Глава 10. Что ты хочешь, демон?

— Крис, мне нужна твоя помощь, — оглядываясь по сторонам, Ксюша грациозно перепрыгивала через небольшие лужи. 

— Что случилось в этот раз? — спокойный тон никак не вязался с тяжелым вздохом оборотня. 

— Пообещай, что не откажешь, — волчица положила на крышу автомобиля сумочку и загремела содержимым в поисках ключей. 

— Не буду я ничего обещать. 

— Ну, Крисик. Ну, пожалуйста, — канючила плаксивым голоском. 

— Я просил не называть меня так, — буркнул оборотень. 

— Крис. Кристиан, — замерла, прислушиваясь к решению собеседника. 

— Вначале скажи, что ты хочешь, — настаивал.

— Какой же ты, — фыркнула, нажав на кнопку сигнализации. 

— Хорошего дня, снежинка. 

— Нет, нет, нет. Не сбрасывай вызов, — притопнула раздраженно. — Мне нужно мыло с кайенским перцем и травы, — призналась и слушала тишину в трубке. 

— Ты опять с ним виделась? — произнес Крис ошарашенно. 

— Это была случайная встреча, — затараторила волчица. — Столкнулись в кафе у университета. 

— И?.. 

— И все, — села на водительское сиденье. Но замкнутое пространство вновь наполнило легкие запахом демона. Запахом опасности, удовольствия и тайны. 

— Что значит "все"?! Когда я просто встречаю кого-то, то мне не требуется кайенский перец. 

— Ты мне поможешь или нет? — девушка выскочила на свежий воздух и оставила открытой дверь, пока, придерживая плечом телефон, в багажнике искала запасной комплект одежды. 

— Ты больше не втянешь меня в свои авантюры. 

— Мы с тобой повязаны одной ниточкой, Крис.

— Да хоть веревочкой, снежинка. Ты понимаешь, что твой отец — мой брат, когда узнает о том, что я тебе помогал, свернет шею? 

— Да, — спокойно произнесла. — Но, если я расскажу, что ты брал меня с собой в клуб, и там я встретила демона. Он свернет тебе шею сегодня же. 

— Ну, снежинка, — заскрипел зубами. — Я  не хочу в этом участвовать. Рассказывай  или разбирайся сама. 

— Что значит "сама"?! — юная волчица задохнулась от возмущения. 

— То и значит, что я не собираюсь прикрывать твою обтянутую задницу. Удачи, — Крис сбросил вызов. 

Она еще долго смотрела на погасший экран смартфона, не веря в то, что ей впервые отказали в помощи. Вероломно предали. Оставили без поддержки. Бросили в сложный момент жизни. 

— Я тебе это припомню, Крыс! — отложила телефон и распаковывала чистое платье. Осмотревшись, сняла пропитанную ароматом парфюма и запахом кожи демона одежду. — Попроси у меня снова денег, — со злостью одернула полы и застегнула на боку молнию. — О-о-о, — воскликнула радостно, — а мне тоже есть что разболтать дедуле, — злорадно растерла ладони. — Посмотрим, как ты запляшешь… — Ксюша не успела озвучить угрозу, как смартфон в ее руках запиликал. — Что тебе? — спросила грубо, прочитав имя звонившего. 

— Если поторопишься, то успеешь домой до того, как все вернутся. Я оставлю мыло в твоей спальне. 

— Большое спасибо, Крис! Ты самый-самый лучший! — сменила гнев на милость. — Я знала, что покапризничаешь и поможешь, — лицо девушки светилось улыбкой. 

— Угу, — отозвался оборотень. — Но обещай, что это в последний раз. 

— Обещаю, — хлопнула крышкой багажника. — Конечно, обещаю. А дома точно никого не будет? 

— Точно. Все уехали к Платову в стаю. 

— А зачем? — не унималась Ксюша. 

— За надом, — рыкнул Крис. — Мне не докладывали. 

— Я тебя поняла, не злись, буду минут через двадцать. Предупреди если кто-то вернется. 

— Угу, — без энтузиазма отозвался оборотень. 

—  А ты не так прост, — довольно смеялась волчица. — Мне теперь интересно, что же ты скрываешь.

— Не твоего ума дела, снежинка. Поспеши.

