Глава 29

Алина

***

Я честно пыталась ничему не удивляться. Ни тому, что после сна нас ждала к столу тетя Ника. С приветливой улыбкой расставляла тарелки и все время старалась меня разговорить. Возможно, в другой момент ей бы и удалось, но ее темы касались то моих родных, то работы. Ни того, ни другого у меня больше нет.

– Надеюсь, я не обидела Велу своими ответами? – Ник вел нас с Крисом мимо детской площадки, свернул к дорожке, подбрасывая ребенка в воздухе и болтая с ним.

– Нет, она самая тактичная и понимающая, кого я знаю. Крис, смотри. – Он обернулся на голос и стук. Ник указывал на окна первого этажа. – Мама тебе машет, смотри.

Молодая женщина…  нет, девушка присела на подоконник и активно строила рожицы ребенку. Издалека я будто наблюдала за собой. Хрупкая, с длинными светлыми волосами, с правильными чертами лица. Не веря, я перевела взгляд на Ника.

– Все нормально! – крик он сопроводил жестом и вскинул большой палец вверх. – Алин, подойди. – Я несмело приблизилась. – Моя мама, Лиля. – Ник ткнул в меня пальцем: – Моя Аля. Мы скоро к вам зайдем, познакомитесь.

Мне взмахнули ладонью и послали воздушный поцелуй.

– Здравствуйте, – ответила я сконфуженно, совсем забыв, что меня не слышат.

Мама Ника указала жестом: «Идите-идите».

– Она выглядит здоровой, – заметила я.

– Да, – отвечает Ник, – и вы похожи, отметила?

– Очень. Извини, – я отвлеклась на телефонный звонок. – Да, – приняла вызов.

– Слава богу, жива, – выдохнула Комарова-старшая. – Что у тебя происходит? Мы приехали, а тут какие-то мужики раскурочили тебе дверь, а на вопрос, где хозяйка, отвечают, что ты здесь больше не живешь. Где ты пропадала? Почему не звонила?

– Спроси, она со своим красавчиком? – доносится на заднем фоне.

– Сорокина, что происходит? – повторяет Аня. – Тут мать Балабаева, она орет, что ты ее сыночка похитила. Она тебе еще не звонила?

– Нет, мне сегодня никто не звонил. – Я не тороплюсь нагнать Ника и Криса, присаживаюсь на низкую лавочку у воды. – Девочки, я все объясню при личной встрече. Это не телефонный разговор.

– Сорокина, ты меня пугаешь! Говори прямо, ты где? – Комарова-старшая рычит в трубку.

– Я с Ником, – отвечаю я вполголоса.

– Адрес, Сорокина! – с нажимом просит Аня.

– Я не знаю точный адрес. – Я осматриваюсь. – Озерная долина… ой – вырывается вздох удивления.

– Что там? – Комарова переходит на взволнованный писк.

– Я перезвоню, – шепчу я.

По садовой дорожке бежал огромный зверь. Высокий, с мощными лапами и широкой грудью.

– Ник, – я пискнула сдавленно, но парень меня услышал и обернулся.

Зверь сократил между нами расстояние, сбавил шаг, чуть наклонил голову шумно потянув воздух.

– Не бойся, не тронет. – Широкими шагами, удерживая ребенка на руках Ник шел навстречу черному волку. – Иди. – Хлопнул он животное по холке. – Ты ее пугаешь.

Зверь кивнул и сорвался с места в сторону соснового леса.

Я смотрела на взволнованное лицо парня сквозь картинки жуткого утра. Мужская фигура, покрытая светлой шерстью, скалила огромную волчью пасть. Моя галлюцинация двигалась с невероятной скоростью. Я наблюдала за ее беснованием, сжавшись от страха в углу, заверяя себя, что он нереален. От удара головой временно помутился рассудок, сработал защитный рефлекс, и мозг выдумал получеловека-полуволка, спасающего меня.

– Ты хочешь спросить о чем-то? – Ник присел на корточки напротив меня, придерживая ребенка.

– Думаю, да. Это был волк?

– Да. – Ник уворачивался от цепких детских пальчиков, хватающих его за нос.

– И он разумный. Так собаки себя не ведут, – я делаю вывод.

