться и здесь. Как видишь, бабушки уже ушли с лавочек и отправились спать.

Титов улыбнулся, но улыбка вышла какой-то вымученной. Впрочем, и вся наша беседа была таковой.

— Я хотел спросить тебя о том платье, в котором была та девушка на фотографиях. Оно исчезло?

Я не сразу поняла, о чём он. А когда до меня дошло, мои брови сами по себе взметнулись вверх. Влад и вправду прибыл сюда, чтобы расспросить меня о каком-то там платье?

— Я не знаю. Не смотрела. И не думаю, что сейчас это имеет значение, — отрезала я.

— Имеет. Большое. Ты не могла бы посмотреть?

— Всё ещё сомневаешься, что на тех фотографиях не я? — не удержалась я от уточнения.

— Нет. Дело не в этом, — помотал он головой.

— Тогда в чём?

— Просто мне нужно это знать.

Титов ответил не сразу. Сначала помолчал, будто прикидывал в уме, стоит ли говорить мне о чём-то. И видимо, решил, что не стоит.

— Я посмотрю, как будет время, — заверила я его, и предприняла попытку пройти мимо и скрыться в подъезде. Но тут же была остановлена, когда на моём предплечье сомкнулись пальцы Влада. Он не причинял мне боли и скорее держал осторожно, чем с силой, но я инстинктивно замерла, буквально врастая в землю.

— Я скучал по тебе, — вырвалось из уст Титова, и я отпрянула, высвобождая руку.

— А я по тебе нет.

В эти мгновения я испытывала желание защититься от него и защитить любым способом нашего ребёнка. Нет, не так. Моего ребёнка, о котором он ничего не должен был узнать. Никогда.

— И я хочу развода. Ты ведь сможешь всё отменить так же просто, как женился на мне, я права? — задала я вопрос, и на лице Влада появилось болезненное выражение.

Он молчал, а я ждала ответа. Не подталкивала его к нему, просто стояла рядом и молилась, чтобы тошнота, которая снова начала появляться, не выдала меня в итоге с головой.

— Смогу, — мрачно сказал Титов.

Я кивнула в ответ и пошла к двери. На этот раз Влад меня не остановил. А последнее слово, которое он произнёс, повисло между нами в воздухе свинцовой тяжестью неизбежности. Теперь мне нужно было лишь получить от него свидетельство о разводе и подумать о том, не стоит ли мне переехать в другой город.

А лучше — на другую планету.