Хоть Ксюшу и учили в первую очередь думать о безопасности окружающих, сегодня она пренебрегла всеми правилами. Алый автомобиль летел по дорогам города, лавируя в плотном потоке послеобеденной пробки. Где-то пролетал на красный, где-то не пропускал пешеходов.

Автомобиль не сбрасывал скорость и в самой Озерной долине, пронесся мимо поселка и притормозил только тогда, когда особняк появился на горизонте. 

Она набрала номер:

— Все свободно? — спросила заговорчески. 

— Да. 

— Отлично, я буду через минуту, уведи охрану, — потянула воздух в автомобиле и полностью открыла окна. — Крис, а что почему ты так подозрительно сговорчив? 

— Считаю твою выходку вложением в собственное будущее, — отозвался оборотень. — Но ты обещала, что больше никогда…

— Честно-честно, — ложь давалась юной волчице легко. Тотальный контроль научил ее виртуозно юлить и выкручиваться.

Ворота особняка были заботливо распахнуты, автомобиль нырнул на территорию и, не теряя ни мгновения, Ксения бросилась по ступеням в дом.  

Острого слуха волчицы достиг разговор двух женских голосов, откуда-то из сада. Вбежав по лестнице на второй этаж, она пронеслась по коридору до двери своей спальни и ввалилась в комнату. 

— Папуль, — выдохнула ошарашенно и отступила, — ты что делаешь в моей комнате? — спросила нервно, но быстро взяла себя в руки, улыбнулась. — Как дела?  — не подходила, лелея слабую надежду, что отец не почувствует чужой запах. 

— Тебя жду, — оборотень глубоко вдохнул, его лицо скривилось от отвращения, а в глазах загорелся желтоватый отблеск зверя. Мужчина продолжал сидеть на застеленной постели и молчать, ожидая чего-то. 

— Зачем? Что-то случилось? — Ксюша кралась вдоль стены.

— Случилось, — произнес тихо. — Оказалось, что дочь врет мне, — сорвался на крик и вскочил.

Он приблизился, обхватил лицо дочери руками, склонился и из его груди донеслось болезненное рычание, от которого мягкие волоски приподнялись на всем теле, а в душе поселилась печаль. 

Ксюша дернула головой, зарычала с обидой: 

— Если бы ты мне хоть немного доверял, я не стала бы хранить от тебя секреты.

— Ну, конечно, — всплеснул руками оборотень. — Ты лучше осведомлена в устройстве мира. Ты лучше разбираешься в людях и… нелюдях, — выплюнул зло, подразумевая конкретную персону. — Он всего лишь хочет позлить меня. В очередной раз напомнить о долге. Развлечься!

— Он не считает меня ребенком! — выкрикнула юная волчица. — Не смеется надо мной! Не указывает свое место! Не тыкает возрастом! — с каждой фразой притопывала ногой и сильнее сжимала кулачки. 

Им не нужно было произносить имени, чтобы понимать о ком разговор.

— И это ты поняла за два вечера?! — выкрикнул отец, расхаживая по комнате, словно загнанный зверь в клетке. 

— Предатель, — выкрикнула Ксюша. Она надеялась, что встреча с отцом была случайностью, но теперь полностью уверилась в предательстве Криса. — Ты настоящий Крыс, дядюшка, — выкрикнула громче, чтобы обидчик точно ее услышал. — Я тебя никогда не прощу! Никогда! 

— Глупая девчонка, — выдохнул отец. — Он же демон, ты действительно думаешь, что он питает к тебе хоть каплю симпатии? 

— Это подло, отец! — просипела с обидой. 

Оборотень вскинул брови: 

— И в чем же заключается моя подлость?

— В том, что ты скрывал от меня существование демонов, да и неизвестно что еще скрываешь, — всплеснула руками. — А теперь обвиняешь в глупости и недалекости.

— Хватит! Если я так сделал, значит, у меня была на то причина. А ты должна слушать меня, полагаться на мой опыт! Я не желаю тебе зла, — произнес уже мягче. 

— Конечно, не желаешь. Если ограничивать свободу и все время понукать моей же глупостью — не считается злом, то я не знаю, что сказать…

— Вот значит, как ты обо мне думаешь, — с лица оборотня слетела воинственность и злость, открывая болезненную гримасу. — Ты больше не выйдешь за территорию особняка. Даже в сопровождении. С завтрашнего дня получать знания будешь самостоятельно, — каждой фразой отдалял от себя дочь. — Телефон, — протянул руку. 

