Глава 27

Нашу поездку можно было назвать удачной. Альфа остался доволен, что стая поддержала отношения с партнерами, мы Адамом стали ближе друг к другу, а я никак не могла забыть наш разговор. С каждой минутой все больше проникалась к оборотню уважением. Столько боли и ответственности в один момент свалилось на семилетнего мальчишку. И он не сломался, не озлобился, а продолжил жить честно и по совести, помогая младшему брату и исполняя последнюю просьбу своего отца.

Как же несправедлив мир и несправедливы боги. Ведь Адам, по сути, оказался заложником ситуации. Разве сможет ребенок отказать своему родителю? Конечно, нет. Он будет нести чужой тяжелый груз на своих плечах, даже став давно взрослым. Невероятно жестоко по отношению к своему ребенку перекладывать на его плечи свою ношу и лишать его детства и дальнейшей нормальной жизни. Я думала об этом, но не осмелилась озвучить эти мысли вслух и вряд ли осмелюсь в будущем. Какому ребенку будет приятно слышать, что его родители не такие и хорошие?.. Даже с учетом, что этот ребенок уже взрослый мужчина, с многолетним жизненным опытом за своими плечами. Да и вправе ли я их осуждать?.. Не думаю.

После возвращения домой наша жизнь мало чем отличалась от той прежней, о которой я стала скучать в доме Лотковых. Но с небольшими оговорками: Адам больше не искал повод прийти в гости, а делал это регулярно и без предупреждения, и меня это не злило. А я перестала выдумывать для себя уйму важных дел, чтобы избежать встречи с ним. Теперь я их ждала.

– Почему ты не собираешь вещи? – спросил он однажды вечером. – Сколько можно откладывать переезд, Лер? Пока дом свободен, нужно воспользоваться моментом и занять его.

– Я не могу, – ответила я, одевая Тёму на вечернюю прогулку. – И думаю, у тебя как у Беты есть некоторые преимущества.

Оборотень не сдавался.

– Сейчас мы занимаем три коттеджа. Плюс дом, куда въехала Мария. Итого пять вместе с коттеджем выжженным демоном. Не многовато ли для одной семьи? – спросил он.

В первую встречу после возвращения ведьмы в поселок я с трудом узнала ее в истощенной женской фигурке с изможденным лицом. Сейчас она выглядела здоровее, спину держала ровнее и сбросила десяток лет.

– Нет, – буркнула я, повернувшись к мужчине спиной и растянувшись в довольной улыбке.

Семьи – очень приятно звучит. Я застегнула теплую кофточку на волчонке и усадила его в манеж с игрушками, пока расторопно одевалась сама.

– Лер. – Адам помог мне справиться с молнией на легкой куртке. Лангетку сняли, но указательный и средний палец приходилось разрабатывать, а с точными и мелкими движениями были сложности. – Я очень терпелив.

– Да. – Я кивнула в знак согласия. Иногда мне кажется, что вот-вот и Адам скажет, как же я ему надоела со своими глупостями, развернется и уйдет.

– Не перебивай. – Приложил указательный палец к моим губам. – Я очень терпелив. Но и у меня, как у любого живого существа, есть предел. В том числе и терпению.

Я испуганно смотрела в темные глаза оборотня. Что же он скажет сейчас?

– Вся стая знает о нас с тобой. Нет никого, кто бы уже не догадался о наших отношениях. На тебе мой запах, я пропитан твоим. Каждый день я ощущаю себя охотником. Чтобы наконец поцеловать тебя, мне приходится изрядно потрудиться. Когда это прекратится? – спросил он у меня серьезно.

– Скоро, – заверила я. – Идем гулять?

Оборотень не шелохнулся. Ждал ответа.

– Мы переедем через неделю, – пробурчала я себе под нос. – Честно, – пообещала я.

– Договорились. Но через неделю я не буду разговаривать, а просто соберу ваши вещи и перенесу их в новый дом, – сказал от твердо.

– А теперь мы можем идти гулять? – заискивающим тоном поинтересовалась я.

На улице Адам взял меня крепко за руку, переплел наши пальцы и пресек все мои попытки освободиться и идти в шаге от него.

