Глава 28

Проснулась я когда услышала гудок машины. Даже не сразу дошло что это, и почему так близко. Распахнула глаза от режущего слух звука и наткнулась на заспанный взгляд Суворова, который тоже не понимал, что происходит. С секунду мы смотрели друг на друга, пока до мозга доходило, что спим вплотную, как любовники: я уткнулась в его шею, он положил руку мне под голову, даже наши ноги были переплетены. Потом аккуратно, но торопливо мы расцепили объятия и сели по разные стороны, стараясь друг на друга не смотреть.

Пашка выскочил из машины, я вышла следом, чувствуя, как грудь ломит. Судя по светлеющему небу сейчас раннее утро, часов пять, значит мы пробыли тут больше восьми часов.

К внедорожнику подъехала машина Марка, и тот тормознул и вышел из машины взъерошенный и взволнованный.

– Журавлёва, живая? – окинул меня напряженным взглядом и перевел его на заспанного Пашку. – Не тронул ее?

Суворов поджал губы и промолчал, а я шагнула к Кремлёву.

– Который час? – заметила, что он приехал один, и стало немного легче. К косым взглядам и вопросам я не была готова.

– Четыре, – ответил и кивнул в сторону пассажирского. – Садись, отвезу тебя домой. Твой телефон с тучей пропущенных в машине.

Я спохватилась и побежала туда, а Марк достал из багажника канистру и поставил у ног Суворова, который молчал и хмуро глядел на друга.

– Геннадич сказал, вы без бенза. Алёна и Даша дома спят, Алёна думает, ты повез Иру домой, а потом застрял на трассе по дороге из города. Твой телефон я брать не стал, сам ей все объяснишь при встрече.

Пашка кивнул, бросил короткий взгляд на меня, севшую на переднее черного седана Марка, и вновь посмотрев на нашего спасителя заговорил.

– Ты не очень-то спешил к нам с бензом, – прямой немигающий впился в собеседника, но я не видела выражения лица Марка, он стоял ко мне спиной. Только расслышала его ответ.

– Могу забрать канистру, – пожал плечами и мне показалось, Суворов сейчас ему вмажет за иронию в голосе.

Их переглядки длились несколько секунд, было немного забавно наблюдать за двумя упрямыми лбами, но в то же время напрягала их отчужденность. Они ведь были лучшими друзьями, почему же сейчас как кошка с собакой?

Телефон Марка на панели зазвонил, и это прервало их молчаливый поединок взглядов. Хозяин машины повернулся и посмотрел на панель.

– Ир, возьми.

Звонила Даша. Я подняла трубку и сонный голос Кремлёвой зазвучал на том конце.

– Ир, это ты? Нашел он вас? – она говорила шепотом, и мне показалось на заднем плане копошился малыш.

– Да, все нормально. Как… вы там? – спросила с заминкой. Не знала, как спросить про Алёну и Иваныча. Мы ведь просто исчезли с вечера. И выглядело это наверняка понятным всем образом…

– Нормально. Ты ему сказала, да? – нетерпеливо переспросила, и я бросила короткий взгляд на Пашку заправляющего внедорожник и на Марка, стоящего неподалеку.

– Да.

– И что он? Предложение сделал? – Даша была полна энтузиазма и это даже вызвало улыбку, но она тут же сошла на нет, когда я вспомнила, кому сделал предложение Паша.

– Сделал, но не мне, – ответила с проклятой горечью в голосе и тут же мысленно отругала себя за это. – Он Алёне его сделал на днях. Так что не судьба нам с тобой породниться.

Даша напряженно затихла, а я заметила, что Пашка вылил остатки бенза в бак и завинтил крышку канистры. Марк забрал тару и направился к багажнику, чтобы убрать ее туда.

– Мы уже породнились, хочешь ты этого или нет, – произнесла ровно, и я улыбнулась. – Думала я не пойму, на кого похожа твоя дочурка? Мы Суворовы издалека видим свою кровь. И да, Марк долго ломался, но в конечном итоге признался, что мои догадки верны.

