Глава 20

Лобик, глазик, носик, губки. Все такое крошечное и нежное что страшно дотрагиваться, пускай даже своими губами. Кожа как крыло у бабочки, а запах…

Запах самого сладкого молочка в мире. Запах маленькой крошки, от которого легкие наполняются счастьем и теплом. Так приятно, что невозможно передать и невозможно забыть, вдохнув однажды. Ощущение счастья тут же наполняет сердце, и оно начинает биться быстрее.

Прикрыла глаза и потерлась носом о щечку моей малышки снова. Только бы не разбудить, иначе Вале придется помучиться с моей принцессой, которую едва удалось уложить.

На телефоне сработало оповещение, и я выпрямилась над кроватью, у которой стояла на коленях и взяла в руки мобильный.

Спите?

Улыбнулась предусмотрительности подруги, которая не стала звонить в домофон, а написала прежде сообщение. Родная моя.

Поднимаюсь на ноги и торопливо шагаю к домофону, попутно набирая ответ.

Звони.

На первой ноте домофонной трели я успела нажать кнопку, и дверь подъезда открылась. Услышала в трубке характерный стук.

Открыла и входную дверь, а сама вернулась на кухню, чтобы еще раз все проверить.

Бутылочка с молоком в холодильнике, смесь на столе, чистые бутылки на сушке. Кажется, все в доступности, и, если Карина начнет требовать чтобы тётя Валя ее покормила, проблем с обедом не возникнет.

– Ну привет, мамулька, – со спины раздался негромкий голос подруги, и я обернулась и сжала ее в объятиях. Валя нисколько не изменилась – все такая же красавица. – Уснула малышка?

– Уснула, – устало улыбнулась и торопливо обернулась, чтобы рассказать Вале что делать в случае, если я задержусь. Подруга внимательно выслушала и заверила, что я зря волнуюсь.

– Мы справимся, ты же помнишь, я уже оставалась с ней раньше, – да, подруга права. Сложно представить, что бы я делала без нее. Ведь оформление всех документов после родов легло на мои плечи, и, если бы ни Валя, я наверно не успела бы сделать все в срок. – Иди уже, иначе опоздаешь!

Улыбнулась подруге, цепляя со стула золотистую сумочку-клатч.

– Как там на улице? Не замерзну? – покрутилась перед Валей, и та закатила глаза и шлепнула меня по заднице лучезарно улыбаясь.

– Хватит хвастаться, я вижу, что ты обалденно выглядишь, это то платье, о котором ты говорила?

– Да, оно, – я уже и не надеялась натянуть его на себя. Приталенный силуэт вишневого платья-сарафана по фигуре подчеркивал изгибы и к моему недовольству грудь, которая сейчас была на размер больше из-за молока, и казалась просто огромной. Не хотелось бы привлекать к ней внимания, но твердые чашечки удобно фиксировали грудь и не смотря на то, что платье было в облипку, нигде не давили. А ткань такая приятная к телу, что на летний сезон более подходящей вещи не найти. Оно было впору до беременности, а потом талия поплыла, и замочек уже не сходился, да и грудь раздалась, ноги отекли, в общем весь букет заправской яжматери я испытала на себе. И кто бы мог подумать, что через пять месяцев после родов я вернусь в форму как до беременности. Чудо какое-то. – Ладно тебе, я же серьезно. На улице тучки… – зашагала в сторону прихожей, подруга провожала. – Может, надо было выбрать что-то потеплее?

– Иди уже! У тебя запись горит! – Валя буквально вытолкала меня за дверь и сунула в руки сумочку. – И чтобы без маникюра не возвращалась, поняла меня?

Едва не расцеловала подругу, но предусмотрительно глянула на часики на руке и охнула. Я и правда опаздываю.

Сегодняшний день для меня – особенный.

День, когда я решила уделить время себе, а не только своей крошке, и записалась в салон красоты. Волосы не то чтобы просят, умоляют чтобы я подстригла кончики. Ногти не видели гель лака уже больше полугода. В общем, сам Бог велел мне устроить такой день релакса.

Села за руль и быстро доехала до салона, который был совсем рядом с домом – специально выбирала, чтобы в случае чего прилететь обратно если доченька раскапризничается.