– Мое терпение на исходе, – предупредил он, подтягивая меня за руку ближе. – Смотри, никто даже не удивился и не тычет пальцем, – говорил, пока мы приближались к площадке. – И ни одного осуждающего взгляда или обморока.

– Ну хватит смеяться надо мной, – попросила я жалобно.

– И не думал. Я просто хочу тебя касаться всегда и не оглядываться по сторонам и не волноваться о том, кто и что мог подумать. Я так долго тебя ждал. А когда встретил, тут же лишился. И наконец ты моя, – жарко говорил оборотень. – Вы мои. И больше я не намерен это скрывать.

И почему я считала этого мужчину бесчувственным, отстраненным и холодным? Он идеальный. Любящий, терпеливый, заботливый, ласковый… перечисляла я лучшие качества старшего Лесмана про себя, искоса на него поглядывая.

– А вот и мой пупс, – радостный крик Мии отвлек меня. Раскинув руки, волчица неслась, не разбирая пути и никого не стесняясь. – Как же я давно тебя не тискала. – Она взяла волчонка на руки и плечом подтолкнула Адама ко мне. – Все, идите. Мы тут сами разберемся. Ого! Да ты настоящий хищник. Новый зуб. Горжусь тобой. С мясом уже справляешься или все ешь свои кашки? Мать, поди, не дает телятинки.

– Все я ему даю, – отозвалась я недовольно. Нет, ну посмотрите на нее. Только две недели как она вернулась к себе домой, а ворчит, словно моя мама, когда я приезжаю к родителям в гости. И та пытается уличить в каких-то материнско-воспитательных недочетах.

– Да Миа шутит. – Не теряя времени, Адам сгреб меня в объятия-тиски. – И она скучает.

– Не скучаю я. Выдумали еще, – отозвалась весело Миа. – У меня, между прочим, активная личная жизнь, завал на работе и пожирающее все время хобби.

– Ну-ну, – рассмеялся оборотень.

А я закрыла глаза и прижалась щекой к мужской груди. Адам прав, хватит уже прятаться. Жизнь так быстро проходит и меняется, а вдруг мы не успеем насладиться друг другом?..

Миа отошла достаточно далеко, чтобы мы чувствовали себя уединенно.

– Мне немного стыдно, – шептала я в грудь, крепче прижимаясь. – А еще страшно. Все слишком хорошо. Вдруг завтра что-то изменится?

– Например?

– Не знаю, – пожала я плечами, стараясь напитаться теплом оборотня. Его близость оказывала на меня чудодейственное свойство – в объятиях я ощущала себя защищенной. В безопасности. Рядом со старшим Лесманом все проблемы казались мелкими и незначительными.

– Завтра будет только лучше, – пообещал Адам.

***

Предчувствие меня не обмануло.

Я встретила того, кого считала умершим. Того, кто не ценил меня, воспользовался, растоптал мою привязанность и чувство достоинства. Того, кого я думала, что любила, и считала отцом своего ребенка.

– Что тебе нужно? – спросила я у призрака прошлого.

Я не испугалась и не была удивлена. Появление Эрила из ниоткуда было чем-то правильным – завершающей главой в наших отношениях.

Оборотень вышел из подлеска, он поджидал и точно знал, что мы с Тёмой будем здесь гулять. Если понаблюдать несколько дней, то можно выяснить, что наш распорядок дня прост и цикличен: завтрак, прогулка на площадке, обед, сон, прогулка у леса и вновь сон. И Эрил выбрал именно тот момент, когда Адам только-только скрылся в чаще и в ближайшие несколько часов проведет в обличье волка.

– Ты удивила меня, Лера. – Мужская фигура, облаченная в серую обезличенную одежду, пришла в движение. – Я думал, ты хотя бы закричишь.

– А это что-то изменит? – спросила я.

Возможно, разумнее мне было так и сделать, закричать что есть силы. Эрил бы сбежал, побоялся бы встречаться с кем-то из стаи, а тем более со своим старшим братом. Но я хотела услышать то, что привело сюда оборотня.

Он перевел взгляд на волчонка в прогулочной коляске и произнес:

– Я пришел внести коррективу в вашу идеальную с моим братом жизнь.

