Эпилог. Шесть лет спустя

Я перестала видеть сны, когда мне было четырнадцать. Раньше обязательно снилось что-нибудь яркое, красочное, увлекательное, как самые интересные книжки, но с четырнадцати лет как отрезало.

Наверное, всё из-за того маньяка. Я уже почти не помню, как всё было, да и хорошо. Брат постарался сделать так, чтобы плохие воспоминания о том вечере стёрлись из моей памяти.

Только иногда мне снятся чьи-то глаза. То голубые, яркие, сверкающие, то зелёные, тёплые и как будто знакомые… Но потом я просыпаюсь и выбрасываю эти сны из головы.

— Полиша! Полиша! Вставай, пора, скоро за нами приедет машина!

Ну вот, так всегда. Обязательно ему надо прийти, растолкать спящую меня, сдернуть одеяло, под которым было так тепло и уютно…

— Брысь!

— Ну, вставай, — Олег, хихикнув, начал щекотать мои пятки, отчего я мгновенно взвилась почти до потолка.

— Изверг!

— Полиш, мы на свадьбу опаздываем.

— Да пропади всё пропадом! Я спать хочу, такой зачёт вчера сдала сложный…

— Нельзя, — покачал головой Олег. — Я свидетель. А ты моя сестра! Ну, давай, поднимайся. Я даже твоё платье уже погладил!

— Что ты сделал?! — от удивления я и впрямь свалилась с кровати.

— Ура! — воскликнул брат и мгновенно выбежал из комнаты, на ходу громко вопя: — Па-а-ап! Она повелась! Ты проспорил! Гони пятьсот рублей!

— Грабёж средь бела дня! — услышала я притворно-возмущённый голос отца и, хмыкнув, поспешила в ванную.

Когда через час мы забирались в длинный белый лимузин, Олег неожиданно заявил:

— Кстати, у меня сегодня срок заканчивается!

— Какой? — рассеянно спросила я, аккуратно разглаживая ладонью складки на своём ярко-красном платье, купленном по случаю свадьбы наших с братом друзей.

— Ну, тот самый. На сладкое. Помнишь? Я же обещал шесть лет его не есть.

— А-а-а, — не удержалась от улыбки я. — Хочешь сказать, ты с сегодняшнего дня будешь отрываться по полной?

— Ага, — кивнул брат, с мечтательным видом похлопав себя по животу. — Наверстаю упущенное!

— Растолстеешь!

— Ну и пусть! — махнул рукой Олег. — Зато наемся от пуза!

— Кишки слипнутся!

— Ну и ладно! Зато конфеты, мороженое, зефир, мармелад…

Я только головой покачала. Ну да, брату было трудно эти шесть лет, но он считал, что обязан сдержать слово, ведь я всё-таки выжила.

Эта свадьба была первой в моей жизни. Выкуп невесты — какая-то бессмысленная ерунда, но получилось забавно — потом ЗАГС, фотосессия в парке неподалёку, и наконец — ресторан.

К тому времени я натёрла себе офигенный мозоль на пятке.

— Вот они, твои новые туфли, — ворчала я, потому что именно Олег заставил меня напялить эту красную жуть на каблуках. — Как я теперь танцевать буду?

— Босиком! — ответил брат. — Да и вообще, зачем танцевать? В ресторане главное — еда! И сла-а-адости…

— Ну, для некоторых выпивка важнее, — попыталась я отвлечь Олега, но у того в каждом глазу было по торту, почти как у Скруджа — по доллару.

В ресторане мне, в отличие от брата, быстро стало скучно. Да и натёртые мозоли давно давали о себе знать. Хотя ресторан был хороший: интимный полумрак, белые скатерти на столах, музыка разнообразная… только вот тамада туповатый попался. Шутил как-то пошло и невпопад. Но ладно, редко когда всё бывает идеально.

Я стояла и наблюдала за каким-то конкурсом, когда неожиданно кто-то дотронулся до моего плеча сзади и прошептал на ухо:

— Здравствуй, Линн! Далеко-далеко отсюда я увидел тебя во сне…

Я резко развернулась, чтобы увидеть, кто это так странно заменил имя Ассоль в моей любимой сказке, и, наткнувшись на внимательный взгляд тёплых карих глаз, замерла.

Высокий мужчина, стоявший передо мной, был одет в красивый серебристый костюм, белую рубашку и серый галстук. От этого человека исходила такая внутренняя сила, что мне внезапно захотелось поклониться… и сказать что-то вроде: «Ваше величество»…

Тёмно-каштановые волосы, небольшие борода и усы, и совершенно очаровательная, счастливая улыбка. Он смотрел на меня так, словно был безумно рад видеть.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, кто он, как этот мужчина, наклонившись, взял мою руку и крепко поцеловал её.

И в тот момент в моей голове начался настоящий ураган.

Эмиландил… Браш… Тор, Гал, Рым! Хранитель, Эдигор, Ленни… Элли…

Я вырвала руку и сжала ладонями виски.

— Ай!

— Да-да, — сказал Игорь, с пониманием глядя на мои мучения. — Примерно то же самое было когда-то со мной.