Наташа, мастер приветливо улыбнулась, когда я вошла в прохладное помещение, стилизованное под лофт.

Уже сто лет не чувствовала себя такой отдохнувшей. Стоило упасть в кресло к мастеру, все мысли и заботы как рукой сняло, и я отдалась на милость умелым рукам парикмахера. Подстриглась, тонировала волосы в красивый оттенок, близкий к натуральному, а потом пришел черед мастера маникюра, у которой в кресле я откровенно спала, сунув ей обе свои рученьки. Когда через четыре часа я выходила из салона, мне казалось, что даже мир вокруг изменился. А может, изменилась я сама, не знаю. Но счастливая улыбка не сходила с лица, и я села за руль ловя себя на мысли, что даже жалко, что это время так быстро пролетело.

Телефон зазвонил, и я торопливо схватила аппарат, но имя на дисплее удивило, и я нахмурилась, но ответила.

– Да, Катюш, привет, – поздоровалась с коллегой из отдела кадров.

– Ир, тут по тебе документы пришли, можешь подъехать, расписаться?

– Да, только подожди, через минутку перезвоню…

Положила трубку и торопливо набрала Вале. Та заверила, что они с Кариной смотрят мужской стриптиз, и я их конкретно отвлекаю, поэтому пришлось распрощаться и оповестить коллегу, что скоро буду.

У управления как обычно парковка была забита. Едва нашла место и заглушила мотор своей ласточки. В голове мелькнула мысль, что зря я пришла на работу в таком виде, пускай я и в отпуске по уходу за ребенком, но никто не отменял дрескода, а в коротком платье, которое теперь почему-то казалось вызывающим, появляться здесь было неуместно.

Но документы важнее.

Закрыла машину и зашагала к кпп, чувствуя приступ ностальгии. А раньше я бывала здесь каждый день, а теперь лишь набегами, если какие-то дела по справкам возникают. Интересно, как там новая кадровичка? Нормально с ней Катя срабатывается?

К зданию управления подошла, занятая своими мыслями, и дернула ручку входной двери и тут же отступила, чтобы не налететь на какого-то офицера.

– Простите, – пробормотала машинально, и хотела протиснуться мимо, но мужчина не отступил, и я подняла голову, возмущенная его нерасторопностью, и улыбнулась. – Привет, трудягам!

Марк раскинул руки в стороны и сгреб меня в объятия и тут же закружил, и я взвизгнула.

– Ты что творишь, меня же укачает! – рассмеялась, когда друг поставил меня на место и отступил, окидывая одобрительным взглядом.

– Я не понял, а где жирные бока, где ляхи, Ир, тебя дома не кормят что ли? – подколол, и я показала ему язык.

– Карина не дает мне расслабиться, – ответила с улыбкой и прислонила руку ко лбу, делая козырек от солнца. – А ты чего такой счастливый?

– Даша родила, только что позвонила из роддома, три шестьсот, пятьдесят четыре сантиметра! Большой! Весь в папку!

Марк светился от счастья, это было видно невооруженным взглядом, и заражало позитивом. Глядя на него, хотелось улыбаться. Даше повезло, что у ее ребенка такой отец.

– Настоящий богатырь! Поздравляю! Как здорово! Ты же теперь папашка, даже не верится, Марк! Как все-таки назвали?

За эти месяцы, пока я носила Карину мы с Марком часто общались. Поначалу по телефону, а потом и пару раз пересекались, он помогал мне, когда просила. Даша наверняка была против, но он уверял, что она в курсе и все в порядке. Когда я родила дочь, к моему дикому удивлению, встречать нас приехала не только Валя, но и Марк с Дашей. Сестра Суворова тогда была уже с животиком хоть и небольшим. Не знаю, что Марк ей сказал, но девушка не выказывала недовольства, которое было на ее лице в нашу последнюю встречу на вокзале, и даже более того улыбалась мне и подарила Карине розовый костюмчик.

После выписки мы все приехали ко мне в квартиру и организовали стол, Даша помогала накрывать и водилась с моей крошкой так трепетно и восторженно, будто и не было между нами холодной войны. Будто мы всегда были подругами, а теперь стали еще ближе. С тех пор мы стали еще чаще общаться с Кремлёвыми, и даже как-то раз созванивались с Дашей, она узнавала какие вещи надо брать в роддом.

