Глава 25. Перемешалось
Переезд Олега изменил всё и почти ничего.
Яна ожидала, что совместная жизнь будет сложнее, но оказалось - проще. Олег был удобным человеком: не разбрасывал носки, не оставлял кружки на подоконнике, не ворчал по пустякам. Он вставал рано, уходил на тренировки, возвращался к вечеру, часто приносил продукты или цветы. С Ваней он нашёл общий язык ещё раньше, а теперь и вовсе стал частью дома. Ваня называл его«дядя Олег»без напряга и охотно бегал с ним в парк, пока Яна готовила ужин.
Всё было правильно. Спокойно. Почти идеально.
И именно это«почти»не давало Яне покоя.
Она просыпалась ночью и смотрела на мужчину рядом. На его спокойное лицо, на светлые ресницы, на широкую грудь, мерно вздымающуюся во сне и ждала, что сердце забьётся чаще. Но оно билось ровно. Она прикасалась к его плечу и не чувствовала электрического разряда, который чувствовала когда-то с Артёмом. Она благодарила его за заботу и ловила себя на мысли, что благодарность и любовь - это разные вещи.
Однажды вечером, когда Ваня заснул, а Олег сидел за ноутбуком, разбирая график тренировок, Яна подсела к нему.
- Можно вопрос?
- Конечно.
- Ты счастлив?
Олег оторвался от экрана и посмотрел на неё.
- С тобой - да. А что?
- Просто… - она запнулась. - Иногда мне кажется, что я даю тебе меньше, чем ты заслуживаешь.
- Ты даёшь мне себя, - он взял её за руку. - Этого достаточно.
- Но я до сих пор не сказала…
- Я знаю, - перебил он. - Ты не сказала, что любишь. Но я вижу, как ты стараешься. Как готовишь мой любимый соус. Как поправляешь мне воротник перед выходом. Как смеёшься моим шуткам. Этого достаточно, Яна. Пока.
- Ты слишком терпеливый.
- Я просто знаю, чего хочу, - он улыбнулся. - И готов ждать. Но не вечно, помнишь? Я предупреждал.
- Помню, - она вздохнула. - И это меня пугает.
- Не бойся. Когда-нибудь ты поймёшь, кто тебе нужен. Может, это буду я. Может, нет. Но я хочу, чтобы ты сделала этот выбор сама. Без давления. Без вины. Просто потому, что поняла: вот с этим человеком я хочу быть. А не с тем.
Яна прижалась к нему и закрыла глаза.
«Вот с этим человеком я хочу быть»,- повторила она про себя и попыталась почувствовать это. Получалось не до конца. Но она старалась.
В конце апреля случилось событие, которое стало поворотным. Ваня должен был выступать на утреннике в саду первый раз в жизни. Ему досталась роль зайчика, и он неделями репетировал дома, прыгая по квартире и громко декламируя стишок. Яна сшила ему костюм сама - белый комбинезон с ушками, и Ваня был в восторге.
За два дня до утренника он вдруг сказал:
- Мам, а папа придёт?
- Конечно, придёт, - Яна погладила сына по голове. - Я уже сказала ему.
- А дядя Олег?
- И Олег придёт. Он тоже хочет на тебя посмотреть.
- Они вместе придут? - Ваня нахмурился, пытаясь осмыслить эту сложную взрослую механику.
- Ну… они сядут в разных местах, наверное, - осторожно ответила Яна. - Но оба будут в зале. Оба будут тобой гордиться.
- Хорошо, - подумав, вынес вердикт Ваня. - Пусть оба. Я им обоим приглашения нарисовал.
И убежал играть, оставив Яну в недоумении: радоваться, что сын так спокойно принял ситуацию, или волноваться, что два её мужчины окажутся в одном зале.
Утренник состоялся в пятницу.
Яна приехала заранее, заняла место во втором ряду. Олег пришёл чуть позже, в костюме, с шоколадкой для Вани и букетом ярких гербер для Яны.
- Волнуешься? - спросил он.
- За Ваню - да.
- А за остальное?
- И за остальное тоже.
