Глава 9

Адам

***

С первой попытки ведьмы сварить хоть что-то способное притупить тягу к паре прошло двадцать четыре дня. И с каждыми последующими прожитыми сутками в избе на границе нашей стаи зверь по крупице лишал меня выдержки, все чаще напоминал о своей паре, смешивал человеческие мысли со своими. Подкидывал картинки из прошлого, воскрешая в памяти наши случайные объятия с Лерой, ее голос, зовущий меня по имени.

– Ну? – Я от нетерпения барабанил по столешнице. Усидеть на одном месте мне удалось, и я вскочил на ноги.

– Слушай, сейчас я практически действую вслепую, соединяю рецепты отваров. Экспериментирую. Ты бы дал себе и зверю отдохнуть.  Я, конечно, понимаю, что регенерация оборотней не сравнится с человеческой, но все же, – ответила ведьма.

– Мы и так потратили времени больше, чем нужно. – Я вновь сел на табурет, принимаясь отбивать нервный ритм пяткой.

– Я понимаю, – произнесла спокойно ведьма.

 Я бросил на женщину взгляд полный ненависти.

– Нет, ты не понимаешь! – рыкнув и медленно втянув через ноздри воздух, выдохнул я его с утробным рычанием.

– Пробегись, волк. Отвлекись, – Мария дала ценный совет, вызывая еще больший протест внутри меня.

– Да не могу я отвлечься! Мне только и остается – это ждать, когда ты приготовишь очередную бурду.

– Я могу ее и не готовить, – огрызнулась ведьма. – Жить в развалюхе без элементарных удобств и питаться дичью и травами – не предел моих ведьминских мечтаний. Так что… – Посмотрела на меня и развела руки в говорящем жесте: если мне что-то не нравится, то она настаивать на своих услугах не будет и с удовольствием вернется в пыльную квартирку. – Вот. – Она ткнула длинным черпаком в раскрытую тетрадь. – Здесь записана каждая наша проба. Рецепт, в котором преобладают шишки хмеля, самый удачный.

– Тридцать минут без боли – это успех, – не смог сдержать я ехидного замечания.

– Если его довести до ума, подключить к отвару заговор и выбрать правильную фазу Луны…

– Тебе нужен еще минимум месяц, я понял.

– Нужен. Что? Не готовить?

– Готовь. – Я направился к выходу. Разрешить волку сейчас взять верх над собой единственно правильное решение. Я больше не в силах находиться на одном месте.

– Стой, – окликнула меня ведьма. – Присядь.

– Зачем?

– Присядь-присядь. – Она подошла и встала около табурета. – Ну!

Я нехотя опустился, не понимая, что от меня хочет Мария.

– И что дальше? – уточнил раздраженно.

– Посиди. – Женские ладони легли на плечи.

– Сделаешь мне массаж?

– Замолчи, – приказала ведьма.

Ее пальцы довольно жестко впились в кожу, словно пытались проникнуть под нее.

– Не дергайся, – услышал я у самого уха.

Ведьма противно замычала, впилась ногтями и заговорила подрагивающим голосом:

– Как ты живешь с этой болью?

– Так и живу. – Я дернулся, сбрасывая женские руки.

– Я притуплю ее, – пообещала ведьма твердо.

– Так же успешно, как и приготовила отвар?

– Мое дело предложить…

– А мое дело согласиться, – произнес я обреченно. Разве у меня есть выбор? – Помоги, – попросил, посмотрев через плечо на Марию. – Я отблагодарю.

Больше ведьма меня не касалась. Я ощущал тепло спиной, шеей и затылком. Женщина стояла практически вплотную и молчала. Тишину нарушал мерзкий цокот когтей черепашьих лап. Почему фамильяр выбрал вид неповоротливого и неторопливого животного мне не понятно, да и вряд ли мне когда-нибудь об этом поведают. Я скосил глаза на медленно идущее уродство с кривыми ногами. Фамильяр неторопливо пересекал комнату и удостоил меня продолжительным и ничего незначащим взглядом зеленоватых бусин.

– Как ты?

Фраза отвлекла от созерцания.

– Ты как? – переспросила женщина, уже стоя передо мной.