– Вот и он, кстати, – протянула трубку Кремлёву, который сел за руль и начал разворачиваться на лесной дороге, чтобы вернуться в обратном направлении.

– Да, любимая… – ответил, прислушиваясь к голосу супруги, и я заметила что нахмурился. – Я не знал, чёрт. Кто тебе сказал? Ладно. Тёмка как?

На этих словах его голос потеплел, и мое сердце сжалось от мысли что он будет прекрасным отцом. Уже им стал.

– Хорошо, поцелуй его от меня… Пока.

Положил трубку и вырулив на ровную дорогу повернулся ко мне.

– Ну что Ир? Рассказывай.

Марк привез меня домой около пяти утра. Поблагодарила друга и вошла в подъезд, тихонько, чтобы не хлопнуть прикрыла за собой дверь. Сон как рукой сняло, хотя я с удовольствием поспала бы сейчас еще часа два, сонливости не ощущалось. В квартиру вошла на цыпочках, щелкнула замком и прислушалась. Очень тихо будто меня и не ждут, хотя ломящая от молока грудь кричала об обратном.

Стянула с ног кроссовки и положила телефон на тумбу у входа и тот тут же пиликнул оповещением.

Незнакомый номер, но мне было нетрудно догадаться, от кого смс.

Сегодня приеду, будь дома.

Суворов в своих приказах был лаконичен. Никакой воды, сразу видно военный.

Прошла в спальню на цыпочках, заглянула, и сердце сжалось. Валя и Кариша спали на кровати. Подруга легла поперек, а между собой и изголовьем уложила мою крошку, чтобы та не упала. Рядом с Каришей валялась пустая бутылочка от молока, видимо доченька допила ее перед сном.

Почувствовав мое появление дочь завозилась, и я наклонилась и взяла ее на ручки, заметив, что Валя тоже открыла глаза.

– Доброе утро, – улыбнулась подруге, и та привстала на локте. – Спи еще, я покормлю и уложу ее досыпать.

Валя кивнула и легла обратно, а я вышла с Каришей из спальни и прикрыла за собой дверь, неся малышку в гостиную.

Та открыла глазки и улыбнулась, довольно повизгивая, что мама наконец-то с ней. Подгузник был сухим, и я мысленно поблагодарила Валю за заботу, она очень хорошая нянька. Уложила дочь на матрасик на полу, и сама устроилась рядом, предварительно сдернув футболку. Кариша безошибочно ухватила край кружевного бюстика и потянула вниз, моя умная девочка.

Облегчение сродни тому, когда снимаешь надоевшие за день каблуки ну или расстёгиваешь молнию узких джинсов растеклось в груди и я прикрыла глаза, удобнее устраиваясь на подушке. Почему-то в моменты, когда Карина кушала, меня особенно сильно клонило в сон, но мне хватило выдержки сменить грудь и дать ей полную, и только когда доченька была сыта и задремала, я поправила бюстик и уснула рядом с ней сама.

Проснулась, когда услышала, что на кухне что-то брякает.

Открыла глаза, убедилась, что дочь еще спит, и села на матрасике, надевая зеленую футболку. Валя жарила омлет и при моем появлении достала из шкафа еще одну чашку, по-хозяйски орудуя на кухне.

– Ну как прошло? – она знала, что я собираюсь признаться Суворову, знала, что я выехала из дома на такси пораньше, потому что хотела застать его одного без толпы гостей и самое главное без Иваныча. – Рассказала?

Взяла протянутую подругой чашку чая и устроилась на удобном стуле. Валя выключила конфорку и поставив сковородку на стол на заранее приготовленную подставку села напротив, втыкая вилку в пышную массу.

– Рассказала. Он был в шоке. Увез меня в лес, назвал девушкой с низкой социальной ответственностью и сказал, что уже сделал предложение своей подруге, которая тоже была среди гостей на вчерашних посиделках.

Валя округлила глаза и отложила вилку. Аппетит пропал, видимо.

– Охренел?

– Да, – ответила задумчиво, а потом вздохнула. – Он в шоке был, но это конечно не умаляет тех грубостей что он наговорил. Не надо было ему спускать это с рук.

