Глава 29

Несмотря на утренние часы, на улице уже было жарко, так что, я довольно скоро начала откровенно вариться в своих джинсах и футболке. Побродив около получаса по прилегающей к апартаментам территории, как-то так удачно свернула пару раз налево и вышла к лобби. И надо же, у входа обнаружила Стрельцова, он степенно прохаживался из стороны в сторону и разговаривал по телефону. Еще через десять минут к нему подошел некий господин возрастом чуть старше самого Стрельцова, двое пожали друг другу руки и зашли в здание. А меня словно черти потянули следом за ними. Прокравшись внутрь, села в кресло, что расположилось за кадкой с пальмой. Мой мучитель тем временем вместе с неизвестным устроились в баре. Они долго общались, мужчина с благородной сединой в висках то и дело вытягивал сигареты из пачки, курил он много, видимо, нервничал, зато Стрельцов выглядел как удав — спокойно и невозмутимо слушал собеседника, такое ощущение, будто ему вообще было скучно и неинтересно. В какой-то момент мужчина замолчал и уставился на Демьяна, а тот, поразмыслив недолго, кивнул. На том их встреча и завершилась, я же приготовилась сбежать, как вдруг Стрельцов пошел в направлении выхода, который вел к въездным воротам, где благополучно сел в такси. А вот господин остался сидеть за барной стойкой.

Что ж, шпионаж мне ничего не дал. Да и надо ли мне знать, чем занимается мерзавец и как «помогает» своим клиентам?

Тогда подошла к стойке и заказала себе молочный коктейль. Здесь хотя бы прохладно, не то, что на улице, где солнце плавит асфальт. Мужчина в свою очередь продолжал нервно курить, кажется, он всю пачку за эти сорок минут угомонил. И когда понял, что та пуста, попросил-таки у бармена кофе.

— Плохое утро? — обратилась к нему. И кто только за язык тянул.

— Могло быть и лучше, — сразу улыбнулся, развернулся ко мне. — Хотя знаете, уже лучше.

Ничего себе! Флиртует! Интересно, сколько ему? Лет сорок пять? А вида благородного, одет с иголочки.

— Валентин, — протянул мне руку.

— Яна, — пожала в ответ.

— Вы одна здесь?

И в этот момент в голове созрел совершенно дикий план. Если я хочу, чтобы Стрельцов сам от меня отказался, то я должна вынудить его это сделать. Да, я, скорее всего, сумасшедшая и очередной раз рою себе яму, но твою мать, я больше не хочу возвращаться на его гребаную яхту, не хочу сидеть в каюте под замком в том случае, если сукину сыну опять что-то не понравится.

— Одна, — и припала губами к соломинке.

— Как такое возможно, чтобы настолько привлекательная девушка и совершенно одна?

— Просто, я турагент. И здесь, скорее, с деловой поездкой.

— Ах, вот оно в чем дело. Я тоже в некотором смысле с деловой. И откуда вы?

— Из очень небольшого подмосковного городка. А вы?

— Из Питера. Ох, — глянул на часы, — я бы с вами еще с удовольствием пообщался, но время поджимает. Однако, я бы очень хотел встретиться с вами еще раз. Надеюсь, это возможно?

— Возможно.

— Может быть, даже завтра?

— Может быть, даже в семь часов вечера.

— Вы просто очаровательны. Тогда буду здесь завтра ровно в семь. Только прошу, не обманывайте меня, я слишком доверчивый.

Угу, доверчивый охотник за случайным перепихом. Уверена, у него и жена есть.

После столь милой беседы я поторопилась обратно в номер. Как я завтра все устрою, не знаю. Буду действовать по обстоятельствам.

А буквально через полчаса вернулся Стрельцов. Выглядел он замороченным и не слишком-то довольным, возможно, из-за жары, так как первым делом отправился в душ. Я же решила не нарываться и тихонько себе сидела перед телевизором, бесцельно переключая каналы и продолжая думать о завтрашнем дне.

— Ну что? — ощутила его руки на своих плечах. — По магазинам?

— Я бы предпочла вернуть чемодан. Там есть все, что мне нужно.

— Это скучно. Да и потом, твои тряпочки я видел, лоску в них мало. Что-то как-то поскупился Шахов на наряды для тебя.

От упоминания этого имени, по сердцу, словно лезвием полоснули. Он полоснул, этот долбанный хозяин жизни, который уж точно не поскупится на наряды, ведь собачонка должна быть пострижена и при хорошем ошейнике.

Как же меня от него тошнит! И немедленно поднялась.

— Куда собралась? — преградил путь.

— На воздух.