А как я? Пока я размышлял над дурацким внешним видом фамильяра, ведьма избавила от боли. Не полностью, я все еще чувствовал отголоски, но она была поверхностной, не скручивала жгутом нутро.

Я вскочил на ноги и непонимающе смотрел на Марию.

– Вижу, помогло, – произнесла она довольно.

– Как ты это сделала? – спросил я очумело. Как же легко и радостно, что ли?..

– Забрала твою боль. – Ведьма, чуть покачнувшись, присела на корточки и поманила фамильяра. Черепаха споро стала перебирать лапами и буквально вбежала на женскую ладонь. – А теперь часть передам ей. – Животное втянуло лапы и голову в панцирь. – Скоро придет в себя. – Положила фамильяр на стол, отвечая на мой немой вопрос. – Но учти, волк, это был первый и последний раз, когда я это сделала. Болезненно и энергозатратно.

– Спасибо, – ответил я на автомате.

Нет жжения, нет несмолкаемых просьб зверя вернуться к паре, нет калейдоскопа картинок с лицом Леры, я уже и забыл, каково спокойствие на вкус. Нет, безусловно я не забыл о Валерии, но теперь воспоминания о ней не мучили меня.

– Я скоро вернусь. – По привычке растирал грудину. – Еще раз спасибо.

– Сочтемся, волк. Я ничего не делаю бескорыстно, – ведьма бросила мне в спину.

Я вышел из домика и быстрым шагом направился к автомобилю. Раз в два-три дня приходилось возвращаться по трассе на несколько километров, до места, где был сигнал сотовых вышек, чтобы связывался с Мией. Да, я уступил Валерию брату, я не могу находиться рядом с ней, но я могу незримо присутствовать в ее жизни.

– А я заждалась звонка, – Миа ответила сразу.

– Опять не выпускаешь телефон из рук?

– Не ругайся, папочка, – фыркнула волчица. – Как ты?

– Никак, – ответил, паркуя автомобиль на обочине.

– Совсем безуспешно?

– Ведьма говорит, что справится. – Я несколько раз бьюсь затылком о подголовник. – Как она? – спрашиваю. Задерживаю дыхание в ожидании ответа.

– Привыкает, старается найти друзей, но ее боятся, и я понимаю почему, приходится контролировать каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Дело привычки.

– Я считаю, что тебе и Эрилу нужно поговорить с Лерой. Да и многие так считают.

Замечательно, за нашими спинами стая решает, как лучше для нас.

– Зачем? Я не вижу в этом разговоре смысла.

– А я вижу! – настаивала волчица.

– Допустим, разговор состоится. Как ты себе его представляешь?

Миа замолчала, я слышал по ее шумному дыханию, что она несколько раз набирала в легкие воздух и, не найдя правильных слов, шумно его выдыхала.

– Вы просто скажете ей правду. Ей одиноко.

– А ты хоть раз покручивала этот разговор в своей голове? Нет? А я прокручивал. – Мы замолчали оба. – Не оставляй ее, – попросил после продолжительного молчания.

– Угу, – буркнула девушка.

– Счастливо. – Я отключил звонок.

Отбросив телефон на пассажирское сиденье, я включил передачу и ждал момента, когда смогу влиться в поток машин. Телефон завибрировал именно в тот момент, когда я выкрутил руль и проскочил между фурами.

– Что-то забыла рассказать? – спросил, не глядя на дисплей, прижимая аппарат ухом к плечу.

– Это я, – из трубки раздался голос Альфы.

– Иван?

– Я пытаюсь дозвониться третий день. Тебе нужно вернуться, – он отчеканил приказ. – Как можно быстрей.

Что-то с Лерой? Неужели Миа о чем-то умолчала?! Но она не могла, не стала бы скрывать от меня правду.

– Тебе нужно поговорить с братом, или я поговорю с ним, – развеял мои страхи Альфа. – Он без тебя зарывается.

– Что в это раз его не устраивает Эрила?

Снова Эрил.

– Как и обычно – все. Только из уважения к тебе. Адам, я позволяю ему действовать самостоятельно сейчас, и скорейшее возвращение в твоих интересах, ибо тебе разгребать за младшим.