Игорь…

Словно кто-то прокручивал плёнку назад.

Наша свадьба, знакомство, моя болезнь, смерть брата…

— Олежка! — с диким криком я начала озираться по сторонам — мне показалось, что всё вернулось, и я вновь потеряла брата.

Несколько стоявших рядом людей испуганно отшатнулись в сторону, а Игорь, схватив меня за плечи, прошептал на ухо:

— Он жив, Полина. Жив, как и ты. Всё изменилось. Та жизнь — просто сон.

— Сон… — пробормотала я, уткнувшись носом в шею моего… мужа? — Но почему я всё помню, ведь так не должно быть…

— Вейн говорил, если ты всё сделаешь правильно, то вспомнишь. Значит, ты сделала.

— Он утверждал, что я умру… Почему я не умерла?

— Не хочешь спросить у него самого?

Отшатнувшись, я с изумлением уставилась в весёлые глаза Игоря.

— ЧТО?!

Он рассмеялся.

— Ты не видишь снов, да, Полиша?

— Откуда ты знаешь?

— Потому что их вижу я. Ты подарила мне свои сны, помнишь? И во сне… Полина, во сне я могу возвращаться туда, в Эрамир. Это рассказал мне Вейн ещё тогда, когда я узнал тебя. Он же не мог позволить императору просто исчезнуть и забыть обо всём.

Я схватилась за его пиджак, как утопающий — за соломинку.

— Я увижу их? Я смогу их увидеть?

— Да, — Игорь кивнул. — Я возьму тебя с собой. Когда захочешь.

— Сегодня! — воскликнула я. — Сегодня!

И тут он поцеловал меня. Страстно и нежно, осторожно обхватив ладонями моё лицо.

— Ну наконец-то… — выдохнул Игорь, на секунду оторвавшись от моих губ. — Девять лет я ждал этого. Вейн сказал, мы должны встретиться именно сегодня, как тогда, в той жизни.

— В той жизни, — прошептала я, с наслаждением запустив одну ладонь в его мягкие волосы, — от тебя пахло булочками… А теперь почему не пахнет?

Игорь улыбнулся. И глаза его были такими сияющими, счастливыми…

— Полиша, я больше не булочник. Я закончил МГИМО и занимаюсь теперь совсем другими вещами. Я дипломат, родная.

Не знаю, что было написано на моём лице, но хохотал Игорь долго и громко. А потом наклонился и, ещё раз поцеловав в губы, прошептал:

— Хочешь познакомиться с моей мамой?

Я думала, что не могу больше удивляться, ещё после МГИМО и дипломатии. Но теперь…

— Она жива?!

— Да. И абсолютно здорова. Мы победили рак, Полиша.

Я, счастливо рассмеявшись, обняла Игоря изо всех сил. Как же я рада, что у него всё получилось именно так. Он действительно этого заслуживал.

Поэтому Вейн и оставил моему мужу память. Чтобы Игорь смог исправить ту свою ошибку. Чтобы выучился, начал зарабатывать другие деньги, достиг успеха в этой жизни, но самое главное — чтобы он спас свою горячо любимую маму.

— Сестрёнка? — раздался сзади удивлённо-непонимающий голос брата. — Ты с кем это обнимаешься? Не хочешь нас познакомить?

Я, фыркнув, оторвалась от Игоря и весело сказала:

— Хочу! Познакомься, братик, это Игорь, мой будущий муж. Игорь, это Олег, мой брат.

У вышеупомянутого брата вытянулось лицо.

— Ну ничего себе заявочка… А мама с папой знают?

— Пока нет, — рассмеялся Игорь. — Но скоро узнают.

Они пожали друг другу руки. Олег при этом выглядел так, как будто я его чем-то ударила по голове.

— Ну ладно, — наконец, пробормотал он. — Я пойду, пожалуй, поем тортик.

Когда брат под мой весёлый смех удалился, я повернулась к Игорю и поинтересовалась:

— А Олег? Он вспомнит?

— Нет. Он умирал, Полиша, поэтому не сможет вспомнить. Но ты можешь рассказать ему… и тогда мы и его возьмём с собой. Я думаю, Гал будет рад видеть старого друга. Он, кстати, сейчас начальник охраны моего сына Интамара, наследника империи.

Что-то ёкнуло у меня в груди.

— Господи… Игорь…

— Да, Полиш, я знаю, — он засмеялся и вновь привлёк меня к себе, поцеловал в щёку. — Теперь ты можешь иметь детей.

.

Впервые за последние шесть лет я видела сон.

Игорь взял меня за руку и повёл за собой, сквозь плотный туман. Я ничего не боялась, чувствуя его рядом с собой, цепляясь за его ласковую и крепкую ладонь.

А потом, когда я вышла из тумана, Игоря уже не было рядом. Но я знала, что он здесь, просто пошёл туда, где его больше всего ждали. К сыну и жене, про которых он уже успел столько всего мне рассказать и объяснить, хотя я и не требовала. Я приняла бы любую ситуацию и любое решение, но всё же ощутила облегчение, узнав, что Дориана нашла своё счастье с другим мужчиной. Они с Эдигором исполняли обязанности императора и императрицы, жили как друзья и партнёры, но не больше. Он не мог быть с ней с тех пор, как вспомнил меня, и Дориана его понимала.

