16

— Кого это ты имеешь в виду? — рыкает Асисяй, хватая клиента за шиворот. Встряхивает хорошенько и снова кидает на землю. — Я тебя впервые вижу. Если грохну здесь, в лесочке, никакая падла меня не вычислит. Усек?

— Да-а, конечно, — блеет тот, падая в грязь. Судорожно хватает воздух губами. — Но я же ничего не знаю… Девочку эту. Таисию Пахомову. Заказал крутой перец в Мюнхене.

— Какой? — рычу, не сдерживаюсь и снова бью.

— Да подожди ты, Ган, — останавливает меня Славка. — Сейчас забьешь до смерти, что мы шефу скажем?

Отхожу чуть в сторону. Перевожу дух. В игре «добрый-злой» мне отведена вторая роль. Но сейчас я действительно готов порвать любого, кто навредил Тайке или способствовал ее похищению.

— Что скажем… — хохочу как припадочный, нагоняя страху на жертву. — Одной гнидой станет меньше…

— Дай человеку признаться, — подыгрывает Асисяй. — Если поможет нам, то лучше его не мочить…

— Свидетеля оставим? — спрашиваю глухо и, когда клиент с трудом поднимается, подсекаю его коротким ударом.

— Не убивайте, пожалуйста! Я вам все расскажу! — причитает он, падая на колени. — У меня же семья… дети…

— Давай, — разрешаю я нехотя. Сжимаю кулаки, молясь не прибить этого гада раньше времени. — Но если соврешь… Сам понимаешь.

— Нет, нет, что вы! — испуганно шепчет. — Но я мало чем могу быть вам полезен. Меня наняли познакомиться с девчонкой, проникнуть в дом и найти украденное. Там фигня какая-то! Зря я за это дело взялся… Вводных данных почти не предоставили. Использовали меня втемную. А потом еще один чувак заявился… Голый. Вы его лучше найдите.

— Он у нас. Мы этого придурка быстро вычислили, — отрывисто бросает Славка, и, кажется, я сквозь экран и маску вижу его усмешку и вздернутую бровь.

Однако!

— Фотка есть? — спрашиваю сердито.

— Голого мужика? — жалобно уточняет клиент.

— Нет, описание! Что ты искал? Украденной драгоценности, — не стерпев, набрасываюсь я.

— Да подожди ты, — отпихивает меня Асисяй и снова вкрадчиво убеждает клиента. — Мы тебе верим, Андрюха. Но ты сам пойми. Мы-то люди подневольные. Шефу доложим обязательно. А он — большой важняк. Еще сам перепроверит. Нам соврешь. Другие заявятся. Говори, пока мы добрые…

— Вещь эта, — тяжело вздыхает клиент, — исчезла почти двадцать лет назад. Мать девушки была в гостях у заказчика и стащила. То есть после ее ухода обнаружили пропажу. Но на нее никто не подумал. Поэтому в полицию не заявили. А потом у девчонки увидели.

Дурдом какой-то!

Поднимаю глаза к темному небу и прошу боженьку о помощи. Силы бы мне и терпения благополучно пройти этот адский квест.

— Снимок есть? — повторяю, стараясь держаться равнодушно. А самого перекрывает от гнева. Из-за чего весь сыр-бор? Что могла стянуть Алисия у крутого перца в Мюнхене? Да и когда это было? И каким боком к нему Таечка?

— У меня ничего нет, — вздыхает парень. — Мне показали снимок. Велели найти у девчонки и привезти в Мюнхен. Это кусок кварца. Его ни с чем не спутаешь.

— Странно, — хмыкаю удивленно. — А почему твой заказчик уверен, что булыжник у Таисии?

— Так она к нему с ним приходила! — запальчиво кричит жертва. — Вот дура-то!

— Бред какой-то, — выдыхаю в отчаянии. Тайка не носит ювелирку. Никогда на ней никаких побрякушек не видел. Да и кварц драгоценностью вряд ли можно назвать. А похищать из-за него человека — тем более. Что-то тут не так. Но я не могу ухватить мысль. И от безнадеги готов разбить башку о первый попавшийся столб.

