Глава 6

— Это твоя квартира или съёмная? — падаю на диван, с интересом разглядываю гостиную.

Тут тоже скучновато, никаких красок или акцентов, даже книжных полок нет! У меня всё иначе: в спальне царит творческий беспорядок, в главной комнате можно найти и картины, и цветы, и игрушки, и машинки, и даже плакаты из детских времён. А ещё у меня целый шкаф забит книгами. Я обожаю читать бумажные романы, вдыхать их запах, перелистывать странички. Это особое удовольствие, а телефоны и электронные книги уничтожили магию чтения.

— Моя, — отвечает Роберт.

— Похожа на съёмную, — тянусь за очередной стопкой текилы, выпиваю залпом, кривлюсь от горечи и быстренько отправляю в рот лайм. Я почти привыкла к этому алкоголю, даже глаза больше не слезятся.

— Чем же?

Облизываю пальцы, по которым течёт кислый сок лайма, перехватываю потемневший взгляд Роберта и обольстительно ему улыбаюсь. Он хмыкает, неодобрительно качает головой, мол, мы с тобой уже всё решили, даже не пытайся. Вот же принципиальный нашёлся! Ну вспоминала я козлину-бывшего, и что?

— В твоей квартире нет души.

— Возможно. Большую часть времени я провожу на работе и в спортзале. Здесь только ночую. Интерьер меня вполне устраивает, в дополнительных улучшениях смысла не вижу.

— А выходные? Их ты тоже проводишь на работе?

Уголок его губ дёргается в непонятной эмоции. Неужели я ступила на запретную территорию? Мы с Робертом мало знакомы, и я не знаю, каких вопросов стоит избегать.

— У меня есть дом за городом. Там я живу на выходных.

— Сегодняшняя ночь — исключение?

— Как видишь, — он усмехается. Снова наливает текилу, задумчиво вертит в руках опустевшую бутылку. — Что будем пить дальше?

— Виски со льдом?

— Окей.

Мы допиваем текилу, идём на кухню. Меня уже конкретно ведёт от выпитого алкоголя, замечаю, что походка стала неуклюжей, я даже удержаться на месте не могу — хватаюсь за столешницу, опираюсь о неё бёдрами. Роберт наливает виски, смотрит на меня с лёгким прищуром.

— Перекусить хочешь? — спрашивает он.

— У тебя есть еда?

— Ну я же не святым духом питаюсь, — он открывает холодильник, достаёт оттуда сыр, ветчину и красную рыбу.

Мы делаем бутерброды, я рассказываю Роберту, как превратила пустую квартиру с голыми стенами в свою уютную обитель. Он удивляется, когда я говорю, что сама выбирала краску, обои, ламинат, мебель, в общем, всё вплоть до душевой кабинки и кухонных шкафчиков.

— Не проще было поручить это профессионалу? Найти толкового дизайнера не сложно.

— Ты что! Тогда это будет не моя квартира, а воплощение чужих фантазий и желаний. Ну нафиг, — меня аж передёргивает от такого кощунственного предположения!

— Теперь мне интересно, как выглядит твоё жильё, — тихо произносит Роберт.

В его интонации появляется что-то глубоко чувственное, проникновенное. До этого мы беззаботно обсуждали наши квартиры, я расслабилась и забыла, ради чего сюда приехала, но теперь вспоминаю. По коже мурашки ползут, я пьяна от алкоголя и от близости мужчины, с которым мне на удивление интересно и весело. Такое редко бывают. Если бы мы пошли на свидание, я бы дала ему шанс, не отвергла бы сразу. Жаль, что сейчас мне не нужные отношения. Хотела бы я встретить Роберта раньше, до той унизительной истории с Мишей!

— А что ты делал в пятницу ночью возле бара, где меня зажимал пьяный придурок? — специально перевожу тему. И Роберт понимает, что это значит. Моего жилья ему не видать, потому что мы больше не встретимся.

— Мой друг живёт в доме напротив. Мы отмечали его развод.

— Отмечали? Ты не казался особо пьяным, — удивлённо замечаю я.

— Да. Серёге нужно было выговориться, а пьянка была лишь предлогом для встречи.

