Глава 61. На грани

От «горько» до «сладко» порой одно признание.

Два часа пролетают так быстро, что не успеваем отдышаться. До одури хочется задержаться еще хотя бы на несколько минут, но телефон уже моргает неотвеченными сообщениями.

В другое время это было бы неважно, однако в два ночи писать мне могут либо бессмертные, либо те, кто знает, что не сплю.

— Можешь рассказать хоть что-нибудь о вашем плане? — приподнявшись на локте, спрашивает Лиза.

— Могу. О той части, где ты слушаешься Хаванского и вы с Глебом сидите дома.

— Шаталов... — Лиза зло сдувает со лба темную прядь. Точь-в-точь ведьма.

— Прости. — Больше мне нечего сказать.

Во-первых, план все еще на стадии подготовки. Мы изучили не все объекты, где могут скрывать Лену. Во-вторых, некоторые вещи лучше даже не озвучивать.

— Этот твой блондинистый цербер, он вообще нормальный? Вторую ночь без сна.

— По этому поводу можешь не переживать. Для Клима и три не предел. Но, если решишь сдать его на опыты, я не против. Дождись только, когда все закончится. — Иду к шкафу и быстро упаковываю себя в свежую одежду.

Рогову не стоит знать, что эти дни я вкалывал без перерывов на еду и отдых. К тому же, если что-то пойдет не так... Додумать эту мысль до конца не успеваю.

— Значит, завтра и сдам! — Лиза встает с кровати и подходит ко мне.

— Быстрая ты.

— Очень. — Она забирает из моих рук галстук и сама накидывает на шею. — Имей в виду, я тебя с того света достану!

— Ты уже настроилась на тот свет? — Задрав голову, не мешаю. — Я пока живой.

— Вот таким живым и возвращайся. — Узел галстука вплотную подходит к горлу. На секунду душит и лишь потом опускается на свое место.

— Звучит как приказ.

Я кайфую от ее злости. Оба не отдохнули, а как после подзарядки. Даже не зевается.

— Он и есть! Жду вечером. С Леной. И без единой царапины. — Оставив в покое несчастный галстук, Лиза проводит ладонью по моему лицу. — Это теперь моя собственность. Береги ее.

— Для тебя сохраню в лучшем виде. — Закрыв глаза, считаю последние минуты.

— Иди. — Ее ладонь падает на грудь и легонько толкает.

Никаких пыток объятиями или поцелуями. Никаких слез и истерик. Моя мудрая ведьмочка даже в расставании лучше всех.

— До вечера.

Это прощание не похоже на прошлое. Впереди такая же неизвестность. Судя по методам, младший Рогов недалеко ушел от своего отца. Но без дурацких пряток и посредников на душе царит полный штиль.

Не тратя больше ни секунды, я открываю дверь. Гневно зыркаю на скалящегося с дивана Хаванского и направляюсь к выходу. Телефон мигает все чаще: в офисе, похоже, аврал.

Не дойдя пары метров до двери, останавливаюсь.

Ощущение, будто кто-то держит. Умом понимаю, что не Лиза — с ней я уже попрощался. Не Клим — тот в принципе не фанат всех этих ритуалов.

— Пап... — раздается ответом на вопрос.

— Глеб? — Как вор, застуканный на месте преступления, осторожно поворачиваюсь в сторону сына. — Привет.

От вида этого сонного, лохматого мальчишки улыбка сама ползет по лицу.

— Мне приснилось, что ты вернулся, — зевая, произносит Глеб.

— Зашел ненадолго.

Времени нет, но подхожу к нему и сжимаю в объятиях.

— Плохо, что ненадолго, — вздыхает мой мальчик. Так печально, будто мы уже давно живем под одной крышей и не было никакого привыкания.

— Скоро вернусь навсегда.

Я побоялся обещать это Лизе. В нашей истории уже было одно внезапное исчезновение, и сейчас такая клятва выглядела бы издевкой. А с Глебом ничего не пугает. Произношу желанное «навсегда», и самому становится легче. До этого еще сомневался, что справлюсь, а теперь уверен на все сто процентов.

— Мама тоже говорила. — Сын, как котенок, лениво трется головой о мою грудь. — Ты только давай... поскорее. — Снова зевает. — Мы все соскучились.

***

После встречи с Глебом меня совсем отпускает. Словно попал в ритм города, лечу всю дорогу на «зеленый». Не хочу спать. Не чувствую никакой усталости.

В крови коктейль гормонов. В голове — четкое понимание, что завтра у меня вечер с семьей и ни одна скотина не сумеет помешать этому плану.

С такой уверенностью паркуюсь возле офиса. С ней, читая сообщения, поднимаюсь в лифте. Внутри вместо злости ледяное спокойствие. Даже встревоженный взгляд Злотникова не способен пробить эту броню.

— Марк Юрьевич, у нас новости, — произносит Кирилл, отставив чашку.

— Настолько важные, что ты не стал о них писать? — Я кладу телефон на стол и беру свежие распечатки.

— Важнее не бывает, — кивает он. — Кажется, мы вычислили крота.