Глава 55. Триггеры

У радости и паники свои спусковые крючки, чаще всего с корнями из прошлого.

Лиза

Дверь рабочего кабинета закрыта до позднего вечера и открывается лишь после звонка в домофон.

— Марк, ты серьезно? — произношу я, когда Шаталов впускает своего гостя.

— Клим будет присматривать за вами, пока я ищу Лену.

Он уже говорил об этом. Даже объяснил, что из-за крота не может доверять своим людям. Но все равно... челюсть отъезжает вниз, а идея собрать чемоданы превращается в острую необходимость.

— Я способна обойтись ключами и сигнализацией.

Не хочется даже смотреть на двухметрового белобрысого гиганта, которого Марк почему-то счел самой лучшей охраной.

— Может, она не помнит меня? — гремит за спиной хрипловатый, словно прокуренный голос. — Милая, специально для тебя могу снять штаны. Оживим воспоминания.

— Да ты... — Я разворачиваюсь так резко, что на секунду темнеет перед глазами.

— Он не будет ничего снимать. — Будто почувствовав, что сейчас может случиться, Марк берет меня за плечи. — И засунет свои дебильные шутки в свою же задницу, — рыкает в сторону.

— Скука смертная. Никаких удовольствий.

Пока мы с Марком сверлим друг друга гневными взглядами, Хаванский проходит мимо и по-хозяйски растягивается на диване.

— Я правда справлюсь.

За долгий день взаперти обдумала столько всего, что, кажется, готова сама найти этого ублюдка Рогова и вытрясти из него душу. Никакого страха уже нет. Сплошная злость, помноженная на желание действовать.

— Верю, что ты справишься. — Марк ведет по рукам вниз, оставляя на коже горячие дорожки. — Помню про скальпель, — криво улыбается. — Но мне так будет спокойнее. Клим не хуже меня знает, что такое безопасность. К тому же у него своя охрана.

Отпустив меня, Шаталов сдвигает в сторону штору. За окном все тот же двор. С туями и густым газоном, на котором мои мужчины несколько недель играли в футбол. Однако вместо привычных охранников у забора прохаживаются какие-то незнакомые мужчины. Все как на подбор плечистые, в костюмах и одного роста. Современные витязи.

Наверное, это должно успокоить. Вряд ли Рогов решится штурмовать дом, который стерегут как Алмазный фонд. Только вместо спокойствия я чувствую горечь.

— В прошлый раз был следователь, теперь целая армия церберов. И никакой информации... — Зажмуриваюсь. До боли. И резко распахиваю глаза.

До этого момента и мысли не было ни о каком сходстве с событиями девятилетней давности, а сейчас триггерит. Тот же дом. Тот же мужчина. Такая же неизвестность и прощание.

— Шаталов, ты опять собрался исчезнуть? — Меня передергивает от безумной догадки.

— Лиза... — Марк делает вдох и замирает.

— Лет на девять или дольше? — Внутри дыра, но улыбаюсь.

— Я не собираюсь никуда исчезать. Это просто охрана.

— Конечно... Безопасность превыше всего. — Не щадя ладони, бью бессердечного гада по груди и плечам.

— Если бы своим исчезновением я мог защитить тебя и твою подругу, я бы даже не раздумывал. Что угодно, лишь бы вас не коснулся весь этот пиздец.

— И что же теперь? Слабо? — Я вновь ощущаю себя глупой девчонкой, которая внезапно стала лишней.

— Не могу. Второй раз сдохну окончательно. — Шаталов обреченно пожимает плечами.

— В твоих интересах сдохнуть быстро. И чтобы без чудес с воскрешением.

— Мне нравится, как ты меня провожаешь. — Подлец еще и ухмыляется. — Это лучше любого признания.

— Признания? — хмыкаю. — Имей в виду, я не буду больше ждать! Замуж выйду! За первого встречного.

— Ты не уживешься со встречным.

— Ошибаешься. После тебя я с кем угодно уживусь! — Смахиваю с ресниц непрошеные слезы. — Вон Кравцов развестись обещал! Отличный вариант. Проверенный! Даже искать никого не придется.

— Ты его первым же ноутбуком пришибешь.

— Некоторым мужчинам сотрясения только на пользу. Прошивка обновляется! Как новые потом.

— Договорились. Через два дня вернусь, на мне проверишь. — Марк сгребает меня в объятия и зарывается носом в макушку. — С моей прошивкой давно какая-то херня. Зависимость от одной женщины. Неизлечимая.

— А я думала, тебя от собственного отражения в зеркале кроет. Последняя стадия эгоизма.

— Хороший диагноз. Я бы поболел немного.

Упругие губы касаются лба и дорожкой поцелуев скользят по правой щеке к подбородку.

Никакой эротики. Никакого возбуждения. Но за ребрами все плавится и горячими каплями растекается по телу.

— Отдай ему эти чертовы акции. Просто отдай, и все! У тебя много людей, они справятся. — Скребу ногтями по ткани пиджака. — Только не уезжай.

Никогда я не казалась себе такой ущербной, как сейчас. Дико страшно за Лену, страшно за нас с Глебом. И все же... не могу отпустить Марка. Унижаться готова, в ногах валяться, лишь бы остался, не испытывал нас обоих на прочность.

— Я не могу бросить все на Кирилла. К тому же дом не то место, где удобно решать некоторые вопросы, — звучит так тихо, что с трудом различаю слова.

— Ты так и не научился мне врать. — Руки плетьми опадают вдоль тела.

— Зато, надеюсь, научился беречь.

Марк отдирает себя от меня. Вижу, что против воли, как сломанный робот с негнущимися пальцами. Чувствую, что не хочет.

— Засунь свое умение... — Я озираюсь по сторонам. — Туда же, куда этот, — кивком указываю на Хаванского, — должен засунуть свои дурацкие шутки.