– Ты не вправе нас упрекать, – высказалась я.

– Я и не собирался. Хотел лишь рассказать тебе кое-что.

– Не трать время. Ты меня ничем не удивишь.

– Да ладно? – рассмеялся оборотень. Он сделал шаг – обдуманный и осторожный.

Трус!

– Боишься, что тебя заметят? – я ехидно уточнила.

– Не хотелось бы попасться под горячую руку братца, – признался Эрил. – Что он тебе наплел? Я героически погиб при сражении с вражеской стаей? Или улетел покорять космические вершины, и мой шаттл не выдержал перегрузки?

– Красивые фантазии, Эрил. Но нет.

Я промолчала о версии Адама, в которой Эрил погиб в сражении с вампирами. Не хотела тешить самолюбие засранца.

– Хм, – хмыкнул оборотень и сделал еще два шага навстречу. – Волчонок растет.

Я инстинктивно вышла вперед, загораживая сына собой.

– И как Адам принял моего сына? – спросил Эрил.

– Артем тебе не сын, – мой уверенный ответ стер самодовольное выражение с мужского лица. – Об это я должна была догадаться в первые дни его рождения, когда ты отказался брать его на руки и смотрел на ребенка как на недоразумение.

– А что же не догадалась? – уточнил с издевкой.

– Ты хотел сделать мне больно, но у тебя не вышло, Эрил. Теперь моя очередь, – произнесла я.

Я не видела и не слышала, что творится вокруг нас, вся моя злость сосредоточилась на Эриле.  В этот момент мне хотелось иметь столько силы, чтобы хорошенько ударить его.

– Попробуй, – он дразнил.

– Я не смогла заплакать, когда узнала о твоей смерти, Эрил. У меня не было для тебя слез, – говорила с ненавистью. – Я даже винила себя за черствость, а теперь понимаю, что ты и тех переживаний не был достоин, – выпалила я.

– Адам отдал тебя мне, когда я его попросил. Он сам от тебя отказался! – с не меньшей ненавистью прорычал Эрил.

– Ты врешь! – закричала я. – Он пытался сохранить твою жизнь!

– Он решился тебе рассказать о наших родителях? Неужели? Повествование было жалостливым? – произносит слова медленно, презрительно изгибая губы. – Но это не меняет значение его поступка.

– Ты ужасен, Эрил. Недостоин жертвы своей матери. Разве можно быть настолько неблагодарным и жестоким? – Я едва держалась на ногах от волнения. Злоба и ненависть на оборотня вытягивала из меня силы.

Слова задели Эрила. Он больше не осторожничал и не двигался в тени деревьев, а быстрым шагом приближался ко мне.

– Это не тебе решать! – выплюнул прямо в лицо.

– Не мне, богам, – ответила я, не смея отступить. За моей спиной сын, и я не поддамся страху. Тёма кряхтел и был готов вот-вот сорваться на плач.

– Я не верю в возмездие богов. Им нет до нас дела. Они нас запустили на эту землю и изредка напоминают о себе, словно злой мальчишка палкой поворошив муравейник.

– Ну тогда я понимаю, почему ты так себя ведешь. У тебя нет ни совести, ни страха. Уходи, Эрил. – Я упрямо смотрела оборотню в глаза.

– А что, если я… – Он расплылся в довольной улыбке. – Оставлю на тебе свою метку? Адам точно будет доволен! – Взгляд оборотня был затуманен. Он протянул ко мне руки, но не успел коснуться даже пальцем, его отбросило.

Искрящийся шар ударил в плечо мужчины, за первым последовал второй и припечатал точно в центр груди, опрокидывая Эрила на землю.

– Ведьма! – зарычал оборотень. Вскочил на ноги, пошатнулся, но удержал равновесие. – Я думал, ты сдохла. А демон неслабо с тобой поигрался.

Мария медленно, колыхаясь, словно призрак, шла к нам.

– Чтобы подпалить твою шкуру, мне хватит сил, – ответила она. – Пошел вон, – произнесла пугающим скрипучим голосом.

У ног женщины вился черный фамильяр, казалось, со следующим шагом Мария наступит на него, но этого не происходило. Он извивался, перетекал и ускользал из-под тонкой подошвы домашней обуви.