— Ясно. Со мной ты догнался, — я громко смеюсь и бью ладонью по столешнице. — А мне, пожалуй, хватит пить. А то начну хохотать так сильно, что разбужу твоих соседей.

— Серьёзно? — заинтересованно смотрит на меня Роберт.

— Ага. Ещё немного, и я буду смеяться, танцевать и декламировать стихи, которые учила в школе. Пушкин, Есенин, Ахматова, Маяковский — всех вспомню. Это значит, что у меня наступила последняя стадия опьянения.

— И как часто ты до неё доходила?

— Всего два раза в жизни.

— Точно не хочешь, чтобы наступил третий? — издевается надо мной Роберт. В его глазах блестит неприкрытый интерес, он кажется совершенно трезвым.

— Не знаю, — произношу с заминкой. Домой ехать не хочется, но и зачитывать Роберту «Не жалею, не зову, не плачу» тоже не входит в мои планы.

— Тогда давай по последней.

— Да ты настоящий искуситель! — улыбаюсь я, но на его предложение соглашаюсь. Умеет же он убеждать, зараза!

Делаю несколько глотков виски со льдом. Сразу же чую подвох. Он добавил другой алкоголь, более крепкий, даже ядрёный. Угрожающе щурюсь и легонько толкаю его в плечо. Роберт улыбается, обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Крепко-крепко. Так, что вздохнуть невозможно! Я пьяна и дезориентирована. Сердце громко стучит в груди, кажется, что Роберт это слышит и всё-всё понимает!

Он целует меня. Я отвечаю. Мир плывёт под ногами, только не знаю, что этому виной — страсть или крепкий алкоголь. Я держусь за Роберта, чтобы не упасть, стону ему в рот, с удовольствием посасываю его язык, захлёбываясь диким желанием. Внизу живота всё горит и пылает, мне хочется, чтобы Роберт унял этот адский огонь.

— Ты умеешь издеваться над девушками, — мычу, захлёбываясь очередным стоном.

— Я ещё даже не начинал.

Он дёргает меня, прижимает к стене и снова впивается в мои губы. Теперь я чувствую его возбуждение, и от этого крышу сносит ещё больше. Роберт приподнимает меня, я обвиваю его талию ногами и вскрикиваю, когда он толкается бёдрами. Между нами несколько слоёв ткани, но меня всё равно простреливает острым наслаждением от этой игры, от нашей близости, от ожидания того, что должно произойти, но по каким-то причинам откладывается.

На этот раз мир вертится вполне реалистично: Роберт несёт меня в спальню. Неужели одумался?

Опускает меня на кровать, сам садится рядом.

— Сначала нам нужно кое-что обсудить, — говорит он хрипло.

— Это не может подождать? — я готова хныкать от неудовлетворённости.

— Нет, — вижу, что ему тяжело взять себя в руки, дыхание громкое и рваное, как у меня, глаза совсем-совсем тёмные. — Я должен убедиться, правильно ли мы понимаем друг друга.

— Ты о том, что это будет секс на одну ночь? Я знаю.

Так мило. Вряд ли мужчины часто говорят о том, что не хотят серьёзных отношений, чем вводят девушек в заблуждение. Они, бедные, ждут потом звонка, мучаются в сомнениях, вспоминают одну-единственную ночь как что-то невероятно волшебное и настоящее, а мужик в это время уже шпилит другую. Правда жизни именно такая.

— Да, я об этом, — кивает Роберт. Слегка щурится, словно до конца мне не доверяет. Ищет подвох в словах и взглядах.

— Слушай, мне нахрен не сдались отношения. Любые. Я всего лишь хочу заняться с тобой сексом. Да, сначала у меня была мысль отомстить бывшему, но она промелькнула — и исчезла. А желание осталось, — я не кривлю душой, потому что действительно забыла о Мише. Да и как можно думать о ком-то рядом с Робертом? — Я хочу тебя. Утром обещаю смыться пораньше и не преследовать тебя около дома, с мольбой заглядывая в глаза и выпрашивая о ещё одной встрече, — добавляю с циничной усмешкой.

— Ты удивительная девушка, — вибрирующим от желания голосом произносит Роберт, а затем нависает надо мной и жадно целует.