– Верно, – подтверждает Ник. – Ты что-то видела у себя в квартире? – интересуется опасливо.

– Да, и теперь я начинаю думать о том, что мне не показалось, – отвечаю я осторожно.

– Расскажи, – он просит меня.

– Ты же и сам знаешь ответ. Поэтому так подробно расспрашиваешь, подталкиваешь к какому-то выводу.

Ник улыбается, уголком губ.

– Ты очень умная, Алина.

– И что это было? Кто это был?

– Где? – уточняет парень, поднимаясь на ноги и уводя меня в глубину сада.

Сердце грохочет от волнения, а Ник еще смеет насмехаться. Зачем он уточняет, ведь прекрасно понимает, о чем веду речь?

– В квартире, – поясняю я, проглатывая раздражение.

– Оборотень, – произносит парень будничным тоном, не сбавляя шага.

А я спотыкаюсь о собственную пятку, повисаю, ухватившись за мужское предплечье.

Малыш звонко хохочет, глядя на меня. Возможно, если бы сейчас я видела себя со стороны, то тоже рассмеялась.

– Ты шутишь? – спрашиваю я с надеждой в голосе.

Никита отрицательно покачивает головой и подтверждает жест словами.

– Не шучу. Это был оборотень в частичной трансформации. Оборотни ей пользуются, когда вступают в бой или нужно поднять что-то очень тяжелое. Сила зверя и маневренность человека.

Я так и повисаю на руке, бестолково открыв рот и хлопая глазами. Мои губы дергаются в неуверенной улыбке.

– Ты так уверенно рассказываешь, как будто веришь в свои слова.

Придерживая ребенка, Ник помогает принять мне устойчивое положение.

– Верю, Алин. И ты поверишь, – утверждает он.

– Конечно, – я улыбаюсь.

– Идем, покажу значимое для нас место.

– Для нас? – уточняю я.

– Да, для оборотней, – слышу от Ника.

Я хихикаю, ступая по мягкому настилу из сосновых иголок.

– И что это за место? – Я поднимаю голову к низкому небу подглядывающему сквозь вечнозеленые ветви.

– Место силы. Алтарь, где мы можем обратиться к богине Селене с просьбой. – Ник не торопится, склонившись, ведет Криса за руки.

– Селене?

– Да. Богине Луны, покровительнице оборотней.

– Ник, признайся, это какая-то секта, да? – я стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно, но в словах проскакивают истеричные нотки.

– Можно сказать и так, вступив в нее, ты вряд ли сможешь вырваться, – хмыкает он. – И ты в нее вступила, когда я увидел тебя на пляже. Нет, раньше, на трассе.

– Тебя так оскорбила женщина за рулем? – я стараюсь шутить, вспоминая нашу первую встречу.

– Нет, привлекла внимание. Возможно, мы встретились бы еще раз и еще, пока бы я не узнал в тебе пару. Но судьба решила оставить сложности на потом. Нам сюда. – Ник подбрасывает ребенка, усаживает себе на плечи и уже идет широким, размашистым шагом. – Вот здесь я разделю с тобой жизнь.

– Звучит пугающе, – признаюсь я честно, осматриваясь по сторонам, и внутри меня зарождается крупица страха и недоверия. Если человек, с которым я прожила шесть лет по факту, оказался незнакомцем, то что стоит ожидать…

Мои панические мысли прерывают.

– Зайчишка, тебе нечего бояться. Тут ты в безопасности. Со мной ты в безопасности. С любым членом стаи – ты в безопасности.  Семьи, – исправляется улыбаясь.

– То есть твоя семья – оборотни? – И тут меня пронзает догадка: – И ты оборотень и можешь превращаться в волка?

– Оборачиваться, – Ник поправляет меня.

– Вот прямо сейчас? Взять и обратиться?

– Конечно, только не здесь. – Ник торопится уйти с открытого участка соснового леса. – Дома.

– Если это шутка, то она затянулась, – замечаю я.

– Разве я не говорил, что у меня природа волка?

– Парни и не такое говорят, пытаясь впечатлить девушку.

– Согласен, мы так делаем, – улыбается он проказливо. – Погуляем, или ты уже хочешь познакомиться с моим зверем?