— Пожалуйста, — не глядя отшвырнула смартфон. — Хотя бы из комнаты я могу выходить? — уточнила язвительно. 

— Не усугубляй, — рыкнул оборотень, с остервенением хлопая дверью.

Юная волчица плотно сжала губы и часто-часто моргала, борясь с одинокими слезинками, стекающими по раскрасневшимся щекам:

— Ненавижу, — зашептала и слезы полились горячими потоками по ее лицу.  — Ненавижу, — повторила с еще большей болью, снимая одежду и сбрасывая ее в корзину для грязного белья. — Я не выйду отсюда, — заявила громко. — Проживу следующие сто лет в четырех стенах! — включила воду и шагнула под теплые струи. — Поступлю так, как хочешь ты, папуля! Буду послушной дочерью.

Смыв первую обиду и злость, волчица лежала в постели, планируя извести отца своей покорностью. “Буду исполнительной до тошноты! Что сам пожалеешь, — пронзала белый потолок гневным взглядом. — Еще посмотрим, кто сдастся первым”. 

На приглашение к ужину среагировала тут же, и через минуту сидела за столом с неестественно прямой спиной и стеклянным взглядом.

— Ешь.

А волчица только и ждала приказа отца, аккуратно взяла вилку и нож.

— Прекрати паясничать, — наблюдал за размеренными движениями дочери.

— Я веду себя так, как ты хотел. Разве, нет? Всем приятного аппетита. Особенно тебе, Крис, — не сдержала уничижающий взгляд. 

Закончив ужин, отнесла грязную посуду в раковину и ровным тоном пожелала приятных снов. 

— Если что, я буду в келье, — Ксюша старалась изображать покорность, но в последний момент, с ее пухлых губ слетало ехидное замечание. 

Как и обида, пища встала поперек ее горла, и нестерпимо хотелось кашлять. Слезы, собравшиеся в уголках глаз, появились исключительно из-за сухости пищи, — уговаривала себя волчица. Она вернулась в спальню, бесшумно ступая по каменной поверхности пола и прислушиваясь к разговору за столом.

— Зачем ты с ней так? — услышала мамин голос.

— Тебе не понять.

— Конечно, не понять, ты же ничего не объясняешь.

— Я уже много раз повторял, что это дело мужчин, — одной фразой поставил точку в разговоре.

— Кто бы сомневался, — прошептала Ксюша, хлопая дверью.

Сделав круг по комнате и кипя от гнева, опустилась в единственное кресло в спальне. Потянулась к тумбе, где всегда оставляла телефон, фыркнула, вскидывая подбородок.

— Добрый вечер, дамы и господа, — бархатный голос проник в сознание девушки сквозь плотную пелену злости и негодования. — Приятного аппетита, — добавил Балаам.

Она прислушалась, не веря.

— Как ты вошел?! — взревел отец.

— Через дверь. Я пришел за долгом.

Эта фраза поймала волчицу на ступенях. Ее словно окунули в кипяток и тут же опустили в ледяную воду. "Балаам — тот демон, с которым отец заключил сделку», — догадка ярко вспыхнула в голове.

— Что ты хочешь, демон?

— А ты ведь знаешь ответ, оборотень. И всегда его знал.

Ксюша оторопело смотрела на самый большой секрет ее жизни. Секрет невероятно обаятельный, с пронзительным взглядом ярко-голубых глаз, резкими чертами лица и покровительственной ухмылкой властелина мира. Секрет, которым ей не удалось насладиться. Секрет, что раскрыли, вновь лишая чего-то личного.

— Ты что тут делаешь?! — воскликнула она.

Застыв на пороге, гадала, как Балаам оказался в гостиной родного дома, окруженный ее близкими. И, главное, зачем он пришел?! 

— Вы уже знакомы, — отец девушки гневно перевел взгляд с визитера на дочь. — Я почувствовал твой запах на моей дочери.

— Да, мы знакомы.

А гостю показалось этого недостаточно, он подошел к Ксении и в собственническом жесте скользнул ладонью по тонкой талии:

— Знакомы, — его тон красноречиво говорил о степени близости знакомства, как и последующий поцелуй в висок. Казалось, гость не слышал утробного рычания, и не видел первой дрожи обращения, приблизившегося в нему оборотня, продолжал ласкать обнаженную кожу живота и спины пальцами.