Артём вошёл в зал последним. Яна заметила его сразу. Высокий, темноволосый, в джинсах и рубашке, с карими глазами, которые обшаривали зал в поисках знакомых лиц. Их взгляды встретились. Яна едва заметно кивнула, но внутри всё сжалось. Она не ожидала, что его появление вызовет в ней хоть какую-то реакцию и тем более не ожидала, что эта реакция окажется такой сильной. Сердце забилось чаще, и ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы унять эту дрожь.
Артём сел в другом конце ряда, через несколько мест от них. Олег заметил его появление, но ничего не сказал, только чуть крепче сжал Янину ладонь.
Утренник прошёл хорошо. Ваня прыгал на сцене в своём белом костюме, рассказывал стишок, кланялся и искал глазами маму. Яна снимала его на телефон и смеялась. Олег хлопал громче всех. Артём сидел тихо, не сводя с сына глаз.
После выступления дети побежали к родителям. Ваня подбежал к Яне и сразу бросился обнимать обоих: и её, и Олега.
- Молодец, заяц! - Олег подхватил его на руки. - Настоящий артист.
- Дядя Олег, а ты видел, как я прыгал? Я выше всех!
- Видел, ещё как видел!
И тут подошёл Артём. Несколько секунд все стояли в неловкой тишине. Ваня, всё ещё сидя на руках у Олега, оглянулся на отца.
- Пап! Ты видел?!
- Видел, сынок, - Артём улыбнулся. - Ты был лучшим зайцем.
- Я всех победил!
- Конечно, победил.
Олег аккуратно поставил Ваню на пол. Яна замерла, не зная, что делать. Мужчины стояли друг напротив друга - тёмный и русый, бывший муж и нынешний мужчина, и воздух между ними, казалось, звенел.
- Я Артём, - он протянул руку сопернику. - Мы не знакомы лично.
- Олег, - ответил он после короткой паузы и пожал руку. Крепко, но без вызова.
- Спасибо, что заботишься о них, - сказал Артём.
- Они моя семья, - ответил Олег ровно.
- Я понимаю. Я не претендую. Просто… спасибо.
Олег кивнул. Яна выдохнула, оказывается, она всё это время не дышала. Ей хотелось немедленно уйти, увести всех, разорвать этот напряжённый треугольник. Но Ваня уже тянул Артёма за рукав, показывая какого-то пластилинового ёжика, которого слепил на занятии, и момент разрядился сам собой.
После утренника Артём подошёл к Яне, пока Олег уводил Ваню к машине.
- Всё хорошо? - спросил он тихо.
- Да. Спасибо, что пришёл.
- Я бы ни за что не пропустил. Слушай, я хотел сказать… Ты правильно сделала, что пригласила нас обоих. Я ценю.
- Это ради Вани.
- Я знаю. Но всё равно ценю.
Он замолчал. Повисла неловкая пауза, та самая, когда слова уже не нужны, а тишина становится слишком громкой. Артём поймал себя на том, что смотрит на неё, и не может отвести взгляд. На её глаза, на скулы, на линию губ и тут же одёрнул себя. Яна заметила этот взгляд и почувствовала, как предательски запылали щёки. Она поспешно отвернулась к сцене, где уже никого не было, лишь бы он не увидел её замешательства.
- Я не буду мешать, - Артём прокашлялся, стараясь убрать предательскую хрипотцу из голоса. - Я просто хочу, чтобы ты знала: я здесь.
- Я знаю, Тём, - ответила Яна, стараясь скрыть дрожь в голосе. Получилось не очень. Она и сама услышала, как предательски звякнул металл в её горле.
Он кивнул и пошёл к двери, но на пороге вдруг остановился. Обернулся. Посмотрел на неё, не как раньше, сквозь, а внимательно, замечая детали.
- Ты очень красивая. Это платье… - тихо сказал он. - Оно очень идёт к твоим глазам. Я раньше не говорил тебе таких вещей, да?
Яна замерла. Он заметил. Заметил то, на что когда-то даже не взглянул бы. Она вспомнила, как крутилась перед зеркалом в новом топе, а он прошёл мимо, уткнувшись в телефон. А теперь стоял в дверях и говорил про её глаза.
- Не говорил, - ответила она, и голос прозвучал тише, чем ей хотелось бы.
