Глава 18

Я сажусь на пол. Обнимаю колени руками, зажмуриваюсь, хочу заткнуть уши, чтобы не слышать вновь и вновь повторяющийся звонок. Сначала в дверь, потом на телефон. Роберт на собирается отступать, он намерен добиться от меня ответа. Я же растеряна и опустошена, внутри полный раздрай. Часть меня шепчет: «Отпусти и забудь», а вторая чуть ли не в истерику впадает от одной лишь мысли о расставании. Когда я брала паузу и отдыхала в Египте, я совсем не парилась о наших с Робертом отношениях. Знала, что в любой момент смогу набрать его номер и с вероятностью в девяносто девять процентов мы встретимся, займёмся сексом, может, даже поговорим как в первый день знакомства — по душам, откровенно, без всяких глупых заморочек и подколок.

Но сейчас чувствую: стоит отказаться от него, и мы больше никогда не будем вместе. Своё решение отменить я не смогу, слишком гордая для этого, а Роберт не будет меня упрашивать, не настолько уж сильно я въелась ему в сердце.

Поэтому я мешкаю. Пытаюсь злиться на него, ненавидеть, осуждать, но все эти чувства не мои, они ничего общего не имеют с настоящими желаниями. А больше всего я хочу открыть эту проклятую дверь и поцеловать Роберта. Наверное, правду говорят — девушки не могут заниматься сексом без обязательств, у них рано или поздно появляются чувства. Ну или я переоценила свои возможности. Началось всё как игра, шутка, однако мне больше не до смеха.

Мы всего два раза говорили на серьёзные темы, в остальные встречи банально трахались. Он подарил мне колье, я вспомнила о родителях. Этого чертовски мало, чтобы влюбиться, но зачатки симпатии во мне уже появились. Отрицать это — значит, обманывать саму себя.

В дверь не звонят уже пару минут. Телефон тоже молчит. Неужели ушёл? Смирился с моим уходом? На секунду я испытываю облегчение от того, что не нужно самой рвать отношения, всё решили за меня. Встаю, иду в ванную, привожу себя в порядок. Начинаю улыбаться. Совсем я расклеилась, нельзя так. Никакой катастрофы не произошло, все живы-здоровы, просто мы с Робертом пошли разными дорогами.

Могло ли у нас что-то получится? Возможно. Но я уже никогда этого не узнаю. К чему-то серьёзному я по-прежнему не готова, а секс без обязательств мне больше не интересен. Да и вряд ли найдётся ещё один чудо-мужчина, с которым я буду готова переспать в день знакомства.

Я вздрагиваю, когда квартиру вновь оглушает громкая мелодия телефонного звонка. Ищу мобильный, смотрю на экран. Звонит, конечно же, он. Я уже мысленно с ним попрощалась, а он продолжает упорствовать. Не задумываясь больше ни о чём, нажимаю на зелёную трубочку.

— Да, — произношу как можно беззаботнее.

— Я знаю, что ты дома. В окнах горит свет, — раздражённо.

— Поздравляю, Шерлок, вы решили очень сложное дело. Куда выслать гонорар? — говорю саркастическим тоном, иначе не могу.

Минута слабости прошла, я вновь чувствую свою силу и значимость. Это он сюда приехал, он добивается встречи, значит, власть в моих руках. Приятное чувство, чёрт побери. С придурком бывшим я считала себя униженной и оскорблённой, с Робертом же всё иначе. Мы на равных, иногда он уступает, иногда я. Сегодня накосячил он, так что пусть расхлёбывает.

— Мой адрес ты знаешь, туда и присылай, — отвечает Роберт с издёвкой.

— Океюшки. А что ты хотел? Представляешь, даже не слышала, как ты звонил. В ванной была, расслаблялась.

— Серьёзно? — спрашивает недоверчиво.

Нет, блин, сейчас расскажу тебе, как сидела под дверью и напрасно себя накручивала! Не дождётся от меня такой откровенности, тем более сейчас.