– Идиот, – я рыкнул сквозь зубы. – Буду сегодня, но не один.

Я потратил еще несколько минут, объясняя причину, по которой привезу с собой Марию, в надежде, что Альфа не откажет принять ведьму на территории стаи.

– Тогда к ответственности за брата тебе прибавляется и ведьма.

– Я знаю.

Я хотел сбросить вызов, но фраза, сказанная Альфой, остановила меня.

– Иногда я думаю, что твоя мать ошиблась. Как отец я понимаю ее выбор, но как мужчина – осуждаю.

– Я не хочу разговаривать на эту тему! – я жестко оборвал собеседника. Не хватало, чтобы мне вновь вскрыли рану, что никогда не затягивалась полностью, да и вряд ли затянется со временем. Есть такая боль, что не истирается с прошедшими годами. Достаточно неаккуратно брошенной фразы, воспоминания, и она вновь кровоточит. А в моем случае – от очередной выходки Эрила. – До встречи. – С силой нажал на алый круг, и по дисплею поползли мелкие трещинки.

Каким нужно быть идиотом, чтобы не ценить то, что имеешь?! Как вообще можно не ценить жизнь?!

Спокойствие, которое подарила мне ведьма, рассыпалось, как стекло на смартфоне – на мелкие-мелкие острые куски. Пульсация в висках вернулась вместе со вспышками взволнованного сознания зверя; тяжесть, скованность в мышцах шеи и рук скрутило верх тела, делая меня неповоротливым и напряженным.

Недолго же удалось насладиться безмятежностью…

Эрил… Эрил… и вновь Эрил! Вся моя жизнь формируется вокруг младшего брата с самого рождения, словно вокруг яркого светила. «Особенный. Дар», – так говорила о нем матушка. Как по мне – так идиот. Праздный болван… Сжал обмотку руля и смотрел строго на дорогу. Его желание выделиться, казаться умнее и дальновиднее, чем многие, его чрезмерное эго – отталкивали и делали смешным.

Мне искренне не понять, что не хватало младшему сейчас. У него есть всё. Любящая женщина, деньги, свобода, сотни лет счастливой жизни впереди. ЧТО. ЕЩЕ. МОЖНО. ЖЕЛАТЬ?

Я ему завидую?

Еще как! Смертельно. Готов поменять две трети собственной жизни, за возможность обрести пару.

Ведьма молчала, чувствуя мое настроение, заняла пассажирское место и с отрешенным видом поглаживала фамильяра.

– Первое время будешь жить в моем доме.

– Не доверяете, – хмыкнула ведьма.

– Не доверяем. Да и пока я не вижу смысла в твоем отдельном проживании на территории стаи.

– Ну я же не враг самой себе, – женщина отвечала с ленцой и небольшой издевкой в голосе, как мне казалось, – чтобы навредить кому-то из твоих соплеменников. Я знаю, как оборотни ревностны относительно семьи.

– Твое знание ничего не изменит. Это приказ Альфы, и я его разделяю. По поселку ты будешь передвигаться только со мной, как и вне его. По всем вопросам обращаться тоже ко мне.

– Строго. Больше напоминает тюрьму, а не работу.

Я проигнорировал выпад ведьмы, взглянул в зеркало и впервые за несколько недель оценил свой внешний вид трезвым взглядом.  Хотя какое дело кому-то еще, как я выгляжу? Кому-то еще… Да кого я обманываю?!  Я усмехнулся своей глупости. Все мысли и действия сводятся к Лере. Все, что я делал и делаю, ради нее. Ради ее спокойствия и счастья.

Как бы больно мне ни было, как бы ни бесновался зверь внутри меня, я хотел вернуться домой. Хотел хотя бы косвенно иметь отношение к жизни Валерии. Ловить ее редкие выходы на улицу или незримо следовать за ней на прогулке, дразня себя. И фантазировать о большем, как молодой глупый щенок. Запрещать себе это делать и вновь срываться.

Ничего не изменилось, отметил я про себя, въезжая на территорию. При ведьме я не позволил проехать мимо дома брата и Леры, поймать ее тень в одном из окон коттеджа. На душе от одной лишь мысли стало мерзко, словно я чуть не поделился самым сокровенным и личным с тем, кто этого не достоин.