Думай, Гаранин! Думай! Шевели извилинами!

— Я вам все рассказал, — плачет клиент и на коленях ползет ко мне. Обнимает ноги и целует ботинки. — Только не убивайте меня. Пожалуйста! Я больше ничего не знаю!

— Живи, Андрюха, — киваю устало. — До дома сам доберешься, или подвезти? — осведомляюсь, стараясь быть вежливым.

— Сам-сам! — кивает он и, подскочив на ноги, смотрит подобострастно. — Можно идти?

— Ступай, — разрешаю милостиво. И как только он срывается на бег и исчезает за деревьями, командую Асисяю. — Нужно быстро сматываться, Слава. Он наверняка сразу в ментовку поскакал.

Выбегаем из рощи и застываем на месте от неожиданности. Нашей скорой помощи нигде нет. Гляжу по сторонам и понимаю, что мы попали по крупному.

— Смотри, — кивает Славка на стоящую невдалеке мигающую фарами машину. — Кажись, Бес за нами приехал.

Иван Григорьевич степенно выходит из Мерса и, поморщившись, достает с заднего сиденья два пакета для мусора.

— Камуфло быстро снимайте, и в машину, — командует он. Выезжая на оживленную магистраль, бухтит о нашей безалаберности.

— Удалось узнать хоть что-то? Или просто по посадке прогулялись? — интересуется насмешливо, сворачивая совершенно в другую сторону. Медленно кружит по темным переулкам и останавливается около огромных кованых ворот.

— Куда ты нас привез, Иван Григорьевич? — напряженно крякает Асисяй.

— К себе домой. На вашу блат-хату лучше не соваться. Если клиент пожалуется в полицию, кто-нибудь да докопается, к кому приезжала скорая. Целее будете…

— Не думаю, что менты так сразу и кинутся, — поморщившись, чешу затылок. — Пока показания возьмут. Пока охрану и консьержей опросят…

— Ваш клиент женат на дочери Кузьмина, — вздыхает Бессараб.

— Певца, что ли? — ошалело глядит на него Асисяй.

— Нет, — обрывает Иван, щелкая пультом управления. — Нашего местного ментовского начальника. Я как узнал, сразу позвонил Артему. И сменил его на боевом посту. А скорую велел бросить в центре… Ее вот-вот должны объявить в угоне.

Наблюдаю, как в разные стороны медленно распахиваются огромные створки, и понимаю, что за малым не попался на пустом месте. Ярость моя перекрыла соображалку. Если б угодил даже на трое суток, хрен бы помог Тайке. А там… И подумать страшно.

— Спасибо, — киваю устало. — Поэтому Андрея не привлекли за погубленных лебедей.

— Наверное, но нам эти лебедя до одного места. Что удалось узнать? — сумрачно роняет Бессараб, взбегая на широкое крыльцо.

— Ну и замок у тебя, Иван Григорьевич, — хмыкает сзади Асисяй.

— Лиля тоже так говорила, — печально кивает Бессараб. — Кстати, сейчас нужно по скайпу на связь выйти. Она волнуется. И Арман. Витьке ничего не говорят. Он еще слабый…

— Да фигня какая-то! — вздыхаю я и, зайдя в дом, осматриваюсь по сторонам. Все вокруг под стать Эрмитажу. Мудреные завитушки, портреты, вазы… Кажется, сейчас выйдет государь-император, и придется поклониться ему в пояс. Но вместо царя-батюшки навстречу спешит дочка Бессараба.

— Ты нам как раз и нужна, — заявляю с порога. — Вспоминай, что Тайка говорила о Мюхене? Куда она там ходила?

Красивое личико вмиг становится задумчивым.

— Да никуда, — замечает плаксиво Лилька. — Наследство оформила. Встретила там кого-то из одноклассников и потом сразу уехала обратно в Париж. Арман ее вызвал.

— Давай, накрой поесть, — легко толкает дочку Бессараб. — Мама сегодня пироги пекла.