– Мне еще раз тебя попросить? – Ведьма остановилась по правую руку от меня, и я готова была поклясться, она обессиленно упадет в любую секунду.

– Ты же спасла меня, тебе не жаль собственных трудов? – Эрил тряхнул головой и стер ладонью алую каплю стекающую по губе.

– Не жаль, – уверенно ответила Мария. – Пошел вон, – повторила с большей злостью. – Я передам Адаму, что ты заходил, – добавила она на прощание, глядя в спину оборотня.

Трус. Как есть – трус!

Эрил шел быстрым петляющим шагом, а потом и вовсе перешел на бег.

– Не говорите, Адаму, – зашептала я умоляюще, придерживая Марию за локоть. – Пожалуйста.

–Тебе жалко этого слизняка? – спросила она с неверием.

– Нет, не жалко, – жарко возмутилась я.

– Тогда я не вижу смысла молчать. Не беспокойся о Адаме, он невероятно сильный. А знать об опасности для его семьи он обязан. И я обязана защитить вас.

Адам

***

Мое возвращение с прогулки вышло неожиданно эмоциональным.

– Ты так долго. – Лера налетела на меня, стоило переступить порог дома. – Я заждалась. – Она обхватила мой торс, прижалась.

Гостиная была завалена детской одеждой и коробками с игрушками.

– Что происходит? – поинтересовался я, вглядываясь во взволнованное лицо девушки.

– Ничего, мы с Тёмой вещи собирали.

– Волчонок уже спит? – спросил я.

– Да, уснул минут двадцать назад, а я вот… – Она обвела комнату ладонью и захотела вернуться к делам.

– Валерия. – Я поймал суетившуюся девушку за руку, притянул к себе. – Рассказывай.

– Я готовлюсь к переезду, – сказала она, вскидывая голову и изображая непонимание.

Еще не привыкла, что лгать бесполезно, замечаю я про себя.

– Меня не было три часа. И за это время ты кардинально поменяла мнение по отношению к нашему совместному проживанию. Это выглядит очень странно, – поясняю я, в очередной раз проявляя чудеса терпения.

Молчит. Выводит острым ноготком на футболке невидимые узоры.

– А ты еще не разговаривал с Марией? – спрашивает она. Бросает боязливый взгляд и возвращается к месту, где пальчик, не переставая, что-то пишет.

– Нет. Вернулся с прогулки, ополоснулся и к вам. Ведьме есть что сказать? – Я подцепил подбородок девушки пальцами и смог заглянуть ей в глаза.

Лера ушла от ответа и задала свой вопрос:

– Почему она живет здесь? Ты же больше не пьешь ее отвар.

– Она решила остаться в стае. А почему ты спрашиваешь? – В голове возникло с десяток неприятных мыслей. – Она чем-то обидела тебя?

– Нет, – Лера активно закрутила головой. – Она сказала, что обязана защищать нас. И мне это показалось странным.

– Когда вы с ней виделись? – спросил я прямо, все ее удерживая острый подбородок пальцами.

Девушка шумно выдохнула и наконец ответила честно:

– Сегодня.

– Дальше, – попросил я. – Давай присядем. Судя по всему, разговор предстоит долгий.

Я сдвинул детские вещи в сторону, опустился на диван, усадил Леру себе на колени.

– Мария помогла мне. Она прогнала… Э… ри… ла. – Девушка жадно наблюдала за моей реакцией.

Выжил.

И осмелился прийти…

Я крепче прижал к себе напряженное женское тело.

Как только Лера произнесла первую букву, могла и не договаривать полностью имя.

– Где ты его встретила? – спросил я.

– У подлеска на самом краю леса.

Значит, прошел на территорию незамеченным.

– Без меня больше не подходить к лесу, – произнес я, девушка покорно кивнула. – Что он хотел?

Лера молчала, уткнулась взглядом в свои ладони.

– Лер, – позвал я.

– Ничего особенного. Хотел сделать так, чтобы мы поссорились, – произнесла, сжав ладони в кулачки.

– А чуть подробней? – мой голос завибрировал, выдавая раздражение зверя.

Лера ответила не сразу, обдумывала и явно подбирала слова.

