Глава 11

Демьян

Что-то в ней есть… Что-то такое, от чего меня каждый раз бросает в жар. Какая-то энергия… не знаю. Девчонка хоть и боится, но откликается, поддается. А ее оргазмы, это нечто нереальное.

Я научился видеть людей, понимать их без слов, предвидеть шаги, в моей профессии без этого никак, но с ней всё иначе. Вроде вижу страх, агрессию, однако вижу и кое-что другое — любопытство, оно проскальзывает во взгляде. Или же я просто устал от тупоголовых куриц, поэтому вижу в девчонке то, чего возможно и нет. Как бы ни было, а пока мне интересно с ней. Уж в койке точно.

— Надеюсь, — словно из воздуха возникла Инесса, — ваша гостья любит морских гадов? Сегодня у нас салат из осьминогов, жульен из креветок и запеченный под голубым сыром лосось.

— Вот когда придет, — снял солнечные очки, — тогда и узнаем.

— Простите за то, что возможно лезу не в свое дело, — сложила руки за спиной, — но не могу не спросить. Из-за этой девушки у нас могут быть проблемы? Насколько я поняла, она здесь не совсем по своей воле.

— Ты однозначно лезешь не в свое дело. И потом, разве я тот человек, который создает себе проблемы?

— Нет, — сдержанно улыбнулась. — Мне подавать?

— Подавай.

Через десять минут на столе было всё. Надеюсь, Яна внемлет моим словам и проявит благоразумие, все-таки не хотелось бы всю дорогу, что и делать, так это укрощать взбесившуюся пантеру.

Лет пять назад я предпочитал строптивых, девки с гонором меня задорили, заводили, мне нравилось добиваться, а порой и брать нахрапом. В конце концов, все они одинаковые — любят себе цену набивать, параллельно еще и яйца мужику выкрутить, но даже в этом для меня был свой спортивный интерес. Однако в какой-то момент как отрезало, надоело. И ровно тогда я понял сакральную истину бытия — искренних баб нет. Есть только лживые сучки, уверенные в том, что мужик обязан выворачивать карманы в обмен за возможность присунуть им, только за это. А я нажрался враньем, слишком его много везде, во всех.

От мыслей отвлекли звуки шагов. Пожаловала моя дикая кошечка. И едва сам себе не усмехнулся. Когда она стала моей? Всего-то разок потрахались, второй вообще не считается.

— Морскую кухню любишь? — указал на диван.

На что она, молча, подошла, села, взяла салфетку и уложила на колени, после чего подняла на меня свой фирменный испепеляющий взгляд. Черт возьми, красивые глаза у тебя.

— Я всеядная, — удивила, так удивила. Думал, капризничать начнет.

— Это очень хорошо, — не смог сдержать улыбки. — Тогда вперед, налетай, — убрал колпаки с тарелок.

— В соусах или подливе, — присмотрелась к блюдам, — алкоголя нет?

— Не переживай, даже если бы было, с такой дозы ты вряд ли напьешься.

— Мне нельзя пить.

— И почему?

— Просто нельзя.

— Не бывает просто, милая. Давай, выкладывай, чтобы потом чего-нибудь плохого не вышло.

— Печень слабая.

— Но вчера ты что-то напрочь позабыла о своей печени. Надралась в дрова.

— Если честно, — пододвинула к себе жульен, — вчера мне очень хотелось сдохнуть.

— Ты слишком близко приняла к сердцу всё, что случилось. А если по сути, то ничего ужасного и не случилось. Девственность вообще слишком переоцененный товар.

— Товар? — в тот же миг стиснула челюсти и злобно засопела.

— Именно. А что это как ни товар? Конечно, если продавец хреновый, то товар отдается за бесценок. Так было бы и с тобой, останься ты с тем любителем девочек-целочек.

— А с тобой мне выходит несказанно повезло?

— Не дерзи, Яна. Я уже понял, что ты девушка с гонором, но применять его надо умеючи. Ты подумала над моим предложением? — так же расстелил на коленях салфетку.

На что она сразу опустила взгляд, потом и плечи:

— Подумала. Я согласна.

— Это радует. А сейчас приятного аппетита, — и повисло молчание. Ну, нет, мы же договорились, крошка. — Приятного аппетита, Яна.

— Приятного аппетита, — процедила сквозь зубы.

Что ж, начало положено.

Пока она ела, я не спускал с нее глаз. И Яна это чувствовала. Что же в ней такого особенного? Может, не она вовсе особенная, а обстоятельства ее здесь появления? В покер мне проигрывали разное — тачки, дома, драгоценности, один раз даже частную галерею, но такого еще не было.

— Теперь я могу позвонить? — сложила приборы в пустую тарелку и уставилась на меня.

— Тебе все понравилось? — у нее крестовидный шрам на подбородке.

— Еда была вкусная, спасибо, — сцепила пальцы в замок.

— Может, кофе желаешь с десертом?

— Нет, благодарю. Наелась.

— Тогда через час. Как на это смотришь? — не могу оторвать от нее взгляда, хоть тресни. Что за хрень?

— Через час, — кивнула.

— Отлично. Идем, — поднялся. — Отведу тебя в рубку. Там сможешь позвонить бабуле.

Тотчас ее глаза вспыхнули радостью, но то была всего лишь вспышка, от которой спустя мгновение не осталось и следа. Узнать бы ее получше, оценить ход мыслей. Еще одна общая черта многих баб — это тупоумие. Я давно поделил обладательниц бесценной вагины на два типа — это тупые стервы и умные стервы. У одних все жизненные стремления сводятся к поиску папика, который всё-всё за них порешает, другие одержимы каким-то сумасшедшим желанием заткнуть мужика за пояс, доказать ему его же никчемность. К какому типу относится Яна, мне пока неясно, все-таки нам еще не довелось побеседовать.

Мы поднялись в рубку, и только Яна переступила порог, как застыла. Похоже, ей здесь понравилось. А вечером тут вообще сказка… И кажется, я знаю, где у нас пройдет следующая встреча.