– Я бы прогулялась, – я втягиваю морозный воздух. Он обжигает легкие и покалывает сотнями мелких иголочек кожу лица. Я выдыхаю клубы пара, стараясь осмыслить все, что сейчас услышала.

Ник с малышом держится чуть в стороне, посматривая на меня встревоженно. В другой ситуации я бы отметила красоту соснового бора и обширного сада с витиеватыми дорожками, обрамлённого низкими кустами вдоль, но не сейчас.

– Если ты не шутил, то я хочу познакомиться… со зверем, – произношу я жалобно, следуя немому приглашению возвращаться домой. – Ты не посмеешься надо мной? – спрашиваю с надеждой.

– Нет, зайчишка.

Мы не поднимаемся в спальню, проходим в гостиную, Никита торопливо снимает верхнюю одежду с ребенка, а я так и присаживаюсь в кресло, в теплой шапке и куртке, застегнутой на все кнопки.

– Вела, – Никита обращается в пустоту, говорит куда-то вверх, – я хочу показать Алине оборот и не отказался бы от помощи Константина. Да, прямо сейчас, – отвечает, словно общается по телефону. – Уже собралась бежать?

– Я еще не решила – Сцепляю я руки в замок.

– Начнем с малого. – Скидывает куртку, тянет через голову толстовку, поворачиваясь ко мне спиной.

Вместе со своим хозяином татуировка приходит в движение, вдыхая в рисунок волка жизнь. Кажется, что зверь подергивает ушами, дышит…

– Не торопись. – Я оборачиваюсь на голос Константина. – Не пугай. И ты, девочка, не геройствуй, если дурно, лучше признаться сразу.

Я обвожу взглядом собравшихся. Семья Ника в полном составе. Наверное, за мой счет решили развлечься.

– Готова увидеть? – спрашивает Ник.

– Да, – я возвращаюсь к парню взглядом.

Обнаженный до пояса, он присаживается передо мной и протягивает правую руку. Мужские пальцы подрагивают, покрываются густой дымкой, от чего хочется проморгаться, я зажмуриваюсь на мгновение, и по пальцам, как по волшебству, разрастается редкая темная шерсть. Ник разворачивает ладонь тыльной стороной, фаланги удлиняются, а на месте человеческих ногтей прорастают заостренные чёрные когти.

Я ошарашенно осматриваюсь, неужели я это вижу не одна?!

– Ты молодец. Принести воды? – Вела присаживается на подлокотник, приобнимает меня.

– Нет, – отвечаю я не своим голосом. – Дальше, – прошу, глядя в глаза Нику. – Я хочу видеть все.

Шерсть поднимается по предплечью, раздается мерзкий хруст и локтевой сустав увеличивается, становится массивней и острее в сгибе.

Я сглатываю скопившуюся слюну.

– Без подробностей, – комментирует Константин.

Поднимаюсь вслед за Ником на ноги: сидеть нет никаких сил.

– Сейчас покажу то, что ты видела в квартире. – По жилистому телу пробегает вибрация. На моих глазах мужская грудная клетка чуть выдвигает вперед, обретая клиновидную форму, плечи с хрустом раздаются в ширине. Мне приходится задирать голову, чтобы увидеть еще человеческое лицо.

– Думаю, хватит. – Краем глаза я отмечаю плавное приближение Константина.

– Я хочу видеть все, – упрямлюсь я, чудом удерживаясь на ватных ногах. – Покажи. – Не отвожу взгляда от получеловека.

Ник отступает на пару шагов, резко встряхивает головой, и я давлюсь собственным вскриком.

Теперь я уверенна, что зверь из квартиры не был плодом моей фантазии. Передо мной получеловек-полуволк. Высокий, жилистый, но при этом мощный, с клокастой темной шерстью и немного не пропорционально длинными руками.

– Я могу тебя коснуться? – Я уверена, что зверь поймет речь и ответит, если это возможно.

– Коснись, – в клокочущих урчащих звуках узнаваем родной голос.

Зверь приближается, склоняет морду, дышит поверхностно и часто.

– Не бойся. – Вела все время рядом, придерживает меня за локоть.