– Красиво. – Мария крутила головой.

– Да. Наш дом у леса.

– Значит, люди и письмена не врут, – отметила ведьма.

– О чем именно? – я поинтересовался по инерции.

– Что в стае строгая иерархия. И на окраинах поселения живут самые сильные, оберегая потомство и более слабых. Инстинкты управляют вами и тут. —Она смотрела на меня как на предмет исследования.

– Это всего лишь логика.

Я свернул на подъездную дорожку и заглушил мотор.

Мария не стала дожидаться приглашения, покинула салон и двинулась прямо ко входной двери.

– Заперто? – спросила она, берясь за ручку и поворачивая ее, не дожидаясь моего ответа.

– Нет.

Ведьма вошла, а я украдкой взглянул на окна дома, стоявшего чуть в отдалении от моего. Лера часто крутилась у плиты или сидела с чашкой в руках у окна, думая о чем-то. Но сейчас, вместо фигурки девушки меня ожидали плотно задернутые шторы. Это даже к лучшему, я не готов ко встрече.

– Какую комнату можно занять?

Я достал самую объемную сумку из багажника и закинул на плечо.

– Сейчас покажу. – Провёл женщину в гостиную. – Эта самая большая по площади, и кухня рядом. Могу спустить кровать из спальни второго этажа и поставить вместо того комода.

– А не откажусь. – Женщина собрала старые газеты и журналы и по-хозяйски вынесла их в коридор. – Я так понимаю, гостей ты нечасто принимаешь.

– А ты проницательна, – я огрызнулся.

Мария не подала вида, что ее покоробил тон, с которым я с ней говорил.

– Мне нужны и остальные вещи, волк, если хочешь, чтобы я приступил к работе сегодня же.

Я переносил сумки, скидывал их в углу. Ведьма отдавала короткие приказы: подвинуть, перетащить, переставить, убрать, – тыкая указательным пальцем то на один предмет, то на другой.

– И принеси коробку с колбами. – Мария расчищала пространство на обеденном столе. – Эти два шкафа займу я, – сообщила мне, открывая дверцы кухонного гарнитура.

– Как тебе удобно. – Мне было плевать, что творилось в доме.

– Колбы, – напомнила женщина.

Сквозь распахнутую входную дверь слепил яркий свет. Воздух в салоне автомобиля прогрелся настолько, что я ощутил себя словно в бане. Мозг плавился и без жары. Предвкушение очередного бесполезного разговора с Эрилом, в котором он попытается выставить всех дураками, действовало не хуже палящего солнца.

Зверь выдернул меня из автомобиля и развернул – он первым почувствовал приближение пары.

Лера.

Казалось, я не видел ее целую вечность. Она взмахнула рукой и тихо поприветствовала, но за рычанием и поскуливаем зверя я не разобрал ни слова.

Волк был готов упасть и ползти к девушке, прижимая уши, надеясь на ответную ласку и внимание, и я не мог заставить себя отвернуться.

Мы так и стояли. Я смотрел на нее, а она на меня.

Отчаявшаяся и сентиментальная часть меня увидела в глазах Валерии заинтересованность и… жалость. Да, вот жалость вполне была уместна. Заинтересованность? Точно – нет. Да и зачем она? Не просто рвать душу на клочья, а перетирать ее в пыль? Увольте.

На лице девушки проступила растерянность и смущение, она подарила мне кривую улыбку и сбежала.

– Тише, – я приказал своей звериной сущности. – Тише… – Сдерживал обращение. – Нам нельзя ее трогать. Она не наша.

Воспользовавшись моментом, когда зверь чуть ослабил свое желание занять место человека, я вернулся в дом.

– Приступай к работе прямо сейчас. – Коробка в моих руках ходила ходуном, позвякивая содержимым.

– Адам… – Ведьма впервые сбросила маску стервы. – Ты ее сейчас видел? – Подбежала к окну и выглянула. – Так дело не пойдет, парень. – Вернулась ко мне. – Я же только помогла тебе. – Мария вырвала коробку из моих рук. – Боня еще не отошла от порции твоих эмоций.

– Поэтому я и попросил приступить к работе. Разговор окончен, – прервал ведьму. – Мы уже не одни.