— Не нужно, — вспыхнув, Ксюша повела плечом, освобождаясь от объятий. — Папуль, пожалуйста, — сделала шаг навстречу, невольно закрывая Балаама собой. Сейчас она не знала кого же защищает своим вмешательством.

— Что, пожалуйста? — облик мужчины терял человеческие очертания, демонстрируя оскалившуюся волчью морду. — Как ты, демон, посмел прикоснуться к моей дочери?! 

— Посмел и посмею еще много раз, — ответил тот с вызовом.

— Папуль, — в отчаянии Ксюша положила ладони отцу на раздавшуюся от трансформации грудь. — Папуль, это недоразумение.

Какую бы злость ни испытывала, но не хотела, чтобы отец пострадал из-за нее.

— Меня еще никогда не называли "недоразумение", — упорствовал незваный гость. 

— Не злись, пожалуйста. Я не знаю, что Балаам сказал… — с именем демона из груди оборотня вырвался угрожающий рык.

— Я лишь напомнил твоему отцу о долге. 

— Заткнись! — рявкнул оборотень. — Если бы не моя дочь…

— До чего же банально, волк. Угрозы…— от крохотного зрачка поползла лава, заполняя голубую радужку. —  Думаешь, меня напугать ими? — по венам демона словно потекло расплавленное железо, покрывая открытые участки тела угловатыми рисунками. Линии выползи из-за ворота белоснежной рубашки, поднялись по шее и резким скулам, и исчезли в иссиня-черных волосах, чтобы тут же проявиться в виде изогнутых рогов, полыхающих пламенем. — Девятнадцать лет и двести тридцать семь дней назад, оборотень, мы заключили с тобой сделку. Жизнь твоей матери в обмен на долг. Сегодня я пришел забрать свою плату — твою дочь. 

— Что? — юная волчица испытывающе смотрела на отца. — Это правда? — она не дождалась ответа и обернулась. — Это правда, — ответила на собственный вопрос, читая решительность в алых глазах Балаама. — Ты меня продал. Обменял, — отступала. — Почему меня, папуль?

— Ксения, я никогда бы тебя не отдал по собственной воле, — оборотень приблизился, протянул руку, но дочь отрицательно покачала головой и отступила. — Сделка была заключена практически вслепую, у меня не было выбора. Пойми, я согласился не раздумывая. Время уходило. Моей мамы — твоей бабушки могло бы сейчас не быть с нами.  Любой на моем месте поступил бы так же. 

Девушка переводила взгляд от одного члена семьи к другому, слушая оправдания отца:

— Вы все знали? — спросила она севшим голосом.

— Никто из нас не знал, что потребует Балаам взамен услуге, даже твой отец, — произнес Альфа. — Он говорит правду, девочка.

— И что мне теперь делать с этой правдой? — отозвалась совершенно севшим голосом, опускаясь на подлокотник кресла. Ноги отказывались ее держать, став ватными, как и все остальное тело. — Теперь хотя бы многое становится на свои места, но не оправдывает тебя, — обратилась к отцу. 

В гостиной на мгновение наступила давящая тишина. Тишина безысходности и отчаяния. Будто молчаливое прощание. Прощание навсегда. 

— Ты всегда знал, что потребуешь от моего отца? — спросила у демона, возвышающего рядом с ней. 

С момента появления юной волчицы в гостиной, Балаам не отходил от нее больше чем на два шага, ревностно охраняя свое сокровище. 

Истинный облик принца Преисподней демонстрировал превосходство и серьезность намерений. Он коротко кивнул:

— Я это знал еще до твоего рождения, — ответил честно. 

Слова отдались очередной порцией боли в нежной душе девушки. Она развернулась так, чтобы видеть лицо, подсвеченное алыми бликами:

— Зачем я тебе? Действительно, позлить отца? — в огромных глазах поблескивали слезы. 

— Что за глупость ты говоришь? — недовольно отозвался демон. — Я похож на того, кто тратит время на подобное? 

— А что же еще. Я не поверю в то, что ты хоть когда-нибудь сталкивался с нехваткой женского внимания, — продолжала юная волчица, касаясь собственных губ. 

Он же целовал ее. Целовал страстно, не скрывая желания, будто действительно нуждался в этих поцелуях, больше, чем в чем-либо. Но все эмоции и чувства оказались ложью. Искусной ложью, как и говорил отец. 