— Ага, сейчас, — начинает хлопотать Лилька, а ее отец ведет нас вглубь дома, в свой кабинет. Здесь цепляюсь взглядом за громоздкий камин, отделанный дубом. Мимоходом смотрю на расставленные на широкой полке фотки в рамочках. Сам хозяин дома с миловидной женщиной в обнимку. Лилька с дипломом. Залипаю на последнем снимке, знакомом до рези в глазах. Мой брат со Светкой только обменялись кольцами и позируют. Фигура Арсения размыта, а вот его жена получилась идеально. Хитрый взгляд. Указательный и средний пальчики, скрестившись, будто прилипли друг к другу, а остальные поджаты. Фотограф отлично уловил сияние большого бриллианта, распластавшегося по безымянному. И судя по довольной физиономии моей невестки, она и не скрывает своего счастья. Вот только с какого хрена эта фоточка стоит на почетном месте?

— Лиля, — бухтит в трубку Бессараб. — Ну, где ты там? Ребята уже у меня, можем начинать.

Щелкает пультом, и тотчас же на огромной плазме, висящей напротив дивана, появляется небольшой зальчик с лепниной и креслами, оббитыми серым атласом.

— Всем привет! — певуче тянет моя невестка и добавляет деловито. — Что удалось узнать, Сева?

Нормально так… Сначала из меня сделали козла отпущения, а потом решили вытянуть сведения. Я, конечно, только «за» объединить поиски. Но эта шатия-братия может преспокойно воспользоваться моей информацией и, найдя Тайку, спрятать ее от меня.

— Так не пойдет, — резко бросаю я. — Или мы действуем слаженно, и вы признаете наш с Таисией союз, или каждый идет по своей программе.

— Не выделывайся, — тут же приходит сообщение от брата. — Тебе в одиночку не справиться. Лучше дай всю инфу и жди, когда разберутся профессионалы.

— Всеволод, — вздыхает рядом Хуана. — У нас нет никаких зацепок. На уши подняты интерпол и полиция. На камерах ничего отследить не удалось. Видно только, как она встретила кого-то из знакомых и села в машину.

— Вы опознали этих людей? — спрашиваю, ни на что не надеясь. — Тая была одна или с сестрами?

— Девочки не поняли, кто это, — всхлипывает Лилия. — И я не могу разобрать. Но что-то очень знакомое в фигуре и посадке головы…

Смотрю на опечаленную Тайкину опекуншу, и самому становится ее жаль. Такой бледной и растерянной я никогда не видел Хуану. Пардон, Лилию Михайловну. Куда подевались надменный взгляд и идеально причесанные волосы? Где же та королева, которая обычно обдает меня холодом и равнодушием? Сейчас я вижу лишь осунувшееся красивое лицо и заплаканные глаза. Переживает госпожа де Анвиль…

— Заказчик находится в Мюнхене, — выдавливаю скупо каждое слово. — Наш осведомитель сообщил, что это очень богатый и влиятельный человек. И Тайка у него что-то украла. Поэтому он и развернул на нее охоту…

Пересказываю каждое слово, полученное от нашего «языка», и понимаю, что все напрасно. Кто может точно сказать, где была Таисия и что делала? Да и что она могла своровать, если живет среди драгоценностей и раритетов?

— Немного не так, — вмешивается в разговор Асисяй. — Украла ее мать. И сейчас эта вещь у Таи.

— Алисия? — будто встрепенувшись, вскидывается Хуана. — Она не могла. Да и в Мюнхенском доме почти не осталось ее вещей. Это какая-то ошибка, или вас обманули…

А я, вглядываясь в строгое лицо Сенькиной тещи, ловлю себя на странной мысли. Саму Лилию Тайка считает матерью и зовет мамой.

— А вы не могли? — выпаливаю я и тут же натыкаюсь на возмущенные лица Бессараба и Светки. Да еще от брата приходит эсэмэска с гневными смайлами.

«Совсем с дуба рухнул?»

— Нет, Всеволод, — мягко роняет Лилия. — У меня нет привычки воровать, — улыбается она и словно прикусывает язычок.

