Глава 10

Валерия

***

– Эрил! – Я проигнорировала порыв сбежать по лестнице и нагнать любимого.

Мужчина молча обулся, взял ключи и скрылся за входной дверью.

– Эрил, – позвала, зная, что он меня услышит, но ответом мне послужил рев мотора и свист автомобильных шин.

Уехал…

Слезы непонимания жгли щеки и срывались с подбородка, окропляя деревянный пол. Я ждала возвращения мужчины, растирала горячую влагу по лицу и смотрела на неподвижную дверь.

Я больше не различала звук работающего двигателя и, постояв еще с минуту на верхней ступени лестницы, развернулась и направилась в спальню.

Упершись руками в края раковины, как совсем недавно делал Эрил, встретилась взглядом со своим заплаканным отражением.

– Я совсем ничего не понимаю, – призналась самой себе, беззвучно шевеля губами.

Хорошенько ополоснув холодной водой лицо, вновь взглянула на себя. Капли неприятно стекали по шее, я принялась с усердием тереть лицо и грудь полотенцем. Уткнувшись носом в мягкую ткань, посмотрела на телефон, вышла из ванной, замерла у прикроватной тумбы, моя рука коснулась экрана смартфона и отпрянула.

Я чувствовала вину, я чувствовала боль и непонимание, но разум подсказывал, что эти чувства неправильные, навязанные.

Не буду звонить – приняла решение. Я аккуратно развесила полотенце сушиться, выключила свет и легла в постель.

Наш разговор с Эрилом занимал все мои мысли, я разбирала каждую сказанную им и мной фразу. Вдруг я действительно могла его обидеть, но не находила тех слов, из-за которых стоит оставить любимого человека одного и срываться куда-то в ночи.

«Ты довольно эгоистична» – это ударило больней всего. Разве эгоист поменяет свою прежнюю жизнь ради кого-то? Да, пусть моя прошлая жизнь не была шикарной и блистательной, но она была моей.

Я никогда не осуждала женщин, что хотели посветить себя семье, вопреки расхожему мнению, что тогда ты теряешь себя, полностью погружаясь в чужие проблемы и совершенно забывая о своих желаниях.

Это же прекрасно – радовать любимых, получать удовлетворение оттого, что твои близкие счастливы и ты приложила к этому руку. Быть за спиной любимого, как за каменной стеной. Как бы ни уверяли в обратном мои подруги, я знала, они врали. Чувства защищенности, любви и заботы прекрасны. Но я лишилась их.

Слезы продолжали обжигать мое лицо. Промокнув простыней щеки, я рвано выдохнула и распахнула глаза.

– Ты меня напугал. – Я села и отвернулась, избегая встречаться взглядом с Эрилом. Как же грохотало мое сердце, мне хотелось прижать обе руки к груди и сдержать его.

Мужской силуэт пришел в движение, беззвучно приблизился. Он опустился на корточки.

– Рада, что ты вернулся, – призналась я и повернулась лицом.

Эрил дернулся, словно получил удар по щеке, тяжело задышал.

– Я не хочу ссориться, – шептала, вглядываясь в темные провалы глаз.

Желтоватые сверхъестественные блики нарисовали на мужском лице пугающие резкие тени.

Горячая рука коснулась моей щеки, и я ответила на ласку, прильнула к шероховатой ладони, перехватила ее двумя руками и поцеловала, не сдерживая себя, забывая об обиде и ссоре, прижалась губами к сплетению линий.

Мужчина замер.

Он не отнимал руки от моего лица, опустился на колени, молчал, наблюдал, наслаждался.

А мне не хотелось разговоров, не хотелось выяснения отношений. Вот такие моменты тишины говорят намного больше, чем сотни пустых слов.

Я всем сердцем чувствовала, что наши с Эрилом эмоции сейчас схожи. Нас пропитывали сожаление сказанных слов и желание быть рядом, быть вместе.

Кажется, я чувствовала, как моя душа тянется к его душе, незримо касается, сплетается, образуя единое целое… Или это фантазии затуманенного дремой разума?

Я придвинулась к краю кровати, спустила ноги на пол и прижалась к горячему твердому телу, уткнулась лицом в его шею и крепко-крепко, насколько хватило мне сил, обняла.

Невероятное чувство уюта и нежности заполняли меня. Впитывались от мест соприкосновения кожи и крались к каждой клеточке тела, одаривали неземным счастьем.

– Лера, – я слышу хриплый шепот.

– Тише, – обрываю – не нужно прерывать драгоценный момент.