– Так и не спускай! – Валя возмущенно облокотилась на стол. – Он обалдел на тебя бочку катить? Ты его ребенку жизнь сохранила, выносила, родила, содержишь, хотя малышке столько всего нужно в первые дни жизни: памперсов одних миллион уходит. И после этого он еще смеет что-то тебе высказывать?

– Мы чуть не поцеловались вчера… – произнесла негромко, и Валя нахмурилась, выжидательно глядя на меня. А у меня внутри все обдало горячей волной. Тот его томный взгляд, припущенные веки, потемневшие глаза и губы совсем рядом с моими.

– А как же невеста? – резонный вопрос, заданный подругой, волновал и меня. И ответа на него я тоже не знала.

– Не знаю, просто что-то нашло на нас обоих. Как будто все вокруг замерло и мир на второй план отошел, и мы остались одни в нем.

А может просто мои наивные чувства сыграли злую шутку, и я поддалась искушению? Может и не было того притяжения, просто воображение разыгралось…

– По мне, если у него невеста, тебе не следует о нем думать. Тебе нужен нормальный мужик, чтобы рядом был, а Пашка с бабой, да еще и не известно, может обратно махнет на юга в горячую точку свою, и ты останешься одна опять.

Валя будто мысли читала, и мне стало даже стыдно за то что они на моем лице написаны. Она права.

– Я понимаю, Валь… Права ты. Если предложение сделал, значит у них серьезно всё. А может и она беременна, и мне точно нельзя в их отношения влезать.

Вздохнула, взяла в руки чашку, чтобы согреться. Подруга молчала, задумчиво глядя в стол.

– Он сказал, приедет сегодня с Каришей повидаться. Было бы хорошо, если бы ты со мной осталась, чтобы поддержать.

– Не могу, Ир, – Валя вздохнула, глядя на часы. – Ко мне же мама приезжает, помнишь? Надо ее по городу прокатить, обои выбрать. Она к обеду приедет.

Точно, я и забыла совсем.

– Прости, я тебя итак задержала с ночевкой, забыла совсем про тётю Любу. Привет ей передавай.

– Передам, да мне не сложно посидеть, я сегодня вечером уже освобожусь, так что могу прибежать. Но ведь Пашка наверняка утром приедет.

– Не знаю, скорее всего да.

Помолчали. Мой телефон зазвонил. Нахмурилась, встала из-за стола, вспоминая что телефон оставила в прихожей. Хорошо, что звонок убавлен.

– Говори, – номер неизвестен, хотя знала, что Пашка.

– Проснулась? – его голос звучал спокойно, уверенно и негромко. И бил по нервам хуже сладкого шепота на ухо. Тот случай, когда, не видя собеседника, ты уже готова ему на шею прыгнуть просто ради этого голоса, который проникает под кожу и расползается карамелью по венам. И не важно, как этот собеседник выглядит, но его тембр создан для секса по телефону. Хреново что голос полностью соответствует и внешности. Лучше бы он был мерзким и противным, чтобы было проще искать причины не западать на Суворова. Но природа не спешила приходить мне на помощь. – Могу подъехать?

– Да, Кариша скоро проснется, – глянула на часы, время около девяти утра. – Приезжай.

– Будь на телефоне.

Кивнула, не отдавая себе отчет в том, что он не видит меня. Надо положить трубку, но не хочется выныривать из транса, в который меня загнал его голос.

– Журавлёва?

– Да…

Тишина, повисшая в трубке, скрутила нервы в узел. Он молчал, я тоже не могла пошевелиться и заговорить, лишь впитывала в себя его ауру, дрожала где-то глубоко внутри от проклятого трепета.

– Скоро приеду.

Отключился, я отняла трубку от уха, в прихожую вошла Валя.

– Пойду я, если что случится – звони.

– Хорошо, – натянула на лицо улыбку и обняла подругу, понимая, что мне будет не просто отблагодарить ее за то, что она делает для меня. – Спасибо тебе.

– Ой, прекрати.

Чмокнула меня в щеку и ушла, а я закрыла щеколду и, стянув с двери полотенце, пошла в душ, пока Кариша не проснулась.