«Есть, моя милая, есть! — мысленно усмехаюсь я, различая несколько инстинктивных жестов. Вранье — дело такое. Знающий человек сразу распознает. Вот только эта дамочка ничего не скажет. Себе на уме, стерва!»

— Нам пора, — замечаю я, когда сеанс связи заканчивается. — Чем быстрее доберемся до Парижа, тем лучше…

— Может, хоть переночуете? — из вежливости интересуется Бессараб.

— Нет, нам пора, — мотает головой Асисяй. — Бек велел не задерживаться.

— Давайте хоть в аэропорт довезу, — хлопочет хозяин дома.

— Лучше такси, — деловито замечает Славка. И как только мы садимся в машину, просит водителя. — Отвезите нас в Морозовку. Это в соседней области. Мы заплатим три цены.

— Зачем? — спрашиваю изумленно.

— Пока ты со своей родней цапался, я Блинникову написал. Он — Медее, это известная ясновидящая. Она первой увидела Юлю и маленького Димку. Крепс еще препирался долго. Быковал. А потом ему Юлька как снег на голову свалилась. Медея ждет нас. Юлька попросила ее помочь, — шепчет мне Асисяй.

— Какой принцип действия?

— Понятия не имею, — пожимает плечами Славка. — Я тут не специалист. Но у Крепса жена — дама реальная, если верит, значит, действительно работает.

— Ты нас подожди, командир, — прошу я таксиста. — Потом обратно в аэропорт отвезешь. Все равно тебе возвращаться. А мы часок поболтаем тут и за простой заплатим.

Около ворот нас уже ждет молодая девчонка с длинной косой и голубыми глазищами.

— Мы от Юлии, — как пароль произносит Асисяй. Девочка кивает и ведет нас куда-то в дом.

«Тая, миленькая моя, — шепчу мысленно. — Я даже к медиуму обратился, лишь бы найти тебя!»

— Фотография есть? — спрашивает меня широколицая женщина с плоским носом. На голове платок, на столе иконки.

Протягиваю айфон, найдя самую приличную.

— Невеста твоя? — вздыхает тяжело и будто не ждет ответа. Смотрит внимательно и словно не видит ни фотки, ни нас с Асисяем.

— Похитили ее, — шепчет Медея. — Одну бросили. Выкупа не попросят. Как месть семье за украденное. Доставать тебе ее надо. Не медли, хороший мой.

— Знать бы, откуда, — шепчу я сокрушенно и тут же натыкаюсь на строгий взгляд — «не перебивай!».

— Место это я тебе опишу. Но оно странное. Огромный дом на берегу. Кругом пальмы и лианы, даже в комнатах. Девочка твоя там бродит. Вот только выйти не получится. Все двери и окна замурованы тщательно. На воротах табличка «не входить!».

— На каком языке, — уточняю поспешно.

— На французском, — кивает Медея. — Я учила его в школе.

— А еще? — спрашиваю с надеждой.

— Море недалеко. Вот только никого поблизости. И забор высокий. Раньше тут были люди. Много людей. Очень богатые. А потом они все уехали, когда вода перестала бить из земли.

— Она там одна? Или есть охрана?

— Никого нет, — мотает головой Медея. — Я тебе и так много сказала. Если что увижу, передам через Юлю. Вернуть нужно украденное. Обязательно вернуть…

— Да кабы знать, что это! — морщусь я, садясь в тачку. — Ты хоть понял что-нибудь, Славка?

— Не-а, — мотает он головой. — Бред какой-то. Пальмы и лианы в комнатах, окна и двери замурованы. И это во Франции, бро! Зря только время потеряли…

— Вы извините, что вмешиваюсь, — водитель настороженно смотрит в зеркало дальнего вида. — Но вы прям заброшенный отель описываете. Их в Европе полно. Есть и во Франции. Я недавно статью в интернете читал.

— А вода из-под земли — наверняка термальный источник. Где бы его найти?

— Это сужает поиски, — криво усмехаюсь я и даже боюсь представить, что сейчас чувствует Тайка.