– Он говорил о тебе. Об Артёме. Обо мне.

– Вставай. – Я предпринял попытку подняться. – Не хочешь рассказывать, спрошу у ведьмы.

– Он сказал, что ты сам отказался от меня, – выпалила девушка, вцепившись в мои плечи. – Хотел, чтобы я думала так, словно ты это сделал специально.

Мое тело окаменело.

– Рассказал об Артеме, – добавила она уже тише.

Эту тему для разговора я сознательно избегал раньше.

– Но у Эрила ничего не вышло. Я догадалась, что Тёма – наш с тобой сын. Мне нужно было лишь немного понаблюдать, и все встало на свои места. Ты менялся в лице, когда брал волчонка на руки. Для Тёмы у тебя всегда есть самые теплые слова. И я замечала, как ты тайком обнимал его и целовал лобик, щечки. – В ее глазах поблескивали слезы. – Адам, ты самый лучший отец. Я не могла и мечтать о другом отце для своего ребенка.

– Хватит, Лер. – Я прижался губами к ее макушке, с трудом справляясь с заполонившим мою душу щемящим чувством. Таким сильным, что оно пугало. Где бы найти такое место, где моя пара и волчонок всегда будут в безопасности? – Что-то еще? – спросил я осипшим голосом.

– Эрил попытался поставить метку, – Лера уже рассказывала охотней и не пыталась скрыть от меня какие-то детали. – Но вмешалась Мария.

Валерия притихла. Положила голову мне на плечо и молчала.

– Я ее отблагодарю за помощь, – произнес я, с силой обнимая девушку, словно ее кто-то мог отобрать. И я не позволю этому случиться. Эрил в поселок больше не сунется, знает, что я предприму все действия для защиты своей семьи. А вот за пределами нужно быть всегда рядом с Лерой.

Теплая ладонь коснулась моей щеки.

– Адам.

– Да? – отозвался я, не опуская головы.

– Поставь метку, – попросила она. – Прямо сейчас.

– Ты понимаешь, о чем говоришь, Лер? Знаешь, что такое метка?

– Конечно. – Она кивнула и смотрела на меня открыто и совершенно искренне. – Миа мне рассказывала. И с Марией мы успели поболтать, пока я провожала ее домой. Я хочу, чтобы Эрил знал – мы вместе. Я хочу быть твоей, – произнесла и смущенно отвела взгляд. – Не нужно больше ждать.

Лера понимала меня. Понимала мои страхи и тревоги. Идеальная пара. Бесценная.

– А ты знаешь, как это происходит? – поинтересовался я.

– Да, – выдохнула она. – Оборотень должен укусить. Я потерплю.

– Потерпишь, – я рассмеялся. – А если будет очень больно?

Сразу после моих слов девушка зажмурилась и прошептала:

– Это же недолго. Справлюсь.

– Лер. – Я подхватил ее на руки и пересадил так, чтобы мы были лицом друг к другу. Глаза она не открыла, ждала действий, положив теплые ладони мне на грудь. – Я с каждым днем влюбляюсь в тебя все больше и больше.

– И я… я люблю тебя, Лесман, – ответила она едва слышно. – Ну! Я готова.

– Она готова, – я передразнил Леру и придвинул ее ближе.

Мне было достаточно чуть склонить голову, и губы коснулись бы бархатистой кожи женской шеи.

Девушка не дышала, замерла, вытянулась стрункой в моих руках.

– Точно готова? – спросил и наслаждался.

Как же приятно ее дразнить.

Темные ресницы дрогнули, ее губы приоткрылись и прошептали.

– Прекрати, я и так боюсь.

– Не обманывай, не боишься, – ответил я, склонившись к самому уху. Убрал прядь волос, едва касаясь подушечками пальцев горячей кожи. Лера шумно втянула воздух, чуть отстранилась, открыла шею.

– Кусай! – произнесла требовательно.

Я прихватил нежную кожу губами, подождал пока мелкая дрожь перестанет сотрясать податливое тело в моих руках, и аккуратно прокусил тонкую кожу у основания шеи. Несильно, едва оставляя видимые следы.

– Теперь ты моя, – прошептал я, целуя место укуса.