— Ага. Я обожаю в ванной лежать, слушать музыку, всякие бальзамы, маски, скрабы на тело наносить. Когда я была маленькой, родители даже пугались, один раз папа дверь выломал, думал, что я в обморок упала от духоты. А я просто два часа слушала музыку, лёжа с закрытыми глазами в огромной ванной, — говорю о всякой ерунде весёлым голосом. Мне определённо полегчало. Даже непонятно, что за сплин напал на меня десять минут назад. Видимо, от недосыпа все проблемы. Я сегодня рано встала.

— Занимательная история, — бурчит Роберт. — Так долго мне ещё под твоими окнами торчать? Я не пиздюк малолетний, серенады петь не собираюсь.

— Ой, как жаль! Уверена, у тебя классный голос. Может, всё же споёшь мне что-нибудь? Не обязательно серенады, меня устроит даже рэп.

Ответом мне служит крепкий русский мат. Ух ты, разбередила дракона всего несколькими фразами! Да я сегодня в ударе. Надо почаще его бесить, заслужил.

Несдержанно хихикаю в трубку, а потом, вздохнув, говорю:

— Ладно, поднимайся, двери открыты.

Пошутили — и хватит. Надо бы узнать, чего хочет Роберт. Ведь не просто же так он приехал ко мне среди ночи.

— Ты точно была в ванной? Волосы сухие, — проявляет Роберт чудеса дедукции. Окидывает меня раздражённым взглядом, поджимает губы.

— Нет, тебе определённо нужно идти в детективное агентство, — качаю головой. — Такой талантище пропадает!

Он закатывает глаза. Скидывает обувь, без приглашения идёт на кухню и включает чайник.

— С каких это пор ты распоряжаешься в моей квартире? — завожусь я. — Хочешь чаю выпить — так иди в кофейню, здесь поблизости есть хорошая, я даже адрес тебе скину по доброте душевной.

— Скидывай, — не ведётся он. Но по глазам вижу — еле себя сдерживает! Буря, кипящая внутри голубой радужки, действует на меня, как наркотик. Хочу, чтобы Роберт ещё сильнее бесился, чтобы сорвался с цепи!

— Окей, — беру телефон и на самом деле сбрасываю ему адрес в телеграм.

— Спасибо, добрая душа, что бы я без тебя делал? — хмыкает Роберт, а сам лезет в мои кухонные шкафчики, находит чашки и листовой ганпаудер. Бросает чай в ёмкости, заливает его кипяточком. Ведёт себя, как хозяин! Я чуть ли не ногами топать начинаю от злости!

— Что бы ты без меня делал? Подозреваю, что трахал бы очередную доступную тёлочку, раз твоя невеста тебя не даёт, — бью я ниже пояса.

— Неправильный ответ, — Роберт не дожидается, пока чай будет готов, уже пробует его, потом дует, потому что напиток слишком горячий. — С тобой или без тебя — я всё равно сплю с доступными тёлочками. И вообще, разве девушки друг друга так называют? Звучит пошло, не находишь?

Мне хочется выплеснуть этот чай прямо в его наглую физиономию! Да только ожоги испортят его красивое лицо. Значит, надо и дальше бить словами. Но пока счёт за Робертом. Его ответ задевает что-то внутри, словно наждачной бумагой душу царапают.

— Сочувствую тебе, — тоже сажусь за стол, ладонями обхватываю горячую чашку. Жжёт, но терпимо. — Всё есть: и любимое дело, которым ты горишь, и друзья, и полезные связи, и невеста, готовая закрыть глаза на твои похождения налево. Тачки, деньги, путешествия, ежедневный секс без обязательств. Не жизнь, а сказка, верно? — Роберт хмурится, чует подвох. — Да только самого главного нет: счастья, внутренней свободы и душевного спокойствия.