— Но координат таких объектов нет в общем доступе. Народ опасается мародеров.

— Ясен пень, — соглашается Асисяй и деловито утыкается в смартфон.

Жене пишет, наверное.

А я, набравшись наглости, звоню брату.

— Сеня, мне бы с Лилией Михайловной поговорить. Дай ей трубочку, пожалуйста, — прошу жалобно.

— Ты разговаривал по-хамски, — бурчит сварливо Арсений. — Теща рыдает. Света с ней. Все из-за тебя, Сева.

Задыхаюсь от гнева. Но стараюсь не нахамить и не послать подальше. Был бы здоров Пахомов, мне бы не пришлось танцевать с бубнами вокруг Анвилей. Позвонить-то Виктору Николаевичу можно. Вот только чувак разволнуется и, не дай бог, отправится к праотцам. Меня обвинят во всех грехах, и я навсегда потеряю Тайку. Нет, Пахомова сейчас лучше не трогать. Нужно искать этот гадский отель. Рядом с морем и заглохшими термальными источниками.

— Ты там заснул, что ли? — слышу недовольный голос брата. — Я с тобой разговариваю, а ты молчишь, как идиот…

— Послушай меня, Арсений Юрьевич. Ты за свою Свету бился и любому бы свернул башку, кто бы встал у тебя на пути. А сейчас ты сам нарываешься на мордобой. Ладно, хрен с тобой, — устало потираю лицо ладонью. — И с твоей тещей… Сам обойдусь. Гуд бай, долбоящер…

— Погоди, — вздыхает натужно Арсений. — Ты действительно любишь ее?

— Кого? Твою тещу? Терпеть не могу. И мне с тобой разговаривать некогда. Нужно Тайку выручать. Пока вы надуваете щеки, моей любимой грозит опасность. Поэтому давай, до свидания.

Жму на кнопку отбоя и невидящим взглядом смотрю в темноту за окном.

— Я написал Беку, чтобы нашел в Москве любителей заброшек, — тихо докладывает Асисяй. — Зачем нам биться головой об стену, когда можно войти в двери.

— Логично, — усмехаюсь я криво. И уже собираюсь поискать в инете кого-нибудь из любителей рухляди, как мой айфон начинает вибрировать.

Брателло.

— Ну и что тебе надо, дебил? — спрашиваю с усмешкой.

— Всеволод, — слышу тихий женский голос. Только одна женщина на свете произносит мое имя с таким придыханием.

— Хмм… Лилия Михайловна, — блею в трубку. — Спасибо вам за звонок.

— Что ты хотел узнать? — всхлипывает она.

— Меня интересуют точки соприкосновения Таечки и ее родной матери.

— Алисии? — удивляется Лиля. — Их нет. Что-то осталось из личных вещей… Ноутбук, какие-то зарисовки, целый чемодан фотографий, шкатулка с всякими дамскими штучками. Но Витя все отдал Тае, когда она подросла. Мне кажется, ты идешь по неправильному пути.

— Разберемся, — тихо роняю я и добавляю, опомнившись. — А люди? Какие-то общие знакомые? К кому из друзей Алисии Тайка могла зайти в Мюнхене?

— Нет-нет. Алисия ни с кем не общалась, за исключением коллег. К нам в дом никто не приходил. Да и она сама особо нигде не была.

— Вот прям совсем никого? — усмехаюсь криво. — Ни единого человека?

— Она ждала Таечку, потом нянчилась с ней. А через два месяца в состоянии аффекта сбежала. Все. Больше мы ее живой не видели.

— А ее убийца? Его нашли?

— Конечно, — вздыхает Лиля. — Он умер в тюрьме лет пять назад. Оставшиеся в живых родственники Алисии — это мой муж Арман и Хлоя, его сестра и Витькина жена. Ты идешь по заведомо ложному следу, Всеволод…

— Я понял, — киваю отрешенно. — Но все равно хочу посмотреть на наследие Алисии. Если вы не возражаете…

— Приезжай, — по-простому велит мне Безумная Хуана. И будь она рядом, я бы расцеловал ее в обе щеки.