Эдигор ушёл сейчас к ним, а я… Я летела.

Впереди было только море, спокойное, бескрайнее, сияющее. У меня вновь были крылья — большие, с тёмными, мягкими перьями. И клюв, и острые глаза…

Невдалеке послышалась чья-то тихая, радостная песня. Я повернула голову.

Она летела ко мне — большая и ослепительно белая чайка с изумрудными глазами, коснулась крылом, закружилась, будто в ликующем танце…

В груди что-то возникало. Оно напоминало смех — весёлый, неудержимый, громкий…

Мы летели рядом, касаясь друг друга крыльями, и смеялись.

Море, лес, поля, город… Я не знаю, сколько времени длился этот полёт, но он принёс мне столько радости, что слёзы покатились из глаз, когда я приземлилась на пол в одной из комнат императорского дворца и снова стала человеком.

— Линн…

Корона из алых волос, счастливые изумрудные глаза, белое платье, напоминающее ночную рубашку…

— Девять лет я ждала тебя, — сказала Элли, сжимая мои руки. — Мы не знали, когда именно, Эд скрывал, хотел сделать сюрприз. И вдруг — я чувствую, что ты здесь! Поэтому — да, это и впрямь ночнушка.

— Элли! — я наконец крепко обняла я, не в силах вымолвить больше ни слова.

Она засмеялась.

— Линн, как же я рада, что ты вернулась.

— Эдигор сказал, что я смогу приходить в Эрамир через его сны, — прошептала я, заглядывая в сияющие глаза Эллейн.

— Да. Ты ведь подарила ему их. Хотя ты можешь и забрать свой подарок.

— Нет-нет! — я замахала руками. — Я хочу видеть вас! Каждую ночь! Каждый день!

Элли, улыбаясь, вынула из-за ворота амулет с ярко-голубым кристаллом.

— Помнишь, что это, Линн?

Я смущённо улыбнулась.

— Ну… да. И я рада, что ты приняла его. А… Расскажи, как дела у всех? Как Гром и Мика, Милли и Браш, Тор и Гал…

— Стой-стой! — рассмеялась Элли. — Я поняла тебя. Если вкратце, то… Интамару сейчас девять, Вейн начал учить его сражаться. У Грома и Мики всё хорошо, растят троих детей, Рей и Дрейк вместе с Интамаром учатся у Вейна. Кстати, Дориана очень счастлива — два года назад она полюбила одного Старшего лорда, которого Эд сделал советником, чтобы тот был поближе к императрице, так что все довольны. У Люка и Луламэй родилась ещё одна дочка. Милли с Брашем почти всё время пропадают в Эйме, у Эмиландил родился сын, которого Робиар объявил наследником. У Тора в лавке мастера Дарта дела идут прекрасно, он процветает, растолстел так, что уже не обхватить, потом увидишь. Гал — начальник охраны Интамара, он обожает наследника. Впрочем, Интамара все обожают… Так же, как и Лемену.

— А что сейчас делаешь ты, Элли? Работаешь на Тайную службу?

— Нет, — она покачала головой, — этим я наелась вдоволь. Я — главный дворцовый лекарь, Линн.

У меня совершенно неприлично отвисла челюсть.

— Смотри! — воскликнула бывшая Тень, махнув рукой в сторону окна.

Я прищурилась и почти сразу поняла, на что она мне указывает. Точнее, на кого.

Четыре всадника спешили к замку. Я узнала их всех. Императрица и император на вороных конях, Вейн — на белом, и маленький, но гордо сидящий в седле мальчик — на сером в яблоках.

Интамар был очень похож на Игоря в детстве.

— Пойдём, — Элли взяла меня за руку и повела прочь из комнаты, — они будут рады тебя видеть.

Мы стремглав побежали по лестнице, при этом умудрившись забыть о том, что на Эллейн по-прежнему только ночная рубашка.

Спустились вниз и выбежали из главного входа в замок, как раз успев к тому моменту, когда четверо всадников слезали с коней.

— Линн…

— Да? — я посмотрела на раскрасневшуюся от быстрого бега — а может, и от чего-то ещё — Элли.

— Помнишь свою сказку про маленькую Тень?

Я удивлённо подняла брови.

— Помню, конечно.

— А… Скажи, какой там был конец?

Я почувствовала, что у меня дрожат губы, так захотелось рассмеяться.

А потом я увидела, как вспыхнула Элли, когда их с Вейном взгляды случайно встретились… И заметила, с каким выражением на лице Хранитель смотрит на бывшую Тень…

И смеяться резко расхотелось. Я просто сжала кулаки — на удачу.

— Хороший, Элли. Хороший конец.

Она счастливо улыбнулась и вздохнула с облегчением.

А я, ещё раз посмотрев на Вейна, который уже бежал к нам с самым радостным выражением на лице, тихо сказала:

— Только я думаю, что ты напишешь его сама.