– И вы оборотень? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает она откровенно, – прикоснись. Зверь будет доволен.

Я вкладываю дрожащие пальцы в раскрытую продолговатую ладонь Ника и словно попадаю в капкан. Длинные когтистые пальцы обхватывают мою руку.

– Не надо! – Я отдергиваю руку в страхе. – Прости. – На волчьей морде проскакивают вполне человеческие эмоции: огорчение и обида. – Я сама попробую, хорошо? – Решаюсь на второе прикосновение.

Кончиками пальцев я касаюсь широкой груди, ведут вверх к мощной шее и замираю. Меня посещает нестерпимое желание коснуться крупных, белоснежных зубов.

– Помнишь, как я в обморок грохнулась? – незнакомый женский голос отвлекает меня. – Алина, ты очень смелая, – хвалит меня мама Ника.

Девушка со спины окутана в плотные мужские объятия, в которых и пошевелиться иногда трудно, об этом я знаю не понаслышке: Ник так же обнимал меня. Ревностно, собственнически.

Лиля улыбается, смотрит с нескрываемым восторгом на меня и старшего сына, запрокидывает голову так, чтобы увидеть своего мужчину, молчаливо спрашивает его разрешения.

– Хорошо. – Отец Ника ослабляет хватку, разрешая Лиле пройти в гостиную и подхватить на руки Криса.

– Привет, родной, – целует она пухлую щеку. – Давай поможем Алине. – Мою руку накрывает теплая женская ладонь и прижимает к волчьей морде, почти у шеи. – Закрой глаза, прислушайся к себе. Чувствуешь? – Я отвечаю непонятным мычанием. – Это связь истинных пар. У вас на двоих одна жизнь и одна судьба. Скоро ты научишься чувствовать эмоции Ника. А он – твои.

– Я чувствую дрожь, – произношу я, не открывая глаз.

– Мой сын боится не меньше твоего, а, возможно, его страх даже больше. Ты можешь оттолкнуть его, не принять, уйти. Это страшно. Страшно для такого, как он. Волки по своей природе однолюбы, главная ценность для оборотня – пара и потомство. Ник не причинит вреда тебе или вашему малышу, но может задушить чрезмерной заботой, – Лиля тихо смеется. – Так ведь, Ар?

– Мои страхи небезосновательны, – мужчина отвечает резко.

– Я знаю, – произносит Лиля мягко, без раздражения и недовольства. – Ник, прокатишь брата?

Зверь отступает, оборачивается вокруг себя – ему нужно больше свободного пространства, неожиданно падает на четвереньки, и я вновь не верю своим глазам. Исполинских размеров волк недовольно стряхивает с задних лап широкие спортивные штаны.

– Самое идиотское, когда одежда цепляется за хвост, – произносит Лео, обнимая свою жену.

Нет, я не слышала такого понятия, как «жена», при знакомстве с семьей Ника. Он всегда употреблял слова «пара», «волчонок», «зверь» – до сегодняшнего дня они не казались мне значимыми, просто особенности речи.

Придерживая малыша, Лиля усаживает Криса на спину огромного животного.

Я отступаю, зная, что где-то рядом спасительное кресло.

– Все же я принесу воды. – Вела помогает мне присесть.

– А я успокоительное, – голоса звучат фоном, все мое существо сосредоточенно на диком звере и хохочущем малыше, доверчиво тянущем за огромные мохнатые уши.

Волк поворачивает ко мне голову, несмело делает шаг, ожидает разрешения.

– Мы не прощаемся. – Лиля снимает Криса со спины хищника. – Вернёмся пока к себе. Надеюсь, встретимся за ужином.

Волк делает еще один несмелый шаг, прижимает уши и так жалобно скулит, что в моих глазах скапливаются слезы.

– Не нужно так делать, – я останавливаю животное, подползающее ко мне на животе. – Это унизительно. – Невозможно наблюдать за тем, как грозный хищник падает наземь и боязливо перебирает лапами, словно в любой момент я его ударю. – Встань. – Без раздумий опускаюсь на пол и тяну за морду. Тяну, без сковывающего минуту назад ужаса, без болезненной пульсации в голове, что я сошла с ума.