***

Миа помогала и была в курсе много, но посвящать ее во все нюансы своей жизни мне не хотелось.

Волчица коротко пересказала события последних недель и явно сглаживала увиденное и услышанное. В погоне за статусом в стае Эрил пренебрегал собственной парой – и это злило меня куда больше, чем его нежелание подчиняться приказам Платова.

– Где мой брат сейчас? Я ему звонил, но телефон отключен.

Миа неопределенно пожала плечами.

– Он весь в делах.

– Я тебя понял. – Мы стояли в тени клена. – Что, не спросишь, как я? – Я поймал внимательный взгляд подруги, блуждающий по моему лицу.

– Нет. И так вижу, что дерьмово.

– Дерьмово, – я усмехнулся. – Дерьмово было пару недель назад.

– А сейчас? – Миа толкнула кулачком меня в предплечье.

– А сейчас я готов лишить собственного брата головы, – признался я на грани слышимости. – Меня останавливает страх…

– Боишься, стать для Леры чудовищем?

– Убийцей, – я поправил волчицу. – Называй все своими именами. Чудовище я для нее сейчас.

– Ну же, братец. – Я в сотый раз набирал номер и слушал вежливый голос робота. – А не слишком ли ты занят? – Из-за плотной «паутинки» на разбитом экране смартфона не с первого раза удавалось провести какие-либо манипуляции.

Мне нестерпимо хотелось посмотреть в глаза младшему, послушать нападки, а после оправдания, и хорошенько стряхнуть с него спесь. Я мог бы простить Эрила за его глупость в делах стаи, но пренебрежительное отношение к Лере – нет.

Свет в доме брата погас минут двадцать назад, и я всматривался в темноту оконных провалов, представляя, чем же сейчас занимается девушка.

– Эй, волк, – ведьма звала тихо, опасалась. Об этом говорили и почтительное расстояние между нами, и фамильяр застывший в нескольких сантиметрах от женских ног. – Я соединила отвар и заговор, попробуешь?

Жидкая кашица, которой десятки раз поила меня ведьма, сегодня была прозрачной, но пахла отвратительно, как и всегда.

– Ну что?

Мария уперлась руками в каменную поверхность столешницы.

– Отвратно, – ответил я.

Женщина цыкнула.

– Как ощущения?

– Никак, – произнес и пожалел о том, как громко я это сказал.

– Работает? – Ведьма оббежала препятствие и заставила меня склониться. Она нахмурилась и осмотрела мое лицо со всех сторон, сделала пометку на листе бумаги. – У тебя зрачки расширены.

Я дернул головой.

– Говори тише.

– Обострились слух и зрение.

– А еще мне хочется свернуть тебе шею.  Что ты со мной сделала, ведьма? – Сейчас сознание зверя, его эмоции были главенствующими.

– Ошиблась в заговоре. Кажется, я притупила не звериную, а человеческую часть.

Пометка за пометкой появлялись на бумажке. Под хаотичными надписями женская рука вела расчеты.

– Дай мне час, я постараюсь все исправить.

– А что ты предлагаешь делать этот час? Хотя я уже знаю, чем займусь. – Предельно обостренный слух вычленил из множества звук автомобильного двигателя. Если поспешу, перехвачу братца у самого въезда в поселок и там, без свидетелей, мы сможем поговорить открыто и более продуктивно.

Достаточно лишь двигаться вдоль леса и срезать через плотные насаждения – что я и сделал. Бежал на пределе возможностей.

– Стой! – Я выскочил перед самым капотом автомобиля.

Брат ударил по тормозам и, не глуша мотор, вышел мне навстречу.

– Ты идиот?!

– У меня к тебе тот же вопрос. – Я закрылся ладонью от света фар.

Эрил то и дело одергивал манжеты рубашки – нервничал.

– Тебя вызвал Альфа, или ты по собственной воле примчался с проверкой?

Я заглушил мотор автомобиля, избавляясь от лишнего раздражителя.

– Мы тут надолго. – Швырнул ключи в темноту, туда, где стоял брат. – Да, меня вызвал Альфа. Он недоволен тем, как ты ведешь дела. Была строгая договоренность. Был план, Эрил.