Артём кивнул, словно подтверждая что-то самому себе, и вышел. Дверь закрылась. Яна осталась одна, прижав ладонь к груди, где сердце колотилось сильнее, чем ей хотелось бы. Она смотрела ему вслед, и что-то внутри у неё сжалось. Она не знала, что это. Любовь? Жалость? Уважение? Наверное, всё сразу. Странная, щемящая смесь чувств, в которой она и сама не могла разобраться. Он изменился. Она видела это.
Но было ли этого достаточно?
Вечером того же дня Олег лежал рядом с ней в постели и молча смотрел в потолок. Яна знала: он думает о том же, о чём и она.
- Ты держался молодцом, - сказала она, чтобы нарушить тишину.
- Было трудно, - признался Олег. - Когда я увидел его… Я вдруг понял, как сильно ты его любила. Это видно. Даже сейчас.
- Это в прошлом.
- Прошлое не умирает, Яна. Оно живёт в нас. В твоём сыне, у него глаза отца. В твоих привычках, ты всё ещё поворачиваешься во сне к той стороне кровати, где он спал. Я лежу рядом, но ты тянешься не ко мне. Я замечаю.
Она не нашлась с ответом. Просто лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Он был прав. Она действительно поворачивалась во сне — не к нему, а к пустоте, в которой когда-то лежал другой мужчина. Делала это неосознанно, просто потому что тело помнило тепло, которого больше не было. И от осознания этой правды ей стало страшно. Страшно, что прошлое всё ещё живёт в ней, и Олег видит это каждую ночь. Видит и молчит.
- Прости, - прошептала она одними губами.
Олег не ответил. Только притянул её ближе и уткнулся носом в её макушку.
- Я не упрекаю, - продолжил Олег. - Я просто хочу, чтобы ты была честна с собой. Если ты всё ещё любишь его, скажи сейчас. Я уйду. Будет больно, но я переживу.
- Я не знаю, - прошептала Яна.
Это признание вырвалось из неё против воли, словно кто-то другой произнёс эти слова за неё. Она тут же пожалела о них, но было поздно. Правда, которую она так долго прятала даже от себя, наконец-то прозвучала. И в тишине комнаты они повисли, как приговор.
- Что не знаешь?
- Люблю или нет. Простила или нет. Хочу ли я, чтобы он вернулся… или чтобы он навсегда остался в прошлом. Я думала, что всё решила. А этот утренник… Я увидела вас рядом, и у меня внутри всё перемешалось.
- Перемешалось... - задумчиво повторил он. - Это, наверное, самое честное, что ты мне сказала за последнее время.
Олег повернулся к ней.
- Мне кажется, тебе нужно время побыть одной, - сказал он медленно. - Не со мной. Не с ним. Просто с собой.
- Ты уходишь? - в её голосе дрогнул страх.
- Нет. Я не ухожу, пока. Но я хочу, чтобы ты подумала. Серьёзно. Чтобы не просыпаться через пять лет и не жалеть.
Яна прижалась к нему и заплакала. Беззвучно, скупо, но искренне. Олег гладил её по спине и молчал, но в этом молчании было столько боли, что хватило бы на двоих. Он знал, что теряет её. Знал с того самого момента, как она сказала«я не знаю».Знал, но всё равно давал ей выбор. Потому что любил. Потому что не хотел, чтобы однажды она проснулась рядом с ним и пожалела.
Он прикрыл глаза и прижался губами к её волосам. Ему хотелось сказать:«Останься со мной».Но вместо этого он молчал. И это молчание было самым трудным поступком в его жизни.
А за окном ветер раскачивал голые ветви тополя, на которых уже проклюнулись первые клейкие листочки. Апрель уступал место маю, осторожно, словно пробуя почву. И в воздухе уже пахло чем-то новым. Чем-то, что ещё не случилось, но вот-вот должно было произойти. Яна жила в странном, подвешенном состоянии - между прошлым и будущим, между двумя мужчинами, между той женщиной, которой она была, и той, которой становилась.
Она знала: рано или поздно ей придётся сделать выбор.
Но пока она просто жила. И училась дышать ровно.