Глава 60. Моя

Для одного мужчины женщина — источник удовольствия и статья расходов.

Для другого — целый мир.

Марк

Я не должен был приезжать. Парни сутками рыли землю в поисках похищенной девчонки. Искали подходы к гаражам и складам Рогова, опрашивали свидетелей и пересматривали записи с видеокамер.

Счет до встречи шел на часы. Нельзя было срываться. Не сейчас. Но эти три СМС...

Говорят, невозможно почувствовать другого на расстоянии. Услышав голос — да, увидев по видео — тоже. Но так, после нескольких слов на экране телефона, — бред сивой кобылы.

До Лизы я сам готов был защищать эту теорию. А с ней — по одному «пожалуйста» понял, какого размера у нас задница и насколько сильно нужно прижимать мою женщину к груди.

Сегодня это гребаный king size. Ростом с одного белобрысого подонка и в возрасте моих шрамов.

— Повторишь потом еще раз, что любишь? — Лиза целует меня в шею и смотрит снизу вверх так жарко, что еле сдерживаюсь.

Час назад я был уверен, что затрахался с работой до состояния конченого импотента, даже кофе не спасал. Сейчас — кроет от плавных изгибов и блестящих глаз. За грудиной пожар, а член ломит как после годового целибата.

— Только раз... — Кладу свое сокровище на кровать. На минуту замираю над ней.

Безумно красивая. Давно не та дикая девочка, которую я привел в свой дом. Женщина с совершенной грудью, узкой талией и роскошными бедрами. Уверенная в себе, раскрепощенная. Единственная такая на этом протухшем шарике.

— Шаталов, я знаю, что ты жмот. — Наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц, Лиза сама раздвигает ноги и гладит себя по нежным складкам. — Но хотя бы однажды... — Мажет языком по губам. — Хочу снова услышать.

Выгибаясь в пояснице, она проталкивает палец внутрь. Знает, что я уже на грани, и издевается самым жестоким образом.

— Повторю! — Перехватываю ее за запястья и завожу обе руки вверх. — Если будешь хорошо себя вести.

Беру ладони в замок над головой и, не разрывая взгляда, направляю член во влажное лоно. Толкаюсь резко, до упора. Не первый раз в нашей жизни, даже не сотый. Оба ни хрена не девственники. А все равно слетаю с катушек, словно не испытывал раньше ничего подобного.

— Боже... Потрясающе... — закатывая глаза, хрипит Лиза. — Я когда-нибудь умру под тобой.

— Сдохнем вместе. — Склонившись над грудью, я обхватываю губами тугой сосок и тяну в рот.

Никогда не получал удовольствия от такой ласки. Заставляя женщин кончать, гладил руками и губами. Исполнял самые порочные желания. Но не загорался от этого! Не ловил чужие эмоции и не сходил с ума.

Просто трахал! Без брезгливости, ханжества и запретов. Брал и отдавал.

До одной вредной девчонки секс был просто сексом. Дикой смесью физики, химии и механики. А с ней — как сломалось что-то. Захотелось выкорчевать из её умненькой головы дурацкую уверенность в том, что все знает и все умеет.

Ночами напролет заставлял доверять и срывать голос от криков. Языком выучил наизусть каждый миллиметр молодого тела. Распробовал ванильный вкус ее желания. Разложил по нотам вздохи и стоны.

Сам сотворил свой сильнейший наркотик. Сам подсел на него.

Еще тогда, девять лет назад, я начал ловить кайф от реакций Лизы. Кончать от ее оргазмов. Улетать от тонких всхлипов.

С ней впервые почувствовал себя живым. Рехнулся от искренности, с которой она позволяла себя брать и отвечала на ласку. Размяк от радости, с которой она ждала меня после учебы и летела в объятия.

Без сожаления завязал со всем, что было раньше. Не заметил, как из учителя превратился в долбаного фанатика. Всей душой и потрохами запал на одну угловатую безбашенную злючку.

Пепрошился во всех смыслах. И нутром, и мозгами. Даже чертова авария не смогла ничего сделать с этой зависимостью. Даже самые раскрепощенные любовницы и вторая жена.

— Люблю тебя! — Размазывая по стволу смазку, толкаюсь на всю глубину. — С ума схожу. Довольна?

Вынув член, глажу им подпухшие складки. Дразню эту ведьму до дьявольских огней в голубых глазах.

— И не надейся! — Лиза скользит затылком по постели.

— Еще хочешь? — За бедра натягиваю ее на себя. Быстро, как безвольную надувную куклу.

— Всегда хочу, — улыбается.

— Люблю... — Не сдерживаясь, я бьюсь в нее на сумасшедшей скорости. Не размениваюсь на поцелуи. Не слышу ничего, кроме жадных вдохов.

Люблю единственным доступным сейчас способом. Словно нет никакого завтра и впереди новый обрыв. Беру так жестко, будто у нас не два часа, а одна минута.

До первых стонов.

До слез на ресницах.

До моего имени на искусанных губах.

До дикого ощущения, что этого мало.

— Проклятие! — Обхватив Лизу за бедра, перекатываю ее наверх. Заставляю оседлать меня. — Да.

Совсем не те впечатления. Минимум контроля и власти. В паху все огнем горит от потребности вернуть, как было, и затрахать эту женщину до отключки. Сердце морзянкой отбивает три коротких, три длинных и снова три кротких*. Но, впиваясь глазами в грудь и губы, я покорно жду, когда Лиза двинется сама.

— Невыносимый! — Она царапает ногтями мою грудь, пьяным взглядом окидывает смятую постель. И плавно приподнимается.

— Не стесняйся, милая! — Проклиная собственный героизм, глажу по впалому животу и бокам. Дышу через раз, как космонавт, выкинутый в открытый космос с пустым баллоном.

— Сукин сын! — Она резко насаживается на член. Вбирает его в себя целиком, по самые яйца.

— Уже лучше. — Стискиваю зубы так сильно, что, кажется, они вот-вот раскрошатся в песок.

— Не хочу больше без тебя! — Откинувшись на руки, Лиза выгибается передо мной в дугу. Идеальная в каждой точке. Будто созданная для любви и секса.

— Не будешь! — Ловлю ртом воздух. И чуть не ору, когда эта охрененная амазонка начинает меня трахать.

____

* Сигнал SOS.