– Ну да. – Прокручивая брелок на пальце, собеседник присел на капот. – Инициатива наказуема. Кто бы сомневался.

– Инициативу ты можешь проявлять, не рискуя репутацией и деньгами стаи. Тут, пожалуйста. – Я развел руки, едва скрывая дрожь в ладонях. – Но мы несем ответственность за всех.

– Что-то я не вижу этого. Платов давно прогнулся под соседний клан. Он потерял хватку.

– Не неси чушь, – рыкнул я. – Проще всего развязать бойню, а ты попробуй найти баланс.

– Какой баланс? – Эрил оттолкнулся от металлической поверхности. – Рокотовы заручились поддержкой Темных вампиров. Иван теперь боится даже дышать в их сторону. Ты забыл о казни Громовых?

– Это было справедливое наказание. Жизнь за жизнь.

– Казнь! – выкрикнул Эрил. – То была казнь!  А ее могло и не быть!

Меня разобрал нервный смех.

– Ну-ка, расскажи, как следовало поступить, когда отец убитой Громовыми волчицы пришел просить о справедливости нашего Альфу?

– Отказать. Если Платов так ратует за общее благо, за семью, как он говорит. Так в тот момент он выступил против семьи.

– В каждой семье есть паршивая овца, – заметил я, делая шаг.

– Как же ты умело сводишь любую тему к этой. Отцовский идеал и любимец. Серьезный, ответственный и умный Адам. Опора и гордость.

– Лучше заткнись! – прорычал я.

– А разве я сказал что-то дурное? Всего лишь похвалил тебя.

Мы стояли в полуметре друг от друга.

– Заткнись.

– Куда мне до тебя? И как ты, до зубовного скрежета правильный и верный своим принципам, терпишь меня, паршивую овцу? Признайся, тебе бы хотелось скинуть со своих плеч ответственность за никчемного младшего брата?

Я приблизился вплотную и зарычал:

– Хотелось и не раз! Но я не могу позволить себе этой роскоши. Тогда жертва матери станет бессмысленной. Ее смерть дала тебе жизнь, но ты все принял как само собой разумеющееся. – Эрил отвел взгляд. Неужели, я заметил угрызения совести? – Словно тебе уступили место на парковке или передали соль за столом. Ты умудряешься обесценить все! Валерия…

Брат вскинул голову, огрызнулся:

– Не смей говорить о ней. Она, – он с силой толкнул меня в грудь, – моя!

Тело ответило инстинктивно.

– Так почему же ты сейчас здесь, а не дома? – Я вдавливал лицо брата в горячий капот.

– А не ты ли меня задерживаешь, брат?

– Не смей шутить, Эрил. Не смей! Ее несчастье я тебе не прощу, – прохрипел я сквозь плотно стиснутые зубы, медленно разжимая пальцы и отступая.

Я остался на обочине, когда автомобиль сорвался с места, заставляя глотать пыль.

Мышцы горели, тело отзывалось вибрацией обращения на любое движение. Я возвращался неторопливо, вдыхая ставшим прохладный, воздух.

Нестерпимо хотелось перекинуться и дать свободу волку, но страх потерять контроль полностью не позволял совершить заведомую глупость.

Они ссорились! Я слышал голоса.

Женский – тихий, обиженный.

Мужской – недовольный и надрывный.

Зверь тянул, вел прямо к дому Эрила.

К моей привычной боли прибавились чужие непонимание и обида.

Громкие шаги, звук открываемой двери, работа мотора, шуршание шин и тишина, изредка наполняемая тихими женскими всхлипываниями.

Он оставил Леру! Оставил! Ее! Одну!

Ослепляющая вспышка перед глазами – я крепко держусь за дверную ручку.

– Нельзя! – приказываю зверю.

Следующая вспышка более продолжительная… Я прихожу в себя, вдыхая мягкий и притягательный аромат ее кожи.

Девушка лежит на спине, укрытая белоснежной простыней и закрыв глаза. Она изредка смахивает набежавшие слезы. Ее грудь подрагивает от рыданий, а заалевшие губы с шумом выдыхают воздух.

Нужно уйти, пока Лера не заметила меня!