Демон — лжец и притворщик! 

— Не сталкивался, — признался демон.

— Тогда что тебе от меня нужно?! — выкрикнула девушка. 

— Мне нужна ты, Ксения, — Балаам скользнул пальцами по ее плечу. — Независимо от того, была бы заключена сделка или нет, я бы забрал тебя. Возможно, не сегодня и не завтра, а спустя несколько лет или даже десятилетий, но я забрал бы тебя.

— Забрал?! — злость разжигала в груди девушки настоящий огонь. — Я что, вещь?! — слезы обиды превращались в слезы ярости. — Я не желаю продолжать жизнь в роли вещи. Мне это не нужно, — ее затрясло, к словам стало примешиваться рычание. — Ты мне не нужен, — вскочила и хлестнула ладонью по груди демона. — Вы мне не нужны, — зло взглянула на семью. — Я для всех вас лишь игрушка. Забава. Развлечение. 

— Ксения, — прогремел принц Преисподней. Его получеловеческий облик, подернутый дымной завесой, менялся. Графитовые крылья рванули одежду, обнажая торс, покрытый лавовыми росчерками грудь и живот.

— Я отказываюсь быть твоей! — громко заявила волчица.

— Ну что вы ждете?! — воскликнул Крис, до этого молча наблюдавший за разворачивающейся картиной. — Отец, Лео, — взывал к оборотням, — Ник, — обратился к брату. — Вы так и будете стоять? 

— Это решал не я. Так решили боги, — твердо произнес Балаам. — Мы связаны с тобой единой нитью судьбы, юная волчица. Ты наградишь меня безраздельной любовью, подаришь наследника, а я тебе отвечу верностью и заботой. 

В гостиной во второй раз повисла гнетущая тишина, но уже не такая продолжительная. Оборотни пересматривались друг с другом, словно спрашивали, правильно или они поняли сказанное демоном. 

— Поэтому ты спрашивал, что говорит моя волчица?.. — Ксюша отступала к выходу из гостиной, закрываясь демоном, словно щитом. — Но она не чувствует тебя. 

— В этом-то и проблема, — произнес принц, испепеляя взглядом Ника. — Кто-то из твоей семьи препятствует нам. Но мне достаточно и того, что только я чувствую связь пары. Это я доношу до вашего сведения, — темные крылья опасно дернулись, — чтобы вы знали. Я решу проблему. Решу в ближайшее время, — глазницы демона все больше полыхали Адским пламенем. — Вы препятствуете принцу Преисподней, оборотни, — произнес с угрозой. — А столь редкого дара, как истинная пара, я не позволю себя лишить никому, — в комнате воздух становился горячее и гуще. 

Ксюша хотела посмотреть в глаза отца, поймать в них осознание того, как он ошибался, знать, что он сожалеет, что просит прощения за грубые фразы и глупые запреты, но размашистые крылья Балаама скрывали ее семью. 

И в этот самый момент, единственным правильным решением в голове юной волчицы было бежать. Бежать как можно быстрее, как можно дальше. Вырваться из липкой паутины обстоятельств. 

Она сорвалась с места, преодолела лестницу ведущую на улицу. Словно яростно пущенная стрела летела по садовой дорожке и ворвалась в сосновый бор в облике белоснежного зверя.

В нечеловеческом облике потребность свободы возросла в несколько раз. Воля требовалась больше, чем воздух, которым дышат, или больше, чем пища, что насыщает организм. Требовалась больше всего на свете…

С порывами ветра слуха достигали волчье рычание и человеческие крики, из всеобщего гама Ксюша выхватила умоляющие просьбы мамы и жалобно заскулила, не прекращая бег. “Она простит, она поймет”, — твердила волчица человеку.

— Ксения! — Балаам будто знал о ее следующем маневре, появляясь на несколько шагов впереди. — Ксения, — звал то гневно, то с болью в голосе, то прося. Не отставал, не давал даже видимости  свободы, еще больше зля избранницу.  — Не глупи! — выкрикнул, предугадывая задуманное. 

Но волчицу было не остановить — она свернула на грохочущий звук воды, вкладывая последние силы достигла обрыва и прыгнула навстречу ледяной темноте. 

— Неразумная девчонка, — прорычал Балаам, обхватывая волчицу в момент падения и не давая погрузиться в воду. — Я забираю тебя, — сообщил твердо, окутывая мраком.