Глава 71

Обратный путь дался нелегко. Во-первых, пришлось несколько раз останавливаться из-за тошноты, во-вторых, треклятая паника, которая сопровождала меня до самого дома. Наверно я напрасно переживаю и все получится как надо, бабушка поймет, но дальше… дальше будет переезд, пожалуй, именно этого я боюсь больше всего. Боюсь засыпать и просыпаться в одной кровати с Демьяном, готовить на его кухне, боюсь жить с ним.

— Не переживай, — остановился на парковке, — все будет хорошо. Я смогу очаровать твою бабулю.

— Не сомневаюсь даже. Бабушка давно мечтает выдать меня замуж. Для нее самый большой страх — это засидевшаяся в девках внучка. К тому же ей всегда нравились высокие смуглые и кудрявые мужчины.

— Ого, так это впору мне начинать бояться.

И я увидела в глазах Стрельцова радость, простую радость. Ему спокойно дышится, ему хорошо. В Испании он был постоянно напряжен, будто струна натянутая, задень и лопнет, постоянно бесился.

— Дай слово, что будешь со мной таким, как сейчас.

— Это каким?

— Обычным.

— Я не играю, Яна, не изображаю из себя паиньку, поскольку я не паинька, у меня сложный характер, своеобразный род деятельности, который не мог не наложить отпечаток. У меня есть дохрена недостатков, но пожалуйста, поверь, я тебя люблю. И сделаю все возможное, чтобы ты была довольна жизнью рядом со мной.

— Ладно, идём…

Как я и предполагала, увидев на пороге Стрельцова, бабушка сначала потеряла дар речи, потом едва не прослезилась от мужской красоты, ну и в довесок показала мне «класс». А дальше было чаепитие с пирогами и откровенными вопросами. Само собой, Демьян умело подружился с бабулей, произведя на нее неизгладимое впечатление своим красноречием. Но я все равно боялась признаваться, что беременна от него и что мы собираемся съехаться. Однако, когда Стрельцов удалился в уборную, бабушка тотчас перешла в наступление:

— Почему же ты молчала, Яна? — уставилась на меня. — Почему не рассказала как есть?

— Между нами случился разлад, — пожала плечами, — который, как мне казалось, преодолеть не получится. На тот момент все одно на одно наслоилось. Шахов, Демьян… с одним не вышло, со вторым все закрутилось слишком стремительно. Я запаниковала и сбежала.

— А он знает о ребенке?

— Знает. Больше того, это его ребенок.

— Яна, Яна, — закачала головой.

— Вот такая у тебя внучка, — развела руки в стороны, — непутевая.

— Просто ты еще маленькая, а жизнь требует от людей мудрых взрослых решений, но, — широко улыбнулась, — если бы мы всегда поступали мудро и по-взрослому, то давно бы род человеческий вымер. Молодость на то и дана, чтобы совершать ошибки. Все хорошо, родная. Живи, пробуй, ищи свое счастье. Этот Стрельцов мужик непростой, но смотрит он на тебя с любовью.

— Это еще не все… мы съехаться решили.

— И очень хорошо.

— А тебя взять с собой.

— А это уже не очень хорошо.

— Почему?

— Потому что третий лишний. Вам надо пожить вдвоем, притереться друг к другу, быт наладить.

Я попыталась ее уговорить, но бабуля тоже упрямая. В итоге договорились о том, что вернемся к этому разговоры, когда, как она выразилась, у меня «пузо на нос полезет».

— А сейчас иди, бери сумки и собирайся, — указала мне на дверь.

— Вот так сразу?

— Вот так сразу. Куй железо, не отходя от кассы. Пока он там ручки моет, ты уже вещи соберешь. И запомни, дорогая, мужики создания очень чувствительные, ранимые, они вечные дети в душе. Как дети они привязываются к женщине, которая о них заботится, любит их.

Безусловно, бабушка не знает всей правды. Знала бы, так не говорила. Но я послушалась ее совета. Чуть позже ко мне присоединился Стрельцов. Он, молча, помогал укладывать вещи в сумки. Закончили мы с наступлением сумерек, я даже намекнула Демьяну, что неплохо бы переночевать здесь, а вот завтра… Но он и слушать не стал.

— Кажется, эта последняя, — загрузил в багажник четвертую по счету сумку.

— Все-таки мы торопимся, — посмотрела на подъезд.

Странно получается. Когда в моей жизни появился Шахов, я готова была бежать за ним хоть на край света, без страха, без мыслей. А сейчас все до точности наоборот. Значит ли это, что я усвоила урок? Что нельзя быть настолько наивной и легковерной.