– Пока не решили. Даша хочет Савву, а я Тёмку. Думаем…

– У вас еще есть время подумать. Даше не говори, но я тоже за Тёмку, – подмигнула другу и тот улыбнулся и достал из кармана трезвонящий телефон.

– Через три дня вроде как выписка, приходи обязательно, я по точной дате еще ближе маякну, – Марк потянулся и приобнял меня мельком, принимая вызов. – Побегу, надо успеть в цветочный. Ну что поздравляю, дедушка!

Продолжил уже в трубку, а я помахала ему и вошла в управление, доставая телефон из сумочки, чтобы написать Даше поздравление и спросить, как все прошло.

Документы на повышение оклада я переподписала быстро. Перекинулась с Катюхой парой фраз и боясь задерживаться дольше обычного, зашагала к выходу, но в конце коридора мелькнула знакомая фигура, и я напряглась, правда не успела скрыться. Ну еще бы в таком платье со стеной не сольешься.

– Ирочка, какой сюрприз, – зам начальника управления, точнее один «из», улыбнулся мне, украдкой оглядывая меня странным взглядом. – Я звонил вчера, вы не брали трубку…

Пищейко стал подкатывать ко мне еще когда я только пришла после родов на работу чтобы оформить выплаты. Он знал, что я родила, знал, что не замужем, и это, как назло, обострило его инстинкты, и он стал навязчиво напрашиваться мне в друзья.

Сначала будто бы невзначай приезжал ко мне во двор, когда я с коляской прогуливалась по дорожкам, потом будто бы невзначай принес цветы.

Мне не хотелось продолжения этого общения, но разве пятидесятилетнего полковника вразумишь? Слышала, он недавно развелся с женой, с которой пробыл в браке тридцать лет, слышала пустился во все тяжкие, но мне честно было плевать на его личную жизнь, но он как одержимый нагло вторгался в мое личное пространство, явно избрав меня своей жертвой.

Не хочу.

– Карина капризничала, и я не могла от нее отойти, простите, Иван Иваныч… – уклончиво соврала, прекрасно зная, что мои слова звучат как слабое оправдание.

– Ваня, Ирочка. Просто Ваня, я же просил, ну что мы как неродные? – шагнул ко мне и приобнял за плечо, отчего я вся буквально одеревенела и подавила желание стряхнуть его тяжелую оплывную руку со своего плеча. Он не был толстым, но возраст явно сказывался на его фигуре и скажем так, скоро из-за живота он не будет видеть, как у него стоит… – А вы сегодня так прелестно выглядите. Мне сдается, вы специально так оделись на работу, чтобы свести с ума всех мужчин в управлении, я угадал?

Шутливый тон был приторно тошнотворным, и я заставила себя хотя бы улыбнуться и потом аккуратно выбралась из его хватки и отступила, извиняющимся взглядом создавая между нами барьер.

– Мне бежать пора, Иван Иваныч… Ваня.

Тот не растерялся и решил добить меня давлением.

– Сегодня вечером заеду к вам на чай, Ирочка. Надеюсь, сегодня вы не оставите меня на пороге как в прошлый раз?

– Не уверена, что буду свободна, сегодня у меня подруга в гостях будет до вечера и вообще… – развернулась и торопливо зашагала к дверям, мысленно молясь чтобы полковник за мной не пошел. Выскочила на улицу и пулей, насколько позволяли босоножки на танкетке, поторопилась к машине и только сев в удушающе жаркий салон выдохнула.

Как мне отшить этого надоедливого мужлана? Его намеков он не понимает, сказать прямо: Я не заинтересована в общении с вами? А что мне за это будет? Ведь он не последний человек в управлении, и вполне способен сделать мою жизнь невыносимой. Как бы не попасть под увольнение, если ему вдруг не понравится моя грубость. А ведь ему это под силу, ведь не зря я проработала в кадрах столько времени. Неугодных людей увольняют по щелчку пальца, а поводы находятся самые смешные – не указал в отчете налоговой какой-нибудь нулевой счет, который забыл закрыть, потому что он пустой. И вуаля.

Завела мотор и открыла окна, выезжая с парковки.

Надо срочно придумать планы на вечер, а еще лучше уйти из дома, только бы не попасться Иванычу на глаза.