Мое лицо обхватили широкие ладони и подушечками пальцев бережно стирали со щек непрекращающиеся слезы. Но слезы больше не приносили боль. Касались нежно, практически невесомо, к ним присоединились твердые губы, блуждали по скулам, подбородку, иссушая соленые капли, даря любовь, вызывая у меня блаженную улыбку.

– Спасибо, – шептала я с закрытыми глазами.

Хотелось благодарить за все: за трепетную ласку, за теплоту, за бесчисленные поцелуи, что исследовали мое лицо, за забранную боль, за молчаливые извинения, шептать и шептать тысячи «спасибо», касаясь в ответ.

– Не плачь, – мужской голос, смешанный с рычанием, разлился дрожью по всему телу.

Я не нашла в себе сил ответить. Провела ладонью по коротким жестким волосам Эрила, сцепив руки в замок на его шее, не разрешала подняться с колен.

Вот бы узнать, о чем он сейчас думает… Мы соприкасались лбами и рассматривали друг друга.

Дымка обращения клубилась вокруг его лица. Практически черная радужка глаз медленно заполнялась сверхъестественным желтым светом и спустя несколько секунд возвращала свой естественный вид, словно зверь брал верх над человеком, но все же побежденный отступал.

– Поцелуй меня, – я попросила.

Так глупо, но просьба далась с трудом. Мой голос звучал неуверенно и тихо, лицо горело от волнения, и я испытывала трепетное предвкушение, словно это был наш первый и такой долгожданный поцелуй.

Эрил не торопился, удерживал крепко в ладонях мое лицо, будто боялся, что я захотела бы увернуться.

Глупый.

Шершавые подушечки пальцев не прекращали свое движения, изучали каждую черточку, одержимо и ревностно.

Мужчина склонился, казалось, он боялся переступить невидимую черту, после которой уже не будет возврата.

Я ощущала его дрожь всем телом, что передавалась и мне.

Горячее дыхание щекотало кожу лица и шеи.

Еще секунда, и я задохнусь от ожидания и нахлынувших эмоций. Но твердые губы сжалились, коснулись моих, слегка, пробуя, отстранились, и со вторым прикосновением более напористым и откровенным из мужской груди вырвался хриплый стон. Стон возбуждающий, провоцирующий, расползающийся по телу электрическими разрядами, оголяющий каждый нерв.

– Я люблю тебя, – мое признание вплелось между поцелуями и осталось без ответа, потерялось в шумных вздохах и рваных выдохах.

Впервые моя голова кружилась от поцелуев, я готова была поклясться, что схожу с ума. Ведь ненормально целовать мужчину и понимать, что не приходит насыщение или усталость, и с последующим прикосновением желание разгоралось все с новой силой, готовое испепелить дотла.

Мне больше не требовался кислород, была лишь потребность в чувственных прикосновениях губ, в крепком мужском теле, ласках сильных рук, доводящих до исступления.

Подрагивающими пальцами я провела по мужским бокам, потянула за полы рубашки, выправляя ее из брюк, но Эрил остановил меня, крепко сжав пальцы до легкой боли.

– Что?.. – я хотела сказать больше, но язык меня не слушался, как и тело. Оно ластилось к мужчине, сокращало и без того ничтожное расстояние между нами. – Ты… ты мне нужен, – выговорила я дрожащими губами, и Эрил больше не медлил.

Его страсть на грани с яростью захлестнула нас. Я на мгновение взлетела в воздух и ощутила разгоряченным телом прохладу постели. Мужчина навис, удерживал себя на прямых руках, уперев их по разные стороны от моей головы. Его взгляд одержимо метался по лицу, шее, груди, задержался на губах, и любимый сорвался.

Болезненные поцелуи плавили мое тело и разум, не оставляя ни малейшего шанса перехватить инициативу. Я отдавалась своему мужчине без остатка и насыщалась его любовью и нежностью, страстью и похотью. Наши тела переплетались и путались в простынях, сплетаясь еще сильней, словно все вокруг желало, чтобы мы были вместе.

По моим щекам вновь текли слезы, но то были слезы удовольствия и неги.

Я была готова заключить сделку с самим дьяволом, лишь бы эта ночь продолжалась и продолжалась, а солнце не смело подниматься на горизонте и вновь разлучать нас с любимым.

Лежать рядом, гладить по влажней коже груди, считать гулкие удары его сердца – настоящее счастье.

Но мужчина скинул с себя простыню.

– Спи, Валерия, – прошептал он на ухо, порывисто целуя в висок.