Его глаза становятся чёрными, лицо багровеет! Губы кривятся в издевательской улыбке, голос напряжённый:

— Свобода у меня есть. Я делаю всё, что захочу. И беру, кого пожелаю, — от его взгляда меня бросает то в жар, то в холод. Это ж надо так смотреть, что сердце безумно колотится, а в животе зарождается предательское тепло!

— Если тебе спокойнее так думать, то окей, — я вдруг чувствую сильнейшее внутреннее истощение, от которого звенят мышцы, а боевой настрой полностью исчезает. Какой смысл что-то доказывать Роберту, если у нас с ним разная правда? — Барахтайся в своём дерьме сам, я в этом участвовать не хочу.

Пью слишком горький зелёный чай, в окно смотрю. Когда через несколько минут тишины я поднимаю голову, то вижу печать усталости на лице Роберта. Голубые глаза будто тонким слоем пыли покрыты, волосы немного взъерошены. Я вижу в нём человека, который запутался, но отчаянно не хочет этого признавать. По мозгам хлещет осознанием — а мы ведь с ним похожи. Оба упрямые, едкие, грубые, избегающие серьёзных отношений, да ещё и с размытыми моральными принципами в придачу.

— Зачем ты приехал? — тихо спрашиваю я.

— Хотел тебя увидеть. Мы ведь так и не договорили.

— А на самом деле?

— Когда ты назло мне танцевала с тем хером, я впал в ярость, — он кривится.

— Бедняжка, — издеваюсь из последних сил. Его слова настораживают. — Я сильно тебя травмировала, да?

— Я предлагаю изменить формат наших отношений. Мы по-прежнему будем заниматься сексом без обязательств, но только друг с другом.

— Ага, но тогда справедливости ради нам нужно сравнять счёт. А то я и так спала лишь с тобой. Признавайся, сколько девушек ты успел перетрахать за те две недели, что мы не общались?

— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос.

— Ну тогда я сама выберу подходящее количество партнёров. Десять, например. Подойдёт? А потом уже можем и на эксклюзивные отношеньки перейти, — издеваюсь я, снова чувствуя прилив сил.

Защищаюсь, потому что очень хочу согласиться, но при этом боюсь дать слабину. Он ведь может врать, да и Вероника никуда не исчезнет. Провальная идея, провальные отношения.

Я поднимаюсь, убираю чашки с недопитым ганпаудером. Роберт подходит ко мне сзади, обхватывает за бёдра и разворачивает к себе лицом. Я упираюсь локтями в его грудную клетку, шиплю и толкаюсь, а он не отпускает!

— Иди на хрен! Другим предлагай свои эксклюзивные отношения, — выкрикиваю я.

— Да, блядь, не трахал я никого! С нашей второй встречи меня больше не заводят другие бабы. Слишком глупые и фальшивые, слишком предсказуемые все. И это пиздец как напрягает! — срывается он.

— Может, тебе виагру купить, а? Или к врачу записаться? С потенцией шутки плохи, — гну свою линию, а внутри фейерверки взрываются. Я почему-то ему верю. Вот по глазам вижу, что не врёт.

— Как ты меня достала!

Придумать колкий ответ я не успеваю. Роберт затыкает меня самым действенным способом — крепким жадным поцелуем.

Когда спустя целую вечность я снова могу дышать и говорить, то шепчу:

— А теперь уйди.

— Злат, — предупреждающим тоном.

— Ты же не думал, что сегодня тебе перепадёт? Не после того, что я узнала.

Роберт тяжело дышит после нашего поцелуя, я тоже вся трясусь в его сильных руках, но на поводу у своих желаний идти не хочу. Надо, чтобы злость полностью выветрилась из моего организма, а шок сменился осознанием.

А ещё в глубине души мне хочется, чтобы Роберт немного пострадал. Самую капельку!

Роберт размыкает объятия. Пока я жадно хватаю ртом кислород, он выходит из кухни. А затем раздаётся громкий хлопок двери.

Вылетаю в коридор. Так и есть — он тупо ушёл и даже не попрощался. Вот же… скотина!